Отражение

Каждый вечер, ровно в девять, я закрываю дверь в ванную, включаю воду, чтобы заглушить звук, и говорю это вслух зеркалу. Чётко, почти без интонации, как молитву наизусть.

«Как же я тебя ненавижу. Ты просто тварь. Дешёвая тварь. Как же я хочу, чтобы ты сдохла. Шлюха».

Слова падают в раковину, смешиваются с пеной от зубной пасты и каплями на стекле. Они неглубокие, эти слова. Как поцарапанный лак на столешнице. В них нет жара настоящей ярости, только холодная, отработанная обязанность. Ритуал.

Тварь в зеркале смотрит на меня мокрыми, усталыми глазами. Она знает этот текст наизусть. Иногда она даже пытается шевелить губами синхронно со мной, но получается криво — у неё дрожит подбородок. Жалкая.

Я ненавижу её за всё. За улыбку невпопад. За слова, которые застревают в горле комом. За то, как она извиняется за воздух, который занимает. За её дешёвые надежды, которые разбиваются о первую же неудачу. Она — скопище всех моих провалов, одетая в потрёпанный халат.

«Сдохни», — шепчу я в последний раз, вытирая стекло полотенцем. И на мгновение мне кажется, что её отражение тает, бледнеет, уступая место просто пустоте и туману на кафеле.

Но нет. Она остаётся. Просто отворачивается, чтобы почистить зубы. И я вижу её профиль — знакомый до боли, до тошноты. Мой собственный. И понимаю, что завтра, ровно в девять, мы проделаем это снова. Потому что это единственный способ, которым мы умеем говорить друг другу «спокойной ночи».