Эпизод 4
Противостояние
На который-то день прибыли путники к дому Крэгволота.
Домом тем отец его Танакам некогда владел, как и прочими жилищами да угодьями, настоящие хозяева которых убиты были или же выгнаны из них шайкой его бандитской. Во время одного из пиршеств разгульных подарил на слове Танакам его сыну своему, - слово на следующий день не забыл и, когда сын во врага превратился, назад не взял: то ли случая подходящего для этого не представилось, то ли событию означенному важности он не придал, то бишь дарами подобными раскидываться мог.
В телеге сразу на четверых меньше стало. Хоть и словом единым не обменялись Крэгволот с Амандою с той поры, как вместе в доме её побывали, а сошла Аманда вместе с ним, к чему он – на удивление или нет – отнёсся как к должному.
Не думали, не гадали, просто вышло так, как вышло: стала Аманда у Крэгволота жить. А жили так, что друг другу не мешали, каждый своим занят был. Аманда, скоро в новом месте освоившись, хозяйством озаботилась, да так захлопотала, что как будто подменили её после дороги долгой. И вовсе не стремилась она хозяину дома угодить, расположение его завоевать, - просто проснулась в ней другая Аманда, целую вечность, должно быть, окончания странствий прождавшая. Крэгволот же большую часть времени на кровати лежал, в одну точку глядя, – не иначе, прошлое свое и будущее разглядеть пытался. Хозяином себя в своём жилище не чувствовал, по временам даже казалось ему, что это он у Аманды живёт. И вправду, велика ль важность, кто ты и где жить тебе выпало, ежели всякий раз ощущение говорит, что проживаемый день – единственный день твой, ибо неизвестностью полною он окружён.
В первый раз позвала Аманда Крэгволота поесть: некоторое время спустя, вышел он из спальни своей, сел перед столом, с задумчивым лицом посидел, к еде почти не притронулся. Во второй раз позвала: при виде убранной кухни и наготовленного оживился он вдруг, про погреб вспомнил да за вином в него полез. После того стал чуть-чуть к миру внешнему интерес проявлять, кота на руки взял, пса потрепал по загривку. Вместе с тем тревоги в нём как будто прибавилось: на крыльцо выходить зачастил, чтобы посмотреть, не идут ли за ним стражи городские. И хоть не оказывалось никого, не сомневался Крэгволот в том, что лишь вопрос времени, когда неотвратимый, гибельный рок настигнет его.
И вот на третий день появились на горизонте и вскоре замелькали на близкой окраине Вальховы всадники. Приблизившись к жилищу Крэгволота и Аманды, в плотный ряд встали. Более двух десятков их, и в каждом сила бойцовская чувствуется, у каждого сабля в ножнах висит. Все как один в чёрных кафтанах, но вовсе не стражи городские они, а люди Танакама. Отца своего Крэгволот сразу узнал, едва лишь увидел. Прищурился великан, покручивая соломинку в углу рта, - и на этот раз заметно было, что неспокоен он: теперь-то уж настоящая опасность возникла. Но с опасностью, похоже, и прошлое приоткрываться стало, в котором роль вершителя злодеяний отнюдь не только ему отводилась.
Сошёл с коня Танакам… огромный, плечистый мужик, ростом ненамного ниже Крэгволота, с лицом неизменно суровым, точно из камня высеченным, со взглядом ледяным, уничижающим – взглядом человека, над всем и над всеми возвышаться привыкшего. Мог бы, конечно, и не спешиваться, – поскольку только говорить собирался, - но таким образом выделялся он и в превосходстве своём лишний раз убеждал и себя, и других.
Не сразу Танакам речь завёл. Случайные люди говорили, что сын его изменился, сам на себя стал непохож, похмурел-де, одичал. А теперь и он это увидел. От увиденного смягчилось немного выражение лица его и задор в глазах появился. «Случаются, однако ж, чудеса на свете, – будто бы молвил бандит про себя, - вот только глупцы истолковали всё неверно».
