– Подумаешь, интеллигент без цилиндра нашёлся! – возразил Есенин. – Будто ты сам матерные эпиграммы не сочинял. А тросточка твоя пудовая где?
– Хватит вам! – сурово заметил Толстой. – А то анафеме обоих предам и святого литературного сана лишу.
– Какая анафема, Лёвушка! – засмеялся Достоевский. – Ты же неверующий и каешься при том бесконечно. Вот спрашивается, куда ты в свои восемьдесят два года попёрся?
– Тебя не спросили, – тыча в подушку кулаком, пробурчал Толстой. – Сразу видно, что ты в деревне рос. Там только и убивают старух топорами.
Ровно через полчаса дверь в палату вновь открывается.
– Ну что? – спрашивает Корягин.
– Потрясающе! – горячо воскликнул Пастернак. – Это наше общее мнение. Вы просто герой. Так их, чиновников и бюрократов. А то развелось мошенников разных в России, как крапивы с репейником возле нашего дома. А раньше ещё и дикая конопля росла. Обязательно публикуйте. Я вот тоже про одного доктора написал и Нобелевскую премию получил.
После этого доктор Корягин куда-то странно и вмиг запропастился. День нету, неделя прошла. А через месяц заходит тихонько, но в сопровождении санитаров уже и в больничной пижаме, шестым пациентом в дружный писательский коллектив палаты № 7».
– Понял? – строго спросил главный врач, опустив очки на кончик носа.
– Да понял я всё, – ответил Корягин. – А старушка в своём уме?
– Не беспокойся. Здоровее нас с тобою будет. Так что думай, коллега.
– Ладно, подумаю.
* * *
Заявление российского баснописца
Участковому уполномоченному полиции.
Вчера, 31 декабря 2025 года, я был похищен двумя подозрительными субъектами, сильно похожими на Окуджаву и Шукшина. При этом один постоянно размахивал передо мной острым булатом, а другой показывал здоровенный кулак. Потом они отвезли меня в какую-то забегаловку на Кузнецком мосту и самым наглым образом склонили употребить энное количество спиртного напитка типа «Солнцедар», извлечённого из рюкзака с эмблемой олимпийского Мишки. Когда я поинтересовался у них о цели захвата, они в грубой форме потребовали от меня извинений за публикацию мной статеек «Чёрная зависть» и «Калина-малина», которые я сподобился сочинить вместо басен под влиянием неуёмного желания охаивать всё и вся. При этом Окуджава то и дело швырял мне в лицо виноградные косточки, а Шукшин вообще предложил выбросить меня за борт в районе Северного речного вокзала, будто княжну персидскую.
Но я оказался упрямым автором сатирического жанра и стал доказывать, что мне, как литературному пролетарию, терять нечего и извиняться не за что. Просто я не понял некоторые метафоры из текста песни Булата Окуджавы «Счастливый жребий». Какие такие ещё «чёрные ручьи»! Речь ведь идёт о музыке. А для меня она ни в каком воображении не может казаться чёрными ручьями. Ручьями – ещё куда ни шло, но чёрными – нет. То есть музыку, проливаемую в кровь чёрными ручьями, даже если она из кровавых военных лет, я не воспринимаю. Хоть завалите меня, говорю, совсем своими косточками! Или вот это, добавляю, про текст песни «Полночный троллейбус», какая такая ещё боль, что скворчонком стучала в виске! Кто-нибудь вообще в курсе, как стучит скворчонок, где и зачем? Никто не знает, а, значит, и на метафору такое пернатое сравнение претендовать не может.
А это, говорю Василию Шукшину, что за беспредел такой в «Калине красной»! Я про вашего главного героя больше вас знаю, уж так получилось. Да разве ж мог рецидивист, стреляный воробей, не догадываться, что кто-то из корешей может убить его! Должен был догадаться и спрятаться. Но не спрятался. А почему? Да потому, что не за что было убивать его. Перед другими блатными он ни в чём не провинился. Захотел землю пахать – пусть пашет, захотел с заочницей жить – пусть живёт. За это даже щелбан не ставят. И главарь «воровской малины» палач, что ли? Да его самого «воры в законе», а правильнее просто воры, на куски порвут, если он блатного без одобрения сходки замочит. Воры беспредела на дух не переносят и карают за него сурово. Лажа всё это, говорю, калина-малина! Хоть в колодец меня бросайте.
