причине невзлюбил поселившегося в квартире дядю Сережу. Кот был молодой, крупный, с примесью британца, о чем свидетельствовала его густая, мягкая, словно плюшевая, серая шерсть. Незваному жильцу он с неукоснительным старанием гадил прямиком в ботинки, а в условиях отсутствия шкафа в миниатюрной прихожей бабушкиной однушки, спасать обувь было просто негде. Ну не на полку же под зеркалом ее ставить? Вот и решили дорогого, но не послушного котика сплавить с его любимым голубеньким полотенцем прямиком к тете Вере. Там для него и компания есть – натуральная британская вислоухая. Правда старая уже. Кот, как оказалось был очень рад новым возможностям и пространствам, носился по комнатам, ловко взлетая по мебели на шкафы и скидывая с них все, что было туда давно упрятано и благополучно забыто. Особенно пострадал заныканный когда-то от жены дядей Сережей блок дорогих сигарет. Растрепанные пачки летели вниз, огорчая своего бывшего владельца. В руки к бабушке обиженная предательством животина не давалась, выгибая спину и выставляя на обозрение очень внушительные когти. Все носились вокруг кота, словно это было цирковое представление.
«Странные они, эти взрослые, – погружаясь в дрему думал Денис, – это же не равноценно: поменять дядю Сережу на кота. Хотя интересно, кто, все же, выиграл от обмена?»
Глава 3. Мечты
Лед с реки с шумом ушел на рассвете пару дней назад, но огромные серые льдины продолжали двигаться частыми, неравномерными лоскутами по мутной воде, натыкаясь друг на друга или сбиваясь в стайки у очередной излучины. Солнце в этот день не ослепляло, а мягко светило из-за легкой пелены облаков на словно поднявшемся за последнюю неделю выше весеннем небосводе.
Побродив на ветру вдоль берега с такими же неприкаянными зеваками, как он сам, Дениска решил возвращаться пешком к дому бабушки. Сегодня выходной и он забыв предупредить о своем раннем приезде явился в город, забыв ключ от квартиры. Как и следовало: его не ждали, ответом на пронзительный дверной звонок оставалось раздражающее молчание. Уже позвонив на сотовый, мальчик выяснил, что Алла с Сергеем только что уехали в мебельный магазин и вернутся нескоро. Оставалось одно – скитаться по ближайшим районам города, чтобы скоротать пару-тройку часов.
Завернув на пешеходный «Мост самоубийц», мальчик остановился посмотреть с высоты на проезжающие в сторону заброшенной пристани с действующим престижным кафе машины. Машин, как и людей в эту пору на улицах было совсем немного. Денис заскучал, зевнул в кулак и краем глаза уловил фигурку девочки в потертом коричневом плаще с чужого плеча. «Ей, наверное, в нем холодно», – пролетело в мыслях. Присмотревшись повнимательнее, сам часто подверженный приливам тоски «лишнего для всех ребенка» Денис чутко уловил по заторможенным движениям, по остановившемуся взгляду, направленному в никуда, состояние юной прохожей. Он стеснялся подойти, мялся на месте, топча прелые прошлогодние листья на асфальте, и в то же время ощущал давящую на душу необходимость обратиться к этой потерянной одинокой девчонке.
– Машин сегодня совсем мало, – решительно приблизившись к замершей фигуре, решил завести разговор ни о чем.
– Что? – переспросила от неожиданности громко девочка, бросив растерянный взгляд на откуда-то возникшего собеседника.
– Машин мало говорю. А ты чего дна тут делаешь?
– Одна? Так мне не с кем, вроде как.
Неожиданно для Дениса, ребята быстро разговорились. Девочку звали Ритка. Общительная и разговорчивая она сразу нашла в случайном знакомом родственную душу. Оказалось, она часто бродит тут по мосту, так как живет совсем недалеко в старом кирпичном доме на набережной, чуть ли не дореволюционной постройки. История новой знакомой оказалась куда сложнее, чем все прежние ситуации, в которых приходилось бывать самому мальчику.
Ритка три года как осталась без матери. Отец пил и участия в жизни дочери совсем не принимал после развода родителей много лет назад. Воспитанием девочки занималась старая бабушка, с которой они вместе и проживали в небольшой квартире с окнами прямо на набережную. Но бабушка стала страдать памятью, терялась в родном дворе. Внучка как могла скрывала ее состояние от посторонних, сама заботилась о пожилой родственнице. Но вечно скрывать такое невозможно и накануне больную увезли в психиатрическую больницу с каким-то страшным диагнозом. Ритке было всего одиннадцать и ей нужен был здравомыслящий полноценный опекун. Сейчас девочка шла домой от родного брата, которому исполнилось уже двадцать лет, но который отказался даже подумать, чтобы взять опеку над оставшейся в одиночестве сестрой. Отцы у детей оказались разные и брат жил на птичьих правах в семье со своим, а Ритке посоветовал найти ее родного и обратиться к нему. А чего искать-то? Знает она, где родитель обитает. Только ему дочь совсем не нужна, а вот пенсию прибрать к рукам и пропить – запросто.