- Неужто вижу сына перед собой! А куда подевался тот безвольный музыкант? Ладно, можешь не отвечать. Всегда знал, что музыка – это напускное, - как и всякое прочее искусство, лишь для того создана, чтоб позабавить, от яви отвлечь. Как видишь, прав я оказался: рано или поздно наша подлинная природа даёт о себе знать, чем её ни прихорашивай. А ты не хотел слушать меня. Но теперь, на тебя глядя, думаю: уже неважно это. С возвращением!
Тут из дома к Крэгволоту вышла Аманда. У тонко чувствующего людей Танакама её большие затуманенные глаза сразу же подозрение вызвали.
- Что за странная девка с тобой? – бросил он.
Но Крэгволот на всадниках сосредоточен был, и либо не услыхал вопроса, либо значения ему не придал, и вероятнее второе. Танакаму это и понравилось, и нет. В лучшие времена сын его неразговорчив был, никогда-то слова лишнего не молвил, как и полагается воину, человеку дела. Вместе с тем отец для него авторитетом являться должен, как это тоже было прежде, а не сливаться в глазах его с прочими.
- Это мои люди, - заговорил тогда по существу Танакам. - Они – лучшие воины Баланхории, которая, как должен ты помнить, славится своими богатырями. Каждый – бесценная находка, редкий бриллиант! Погляди ещё раз и скажи, кого, по-твоему, среди них не хватает?..
Но теперь Крэгволот не сводил взгляда с него, и чувствовалось, что не зацепил его Танакам и этим своим вопросом.
- Подскажу: среди них нет тебя. Между нами всё ещё расстояние, как видишь… ты всё ещё там, а мы – здесь. Не пора ли изменить это? Давай забудем нашу ссору. Буду откровенен: ты нужен нам и лично мне, а тебе… нужны мы и лично я, твой отец. Не правда ли? Не правда ли, сын?
- Не нравится мне этот человек. Стальной голос злодея и властолюбца выдаёт. Не верю я, что он твой отец, - тишком проговорила Аманда.
- Он – мой отец, - сказал ей Крэгволот.
- Как звать тебя? – обратился Танакам к Аманде, раздражаясь присутствием её.
Но и Аманда не ответила ему, - развернулась и ушла. Вместо неё ответ Танакаму дали его люди:
- Сдаётся нам, Моанак, это та самая ведьма, из-за которой погиб Вингол.
- Ах, да, совсем забыл. Вингол… ведьма… всё как в сказке, - потому и поверить в это сложно. Всегда грешил тем, что женщин недооценивал. Хорошее напоминание, Ринго! Как бы не приключилось из-за неё очередной трагедии, - сказал Танакам и тут же к Крэгволоту обратился, – не спрашивая, но утверждая. - Надеюсь, она не встанет между нами.
Крэгволот по-прежнему молчал, и, похоже, молчание его в безразличие перетекало, что проницательный Танакам не мог не уловить… Ещё немного, и попросту уйдёт он вслед за Амандой.
- Я, кроме того, что прощаю тебе предательство твоё, пришёл с предложением дела жизни и чести. Хотелось бы услышать твой ответ.
- Он так и будет молчать, Моанак. Позволь мне дознаться…
Танакам сцепил руки перед собою, что людьми его как знак согласия понималось. И выказавший решительность здоровенный детина спешился, едва коня своего не завалив. С оскалом на лице к Крэгволоту приблизился он. Голову вперёд подав, взглядом в него впился, будучи тоже роста огромного. Раздались голоса:
- Давай, Шип, разговори будущего брата!
- Раззадорь его!
- Гляди только, палку не перегни, как ты любишь…
- Что я хочу сказать тебе, дружок… - начал Шип, но тем и закончил.
За оборванной мыслью его резкое движение плеча последовало, которым здоровяк реакцию Крэгволота проверить решил. Тот шутку не распознал и ударом под дых ответил.
- Ты что?! – дух заняло у бандита.
И уж после такого полез он сразу драться.
- Ну, напросился ты! Да я ж уничтожу тебя, сынок!