А они в ответ давай над моими баснями ржать. Особенно над басней «Писатель». Ну ты точно, говорят, сам себя в ней изобразил. Я, конечно, не согласился и заверил, что признаю их величие. А они всё равно ржут. Так и воскликнули на всю забегаловку: тоже ещё Крылов нашёлся! Да, найдёшься, если басен, как басен, почти нет. А, если и появляются, то их никто не печатает. Есть, дескать, в России один великий баснописец и хватит.
А «Солнцедара» на столе аж целая трёхлитровая банка. Поэтому они тоже выпили по стакану. Обалдели, естественно, и вроде как целоваться друг с другом полезли, а сами бац – Окуджава сдирает маску Шукшина с Шукшина, а Шукшин сдирает маску Окуджавы с Окуджавы. И тут только я понял, почему они провоцировали меня и не смеялись, а именно ржали. Оказывается, это были агенты Союза писателей СССР. Если бы они были настоящими персонажами, то они не были бы такими охламонами. Буквально после второго стакана эти бездарные оборотни честно признались, что действовали по заданию своего Первого секретаря. Оказывается, они проверяли меня на то, способен ли я отстаивать свои убеждения и достоин ли быть членом союза. А, главное, можно ли мне доверять создание произведений высокого художественного значения, насыщенных героической борьбой рабочего класса, отражающих мудрость коммунистической партии и отвечающих основному методу советской литературы – социалистическому реализму.
Учитывая изложенное, покорнейше прошу привлечь к ответственности указанных выше субъектов и сообщить руководителям реанимированной писательской организации, что доверять мне ничего нельзя, и пусть они на меня не рассчитывают. Я свободный российский баснописец и сам выбираю творческий метод.
Если я тут как не так выразился, то это потому, что «Солнцедар» их оказался ещё дряннее, чем был пятьдесят лет назад. В смысле, действует до полного помрачения сознания, не то что раньше.
1 января 2026 года.
* * *
Дорогие мои москвичи
1975 год. Застой ещё не совсем полный, а до перестройки вообще далеко. Подъезжает к Москве поезд дальнего следования. В купе два парня, примерно одного возраста. Один с Алтая, а другой во Владимире подсел, из командировки домой едет. Одного Саня зовут, а другого Ваня.
– Так тебе остановиться не у кого? – спросил Ваня.
– Даже знакомых никого нет, представляешь, – ответил Саня.
– Тогда у нас поживёшь. Я всё равно, когда жены нет, у родителей живу. Поесть там, постирать, на всём готовом, сам понимаешь.
– А жена где?
– Она у тёщи на даче в Переделкине. Урожай помогает им собирать, пока тепло. Короче, у нас остановишься.
– Да я на недельку всего. Побываю, где запланировал, и назад. А что я должен буду?
– Ты что, с ума сошёл! Это же чисто по-человечески.
Добирались от вокзала вначале на метро, потом на автобусе, и минут десять пешком шли. Район, судя по новеньким домам, выстроен был совсем недавно. Как Ваня с женой поселились в небольшой двухкомнатной квартире, Саня интересоваться не стал, неудобно было.
– Так, холодильник я включил, бельё на диван положил, где магазин показал, адрес и номер родителей под телефоном, ключи передашь соседям напротив. Всё. Я уехал.
И Ваня уехал. А Саня остался, не веря своему везению. Сел у окна и думает, как так можно, какой-то парень-москвич запросто оставил квартиру незнакомому парню-немосквичу.
