даже в европейской части России. Вторая группа языков, входящая в уральскую языковую семью – это финно-угорская, делящаяся в свою очередь на различные угорские языки, куда входят языки хантов и манси, живущих в Сибири, и называемые обско-угорскими языками. Да, конечно, Прибалтика является средоточием близкородственных прибалтийско-финских языков. Но это не только финский и эстонский языки, это также карельский, ижорский и вепсский. А саамская группа языков, которая распространена у населения северной Фенноскандии, столь превозносимой Максом в своих мечтах, включает в себя и язык саамов, живущих не только в Норвегии и Финляндии, но и у нас на Кольском полуострове. Все эти народы говорят на языках уральской языковой семьи. И как, скажите на милость, не воскликнуть при этом, что именно Россия – родина слонов!
***3
Переводчица, как и говорил Вадим, оказалась не просто привлекательной. Максу она показалась просто нереальной красоткой – утонченной, строгой, не слишком высокой. На фоне большинства финских женщин она сразу выделялась, хотя Макс не заметил на ее лице какой-то косметики. Но здесь, в Финляндии, женщины в своем большинстве избегали пользоваться не только косметикой, но, по ощущениям Макса, и расческами, а так же стилистами.
Когда все трое они сели для разговора, и он дал переводчице распечатанную стенограмму, и все время, пока она читала, безотрывно смотрел на нее.
-Напольских? – удивилась она, – Родство финно-угорских и самодийских языков доказал финский филолог Эмиль Сетяля.
-Никто не спорит с этим, – ответил Макс, удивившись ее познаниям, – профессор Напольских, как я понял, только поясняет журналисту суть вопроса. А вы, что же, филологией увлекаетесь?
-Нет. Просто хорошо училась и дипломную работу писала по теме финно-угорских языков.
-Вот как?! – восхитился Макс, – И каково ваше мнение о нашем проекте? Заинтересует ли он кого-то здесь?
-Если грамотно составить бизнес-план и правильно расставить акценты, вполне можно получить от финнов финансирование в виде гранта. Они повернуты на своих исторических корнях и приветствуют любого, кто неравнодушен к их истории. Думаю, они даже не особо станут разбираться в тонкостях проекта.
-Они – это кто? – осторожно поинтересовался Макс.
-Например, Karjalan Sivistysseura (Карельское просветительское общество). Они выдают гранты под проекты, связанные с языком, культурой, историей и традициями, особенно поддерживают исследования и публикации, которые касаются карельского языка. Но есть и официальные источники. Например, в прошлом году Канцелярия финского Кабмина выделила грант в размере 320 тыс. евро на исследование российского влияния на Финляндию в XXI веке. Провести изыскания на эту тему предлагали университетам, научно-исследовательским институтам или другим организациям. Хотя ваш проект может не убедить их. Впрочем, смотря как представить идею.
-Канцелярия правительства? Так сразу? – изумленно воскликнул Макс, – Конечно, наш проект не убедит их. Для таких денег нужны серьезные научные исследования, а наш проект скорее этно-географический.
-Как я поняла, ни вы, ни Влад, не имеете специального образования для изучения данных вопросов. Что же является причиной вашего желания начать этот проект? Вам просто деньги нужны?
-Деньги? Нет-нет. Понимаете, Алина, меня еще со школы привлекала тема Фенноскандии, и я даже изучал вопрос наличия в этом регионе равнин, – Макс обречённо замолчал, но потом всё же продолжил, – Их в Фенноскандии много. Обширные равнины расположены в районах, прилегающих к Балтийскому морю. Они захватывают территорию Финляндии и южной Швеции. Понимаете, тема моей будущей диссертации вовсе не финно-угорские языки, а "Арктические почвы и их устойчивость к антропогенному воздействию", ведь я окончил магистратуру по теме " Почвоведение, физика, мелиорация, эрозия и рекультивация почв".
-Вы хотите с помощью гранта… получить здесь вид на жительство? – спросила удивленная Алина.
-Нет, что вы – ни о чем таком я не думал. Это была просто мечта. Как оказалось, утопическая. Конечно, изучением расселения этнических групп должны заниматься этнографы, географы, историки и филологи, а не такие как я почвоведы. Простите, что отнял у вас время.
-А чем вы по жизни занимаетесь? – спросила переводчица.
-У нас с отцом фирма. В основном мы боремся с оврагами на пахотных землях, территориях парков, санаториев и тому подобное. В общем, обычная проза жизни.
Он сидел, опустив голову, чтобы не видеть иронию в ее взгляде.
-В мире все связано с землей, почвой. Она всему основа, – вдруг сказала его собеседница, – Недаром же народы многократно расселялись в поисках "своих" земель. Все науки, по сути, связаны с историей выживания человеческих сообществ, а значит, с умением возделывать землю. Я понимаю вашу мечту. Фенноскандия и меня в своё время привлекла. Именно поэтому я выбрала специализацию "Скандинавские языки и литература".
Они помолчали. В это время Влад принес поднос с чаем и угощениями.
-Знаете что, – сказала Алина, – А давайте, я покажу вам то, что вас так интересует? Хотите путешествие по тем самым равнинам Финляндии и южной Швеции? Зачем вам прожекты по типу "Сеятеля" Ильфа и Петрова?
Все трое рассмеялись, и разговор продолжился уже за чаем. Правда, проект, который лелеял до этого Макс, плавно изменил свои очертания и с помощью Алины превратился в план увлекательного путешествия по равнинной Фенноскандии.