Не взирая на рост свой и вес, был Шип довольно быстр и проворен: за мгновение успел несколько ударов руками нанести и один размашистый ногой, вот только все они по воздуху пришлись. Крэгволот проворнее оказался - и в движении, с разворота, локтем в челюсть соперника наградил, отчего тот зашатался и едва не упал.
- Хватит, Шип! – скомандовал Танакам. И тотчас небольшая потасовка всеми в шутку переведена была.
Наперебой звучали задорные голоса:
- Похоже, ты всё же перегнул палку, Шип!
- Разговорил!
- Где-то твои двадцать шесть?..
- Получить от моего сына – это лучше, чем бодрящий кофе на завтрак!
Не до веселья было только самому Шипу. Плюясь кровью, мрачно изрёк он в адрес Танакама (но не глядя на него):
- С каких пор он снова твой сын?..
После чего с трудом на коня взобрался. Танакам ничем не ответил ему и, как видно было, нужды отвечать не имел. Но кто-то ещё позволил себе замечание сделать:
- С какой радости, Моанак, мы должны плясать перед ним? По-моему, сразу было ясно, что у него нет желания разговаривать с нами. Он глядит на нас, как на врагов…
- Мы для него враги? Похоже на то… - добавил кто-то ещё.
На что Танакам невозмутимо, ровным голосом молвил:
- Дело, ради которого собрались мы, намного важнее сиюминутных предрассудков и желаний, не находишь, Шивог? Прежде, чем принимать решение, нужно убедиться – исключить ошибку, которая может дорого нам потом обойтись. Не припомнишь ли, Шивог, как скоро ты сам понял, на чьей стороне тебе быть. Моему сыну тоже требуется время. Не правда ли, только глупец быстро со всем соглашается?
- Моанак прав, Шивогай, - произнёс мужик с большим мясистым лицом, испещрённым шрамами. – Его сын ещё даже не уяснил, для чего мы здесь.
- Признаю, прелюдия не удалась. Пора к сути переходить! – сказал Танакам.
Тут вновь Аманда во двор вышла. И сразу-то видно было по ней, что тревожно у неё на душе. Не иначе, из окна увидала, как Крэгволот с Шипом подрались. Кот и пёс следом бежали, как будто тоже спешили на помощь, что у некоторых бандитов смех вызвало. Грозно сверкнул в неё взглядом Танакам, когда снова встала она рядом с его сыном.
- Надеюсь, Крэг, здравого смысла тебе хватит, чтобы оценить наше предложение… Настали иные времена. На тот случай, если вдруг ты бережно хранишь всё, что было прежде… можешь смело обо всём забыть! Мы больше не те разбойники, что грабят и убивают всяких вельмож. Пришла пора сплотиться ради нашей страны, ради великой Баланхории! Те, кто управляют ею, слабы. А слабая власть, как ты знаешь, внушает опасения и тревогу… Наши враги, правители Эвьенонии, давно положили глаз на наши земли, растёт и крепчает их войско. Не ровен час, развяжут они войну. Любители искусств едва ли окажутся в состоянии предотвратить её или дать эвьенам отпор. Не буду многословен: я собрал лучших из лучших, чтобы захватить, вернее, отобрать власть у этих болезных и женоподобных, которая, по закону силы, и не должна принадлежать им.
- О каких врагах и о каком законе силы ты говоришь? – произнёс Крэгволот.
- Уже лучше… Узнаешь всё потом – долго объяснять. Выбирай: нищета и безвестность, с одной стороны (очевидно, это там, где ты сейчас), - и богатство, слава, почёт, с другой, - сиречь в том недалёком будущем, до которого нам рукою подать. Верно, парни?!
- Истинная правда! – единодушно ответили Танакаму люди его.
- Истинная правда и в том, - продолжал Танакам, - что прошлые наши злодеяния несправедливостью, нарушением закона силы обусловлены были. Имей мы тогда заслуженную власть над страной, невинная кровь, которая наверняка беспокоит тебя
| Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026
18+