Дня через два зазвонил телефон, и мама Вани пригласила Саню в гости. Просто так, на пельмени. Саня приехал, рассказал Ваниным родителям, что три года назад окончил институт, работает на заводе, ждёт квартиру, должны дать как молодому специалисту, что никогда раньше в Москве не был, а тут решил в отпуск съездить, что по Красной площади он уже погулял, Ленина видел, на ВДНХ тоже был. Теперь вот надо обязательно на Новодевичьем кладбище побывать, у могилы Шукшина постоять.
На следующий день Саня поехал на кладбище. А туда, кого попало, не пускают, оказывается, только родственников по спецпропускам. Встал Саня у ворот и не знает, как быть. И тут вдруг подходит к нему женщина с корзинкой цветов.
– Держи вот, – понимающе сказала она Сане. – Со мной пойдёшь.
Так Саня и прошёл к знаменитому земляку. Только вначале он с корзинкой в руках проводил эту добрую женщину к могиле её отца, учёного, академика.
Перед самым отъездом из Москвы Саня всё думал, ну как же отблагодарить Ваню. И, ничего не придумав лучше, он просто оставил на тумбочке у входной двери бутылку коньяка, коробку конфет и записку со словами: «Спасибо вам, дорогие мои москвичи!»
* * *
С о д е р ж а н и е:
1. Пьяная лекция
2. Омар и Зигмунд
3. Никаких кобелей
4. Совсем оборзела
5. Визит драматурга
6. Смешинка
7. Несчастные
8. Толстой и Анна
9. Потом скажу
10. КГБ в деле
11. День счастья
12. Медвежатник
13. Береги себя, сынок!
14. Криминальный поцелуй
15. Спой нам про Витьку Махова
16. Родненькая
17. А если война
18. Убийство в Большом театре
19. Бородатый мишка
20. Бабушка умерла
21. Горчица с икрой
22. Полёт в будущее
23. Гипнотизёр
24. Допрос
25. Свидание с королевой
26. Печёнка
27. Приговор за топор
28. Весёлое утро
29. Героический шутник
30. Врать уметь надо
31. Любовь по паспорту
32. Ножичек
33. Слов нет
34. Имена и судьбы
35. Жватра
36. За всех на свете
37. Раритет
38. Машенькины друзья
39. Без огласки
40. Кончать надо
41. Страшный экзамен
42. Фигуральная любовь
43. Логика олигарха
44. Загадка
45. Северное сияние
46. Работяги
47. Вот, блин!
48. Кому у нас жить хорошо
49. Совесть подлеца
50. Обман за обман
51. Кошмар
52. Пушкин и водка
53. Дисней и дедушка
54. Серебряный век
55. Сукин сын
56. Уроки английского
57. Оговорка по Фрейду
58. Рая
59. Do widzenia! Или ксёндз и безбожник
60. В землянке
61. Рога и копыта
62. Закон дружбы
63. Голова
64. Стихоплёт
65. Бунтовщик
66. Куда всех посылают
67. Установка на сон
68. Досталось на орехи
69. Любовь в трёх эпизодах
70. На болоте
71. Сила искусства
72. Тогда всех расстреливали
73. Подержи, Люся
74. Перстень с трефовым крестом
75. Брошка
76. Иван
77. Журавли
78. Моё башкирское счастье
79. Русский еврей или арифметика жизни
80. А я почём знаю
81. Инстинкт собственника
82. У них свои счёты
83. Чёрно-белая зависть
84. Жена всё знает
85. Встреча
86. В лучах славы
87. В ДНК на НТВ
88. Всё по блату
89. Мечта жизни
90. Дед Мороз и Максимка
91. Мораль в шкафу
92. Графоман хренов
93. Баба Дуня и дуб
94. Вставай, дед!
95. Калина-малина
96. Толковище
97. Монте-Карло и внучка
98. Карл Маркс и семечки
99. Бабуин Бедуинович
100. Леший
101. Топорик Раскольникова
102. Домой
103. Слушается дело
104. Не надо врать!
105. Явление дедушки Крылова
106. Колониальный поэт
107. Раз в неделю
108. Палата № 7
109. Заявление российского баснописца
110. Дорогие мои москвичи
* * *
