уходило, что всё слилось в одну мутную картинку. Это сколько надо водки, чтобы всех упоить, ублажить. Водка, если она на ножках, то на красивых ножках. Где есть водка, тем и девки. Вроде опять били собачку. Помнит смутно, будто тушку в мешок какой-то засунули. Потом куда-то понесли. Жив был иль мёртв при этом Фантомасий, не знает. Если и был ещё живой, околел уже в такой холод где-то на мусорке или в канаве. Может, не было вовсе несчастного Фантомасия? Только засохшее собачье дерьмо между пустыми бутылями пива «Очаков» говорит о том, что было, было. Это плохо. Надо опять напиться, чтобы всё забыть, стереть» («Mayday»).
«Я в своей жизни знал нескольких гениев. Парочка из них ещё живы. Один из них – политик. Это мой товарищ, мы дружим много лет. Зовут его Анатолий Борисович Чубайс. Он гениальный человек, с моей точки зрения». К