***4
Они решили не терять время, ведь виза у Макса действовала ограниченный срок. Поэтому быстро собрались и отправились в путь на арендованном минивэне. Договорились меняться за рулём, чтобы не переутомляться. Первой за руль села Алина, Влад выступал в роли штурмана. По дороге Алина поясняла, чем примечательны места, по которым они ехали. Но Макс, помимо пейзажей и видов населенных пунктов, которые они проезжали, поглядывал на Влада, пытаясь понять, какие у него намерения в отношении Алины. Влад попросил ее прийти, и она пришла, поэтому Макс не сомневался, что между ними не просто дружба двух русских в чужой стране. Но после признания Алины, что она тоже была увлечена романтикой Фенноскандии, Макс понял по поведению этих двоих, что они не близки. Влад вел себя ровно и уважительно, как и полагается обычному слушателю языковых курсов по отношению к преподавательнице. Спрашивать у него напрямую Макс не хотел, ведь с момента его знакомства с Алиной прошло всего два дня. Однако ее внешность и разносторонние знания впечатлили его. А кроме этого его подкупала её открытость и доброжелательность, ведь она сама предложила им это путешествие, где выступала не только переводчицей, но и экскурсоводом. Он знал, насколько улыбчивы и внешне приветливы финны, но ведь она была русской и, как он уже понял, не являлась такой уж открытой, даже внешне, не то, что жители городков, которые они проезжали по пути. Даже, задавая вопросы кому-то из них или владельцам небольших кафе по дороге, она держала себя ровно, без намека на льстивость. Не то, что Влад, который все еще плохо говорил по-фински и как бы старался искупить это своим подобострастным поведением перед местными.
Макс был даже доволен тем, что не знает финского и других скандинавских языков, поэтому вел себя так же, как и в России, нисколько не тушуясь с иностранцами. И, между прочим, не только официанты, но и работники заправочных станций вели себя с ним намного более услужливо, чем с Владом. Кроме этого Влад не слишком-то успевал проявлять галантность, Макс всегда опережал его, когда нужно было подать руку Алине или помочь в чем-то. Она принимала его помощь как должное, даже когда он удерживал ее руку на секунду дольше необходимого.
На первую ночевку они разместились в домашнем мини-отеле, где комната, предоставленная Алине, находилась довольно далеко от них. Между комнатами находилась гостиная, где хозяева накрывали столы постояльцам, которых было всего шестеро. И первый же финн стал нарезать круги вокруг Алины, что крайне разозлило Макса. Но она холодно ответила что-то на финском этому парню, и он ретировался не солоно хлебавши. Макс был вполне удовлетворен, а вечером после ужина предложил Алине пройтись по небольшому поселку, в котором они остановились. Алина впервые улыбнулась ему, и они гуляли почти целый час, обсуждая отделку небольших коттеджей и чистоту улочек. Хотя все это казалось Максу каким-то кукольно-игрушечным и слишком вылизанным. Ему все равно больше нравились села в российской глубинке, в них он ощущал душевное тепло. Да, конечно, жители финского села помогли бы ему в трудный момент, но только в российском селе какая-нибудь мордовская бабушка вышла бы и просто так угостила незнакомых ей Макса и Алину яблоками и пирожками.
-Почему мордовская? – засмеялась Алина.
-Потому что мне знакома такая бабушка, очень добрая, несмотря на трудную жизнь, в которой она потеряла всю свою семью.
-Между прочим, мордва – это тоже финно-угорский народ, – сказала Алина, – Но ты прав, российские бабушки совсем не такие как финские.
Словно услышав эти слова, из калитки в добротном каменном заборе, ограждавшем очень презентабельный коттедж, вышла пожилая финская женщина и окинула их настороженным взглядом, а потом, словно опомнившись, улыбнулась и кивнула им головой. Алина сказала ей что-то, а Макс без улыбки продолжил холодно смотреть на эту финскую старуху.
-Не будь таким бирюком, – шепнула ему Алина, мы ведь у них в гостях.
-Терпеть не могу в людях фальшь, – ответил он.
Алина взяла его за руку и повела за собой.
-Мы же с тобой в Фенноскандии, – произнесла она, – В стране твоей мечты. Но тут живут разные люди.
-Они не любят русских и только делают вид, что добры. Забыли все то, что Россия сделала для них. Неблагодарные чухонцы.
-Макс, некоторые русские слова все финны понимают, поэтому не веди себя так. Простые финны в своем большинстве хорошие люди.
-Фенноскандия стала моей мечтой вовсе не из-за населяющих ее финнов, шведов и норгов, а из-за уникальной северной природы.
-Да, да, я знаю. Просто хочу, чтобы ты наслаждался этой поездкой, а не держал в себе негатив, – воскликнула Алина.
-Я и наслаждаюсь, – ответил Макс, глядя на неё, но быстро отвел взгляд.
***5
Вернулись Макс и Алина вечером, потому что ужинали в кафе. Влад в это время увлеченно смотрел фильм на финском языке. Ведь он изучал его уже второй год, и фильмы являлись большим подспорьем в данном процессе. Поэтому Алина ушла к себе, а Макс надел наушники и погрузился в Инстаграм. Хотя ему хотелось еще пообщаться с ней. Но он решил, что ей нужно отдыхать, ведь она полдня сидела за рулем. Во второй половине дня вел машину Влад. Завтра была очередь Макса. Он вообще решил, что девушке не место за рулем, когда рядом два мужика. Ему и не такие расстояния за день приходилось проезжать.
Он лежал и вспоминал время, проведенное с ней. Особенно ему понравилось то, как она говорила о его мечте. И вообще вся эта поездка являлась именно ее инициативой, а на деле попыткой хотя бы частично исполнить эту мечту. Эти мысли разволновали его, он ощущал, что они с Алиной сблизились. Значит, я нравлюсь