– И как же ты теперь одна будешь?
– Одной не страшно. Намного хуже, когда органы опеки узнают о ее ситуации с бабушкой. Тогда, чего-то нехорошее может произойти.
Ребята обменяли номерами телефонов и договорились обязательно встретиться на следующий день в этом самом месте. Так у Дениски в городе появилась подружка.
Вечером, сидя на концерте в филармонии и глядя на залитую мощным светом прожекторов сцену мальчик представлял себя взрослым и популярным музыкантом, не хуже чем любимый бабушкин Денис Майданов, или чуть менее любимый Сергей Трофимов. Правда сегодня они присутствовали на концерте джазовой музыки, которую дядя Сережа с трудом выносил только ради Аллочки, но воодушевленное бабушкино лицо отметало все сомнения и возражения в достоинстве исполнителей. Можно, на худой конец, тоже стать джазовым музыкантом, подумал Дениска и мгновенно представил лицо Ритки в первом ряду, немного курносое, веснушчатое лицо с узким разрезом серых пронзительных глаз. В смелых и одновременно наивных мечтах, новая знакомая восторженно рукоплескала ему, временами прерывалась и яростно отталкивала тянущиеся вперед руки других поклонниц. Сбоку возле кулис маячила фигура бабушки с большим серым котом на руках – Денискиным талисманом удачи, и никакого дяди Сережи.
[/justify]
[justify]Глава 4. Тяжелая реальность
Утро выдалось солнечным, и шедший на поправку после болезни Дениска вышел из бабушкиного подъезда подышать свежим воздухом. Он увлеченно наблюдал за стайкой взъерошенных воробушков, с нескрываемым удовольствием изучающим дно неглубокой лужи в яме провалившегося асфальта на тротуаре. Казалось ничего другого в этом мире не существует, только солнце, прохладный свежий воздух, запах набухших готовых вот-вот выпустить нежный кончик листочка почек и серые шустрые пичуги. В такие минуты мальчик чувствовал себя свободным от всех трудностей и неприятностей большого мира и независимым от обстоятельств, в которые его против воли погружали взрослые.
В ту самую минуту, когда паре заносчивых воробьев вздумалось делить обрывок старой конфетной обертки, из подъезда появилась голова соседского паренька, одновременно вытаскивающего электрический самокат и большой рюкзак, заполненный чем-то тяжелым. Этого шустрого и предприимчивого бабушкиного соседа Дениска давно заприметил, но сам познакомиться с более старшим мальчиком не решался.
– Чего стоишь? Дверь придержи, – без предисловий обратился выходящий из подъезда.
– А? Щас.
– Ты вообще чем занят сейчас?
– Ничем!
– Тогда возьми рюкзак и вытряхни все из него в мусорный контейнер за домом, а я пока колесо подкачаю.
Дениска беспрекословно поволок что-то таинственное, гремящее и переваливающееся внутри брезентового пространства в сторону мусорной площадки. В мыслях мелькало разное, подогревающее любопытство и одновременно вызывающее чувство настороженности. Добравшись до места Денис ослабил завязки рюкзака и заглянул внутрь, там в пакетах-майках были сложены разные игрушки, особенно много было небольших машинок разных моделей и пластмассовых фигурок супергероев. Как же такое сокровище вытряхнуть в мусор? Неужели сосед решил таким способом избавиться от своих детских игрушек? Пока невольный соучастник безжалостного обращения с предметами детского счастья мялся в нерешительности, из подъезда с воплями вылетел другой сосед помладше и с кулаками набросился на старшего брата.
– Пашка гад, где мои игрушки? – вопил он во весь голос едва переводя дыхание после бега.
– Ты же сам сказал, что вырос и больше не играешь, – ехидно ответил старший.
– Ну и что? Лерке оставим.
– Она девчонка, зачем ей эти игрушки? Ты всю нашу комнату ими захламил.
– Я сам решу, когда и что с ними делать!
– Иди и доставай из мусора, – Пашка благоразумно не стал дальше травить обозленного ребенка.
Младший брат бросился в сторону контейнера, где и обнаружил невезучего Дениску, в момент детального изучения содержимого рюкзака. Не разобрав что к чему, владелец вынесенных детских сокровищ с разбегу набросился на ни в чем не повинного мальчишку, толкнув головой об мусорный контейнер.
Выбежавшая с опозданием из дома мать драчуна вовремя пресекла дальнейшие побои соседского ребенка своим плохо управляемым отпрыском. К ее чести она не стала прилюдно чинить разборки с детьми, вежливо извинилась перед пострадавшим Дениской, предварительно осмотрев его на отсутствие повреждений, и в качестве компенсации за моральный вред пригласила на празднование дня рождения старшего сына в VR клуб.
[font="Times New
