Дуплет

С востока накатывала грозовая туча. Марципанов перехватил поудобней петлевые ручки сумки и перебежал через дорогу. Сумка была набита продуктами под завязку. Марципанов ждал вечером гостей, но готовить ему не хотелось, поэтому он закупился полуфабрикатами, мясными нарезками в вакуумных упаковках и овощными консервами в стеклянных банках. Алкоголь, само собой был куплен заранее. Ром из Доминиканы по параллельному импорту и водка из спирта "альфа", прозрачная как слеза комсомолки и без запаха сивушных масел. Чистая сорокоградусная водка, редкая в марципановской провинциальной тьмутаракани. А тьмутаракань в марципановских местах была знатные. Цивилизация добралась до них на последнем издыхании советской власти, задержалась ненадолго, обустраиваясь кое-как и чем партия пошлет, поползла дальше, теряя остатки последних сил и, не справившись с навалившейся тяжестью бесперспективных окрестностей, издохла, оставив после себя недорубленную просеку будущей асфальтированной дороги к забытому богом и большим начальством городку, затерявшемуся среди болот и лесов северо-запада великой отчизны. За прошедшие десятилетия просека основательно заросла, но следы ее все еще угадывались натренированными взглядами опытных грибников.

О городке с тех пор мало кто вспоминал, а если и вспоминал, то рассказывал такие невероятные слухи, что собеседники истерично заливались нервическим смехом пополам с нервическими же слезами.

Распространителей недостоверной информации периодически наказывали по административной линии, штрафами и общественными работами, но слухи только множились и становились все более причудливыми и невероятными.

Это был необьяснимый феномен потому что городок соседствовал с железной дорогой, благодаря которой жители имели возможность беспрепятственно путешествовать по окрестностям и стране.

У Марципанова в том городке жили родственники и они совершенно свободно приезжали к нему в гости, так же как и он ездил к ним. Вот и сейчас к нему собралась погостить сестра с племянниками.

Поезд приходил на станцию в четырнадцать двадцать пополудни, автобус приезжал в пятом часу вечера. У Марципанова в запасе было несколько часов, но он торопился подготовиться к встрече, зная за собой такое неприятное качество характера как лень. Иногда, в самые ответственные моменты на него накатывало внезапно такое нежелание что-либо делать, что он попросту выпадал из энергичного течения жизни. По-научному это состояние душевного и физического торможения называлось прокрастинацией.

На работе, выполняя назначенные поручения, он тянул до последнего, дома впадал в черную меланхолию и обломовствовал, валяясь на диване.

Поэтому Марципанов с работы уволился и находился в поиске нового места приложения своих скромных сил.

Он планировал устроиться в управляющую компанию сторожем на склад, или дворником в универсальный магазин, однако сторожей на складе и так хватало, а в универсальном магазине дела с некоторых пор шли не так чтобы плохо, но все хуже и хуже, отчего надобность в дворнике отпала сама по себе. По причине надвигающегося, кажется, неумолимо, скорого закрытия этого торгового предприятия.

Неудача Марципанова не расстроила. Деньги у него пока имелись: выходное пособие и кое-какие накопления на сберегательной книжке. В крайнем случае, можно будет попытать счастья в том городке, где живет сестра, уж там-то всегда найдется что-нибудь, устраивающее его чувствительную душу. Городок, надо отметить, неплохо развивался в плане экономики: заводов в нем имелось два - лесоперерабатываюший и механический, контор с десяток и одно дорожное ремонтно-строительное управление, обустраивающее дорожную сеть в направлении европейской части страны. Кроме того не надо было забывать о железнодорожной станции и торговых предприятиях, ресторанах, кафе, рюмочных и пивных.

Такими мыслями успокаивал себя Марципанов.

Грозовая туча меж тем неумолимо надвигалась. Марципанов оглянулся. Иссиня-черная стена нависала над селом.

- Надо бы поторопиться, - Марципанову не хотелось угодить под дождь. Он ускорил шаги, спиной чувствуя как его настигает грозовой фронт. Пройдя метров сто, он снова оглянулся. На фоне тревожной черноты яркой дугой висела радуга. И не просто радуга, но радуга двойная, одна под другой.

- Будет мне удача, - возликовал Марципанов, - и не просто удача, а удача как радуга - двойная!!!

Он повернулся и в это мгновение в него ударила молния.

Жизнь тотчас же покинула его.