На улице Цветочной, в одном провинциальном городке, где-то в начале августа месяца середины девяностых годов прошлого века коммунальные службы раскопали теплотрассу, прямо посреди асфальтированного тротуара. Вырыли экскаватором большую яму - широкую и глубокую. Огородили ее полосатыми лентами и оставили, потому что новые трубы под замену - армированные полипропиленовые - не подвезли. Обычное дело, бывает. Чисто рабочий момент.
Пешеходы сначала шугались, все с непривычки натыкались на ленту, но затем ничего, пообвыклись и уже обходили яму буквально на автомате - красиво огибали по натоптанной тропинке, не замедляя движения.
Коммунальщики не волновались: яма была огорожена, уличное освещение вечером зажигалось исправно, трубы обещали подвезти со дня на день.
Первая неприятность случилась одиннадцатого августа в семь часов тридцать пять минут вечера. В вырытой яме обнаружилась Вера Ивановна Полупанова, сорока трех лет отроду. Оказавшись в яме, она повредила ногу, вывихнула плечо и сломала запястье левой руки. При этом ленты, огораживающие раскоп остались неповрежденными.
Каким образом она умудрилась свалиться в яму, Вера Ивановна связно обьяснить не сумела. По словам Веры Ивановны, она шла как обычно, по тропинке и в следующее мгновение уже лежала на дне с переломанной рукой. При этом боли никакой поначалу не испытывала, но встать на ноги не могла и только криком звала на помощь.
Происшествие не вызвало особого ажиотажа, виновницей падения признали саму Веру Ивановну, по какой-то причине решившей нарушить правила безопасности. Вера Ивановна энергично возражала, однако ее обьяснения не принимались во внимание.
Не слушали Веру Ивановну ответственные товарищи, больше всего из желания пресечь расползание по городку нездоровых слухов, которые мало-помалу начали распространять некоторые несознательные граждане.
Трубы коммунальным службам пока так и подвезли.
Вторым пострадавшим стал Виктор Сергеевич Шумаков, тридцати двух лет отроду. Он проходил мимо отрытой ямы, уткнувшись взглядом в экран мобильного телефона, что, впрочем, не мешало ему идти вполне уверенно, огибая препятствия и встречных пешеходов. Увлеченный просмотром новостной ленты, он не заметил, как оказался на дне ямы, уже миновав опасный участок тротуара. Результатом падения стало сотрясение мозга средней тяжести, вывихнутая лодыжка, перелом указательного пальца правой руки и ушиб мягких тканей тела ниже поясницы. Ограждающие раскоп ленты остались неповрежденными.
Повторный эпизод аномального падения в яму вызвал у ответственных товарищей приступ легкой паники. Необьяснимый характер явления требовал немедленного обьяснения, причем обьяснения, не выходящего за рамки обьективной реальности. А с этим как раз были сложности, потому что в этот раз нашлись живые свидетели инцидента, которые утверждали, что гражданин Шумаков, удалившись от ямы на расстояние примерно трех метров, исчез и был найден лежащим на дне ее благодаря издаваемым им жалобным крикам и просьбам о помощи.
Свидетелям пришлось дать подписку о неразглашении, однако неприятные для руководящих товарищей слухи только уиножились.
Необходимые коммунальным службам для завершения ремонта трубы пока не подвезли.
Поэтому вместо хлипких стоек и полосатых лент коммунальщики установили вокруг ямы бетонные плиты. Ответственные товарищи надеялись, что прочные бетонные стены сумеют уберечь от повторения неприятного эксцесса хоть на какое-то время, но аномалия им времени не оставила - вечером того же дня в яме очутилась Тамара Александровна Горохова, пятидесяти семи лет отроду. К счастью, физически женщина почти не пострадала - отделалась ушибами мягких тканей и растяжениями. Тяжелее оказалась травма психологическая. Тамару Александровну охватило состояние мистическое, она обрела нечувствительное видение, начала прозревать будущее и обнаруживать в человеке лучшее. Дополнительной опцией к обнаружению лучшего в людях стало диагностирование болезней на расстоянии. Максимальное удаление, с которого Тамара Александровна твердо определяла, чем человек болен, составляла два с половиной метра.
Так необходимые коммунальщикам для завершения ремонта трубы на складе временно отсутствовали.
Несмотря на удовлетворительное физическое состояние, Тамаре Александровне Гороховой предписали лечение в стационаре, причем помещена она была в инфекционное отделение, в отдельный, хорошо защищенный бокс, предназначенный для пациентов, больных экзотическими инфекциями, привезенными из таких же экзотических уголков нашей планеты.
Причина столь сурового решения ясна - отпустить Тамару Александровну Горохову домой было то же, что бросить в насыщенный солевой раствор крупицу соли. Появись Тамара Александровна в городке со своими новоприобретенными экстрасенсорными способностями, и вздорные слухи обрели бы наконец прочнейший фундамент.
Удручающий характер сложившейся ситуации требовал принятия быстрых и неординарных мер. Самым простым решением была бы скорейшая замена труб, но трубы, как назло, отсутствовали, поэтому не придумалось ничего иного, кроме как... Ответственные товарищи выписали приватно из города экстрасенса, шамана, потомственную колдунью и пенсионера из дома пятьсот семьдесят четыре, проживающего в первом подьезде, на третьем этаже, в квартире за номером двенадцать, просившего называть его по-простому, дядей Васей. Зачем нужно было привозить дядю Васю, ответственным товарищам не обьяснили, только многозначительно заметили, что без дяди Васи дело не выгорит. Жилец из квартиры двенадцать прибыл к месту аномального проявления сверхестественных сил сильно навеселе. Ничего, пояснили ответственным товарищам, так и должно быть для достижения максимального положительного эффекта, тем более, что приглашение алкоголика с третьего этажа пригласившей стороне не стоило ни рубля. Дядя Вася прибыл с собственным инвентарем, т.е. основательно затаренный алкогольной продукцией.
На следующий день, ранним-ранним утром экстрасенс, шаман, потомственная колдунья и алкоголик дядя Вася отправились к огороженной бетонными плитами яме. Дядя Вася тащил клетчатую сумку, плотно набитую бутылками с водкой. Закуска, банки бычков в томате, лежали в боковых карманах полотняной куртки, алюминиевая суповая ложка - в нагрудном кармане слева. К спине дяди Васи были приторочены складной столик и полотняное креслице.
Прибыв к точке проведения обряда очищения и запирания источника аномальной активности, четверка немедленно приступила к активным действиям.
Дядя Вася разложил столик, закуску, выпивку и уселся в кресло. Экстрасенс, шаман и потомственная ведьма застыли, пристально и напряженно следя за дядей Васей. Пенсионер не торопился. Он сидел, глядя на еду и спиртное, как будто бы глубоко задумавшись, или в душе переживая всю серьезность момента. Тишина окутала место ритуального творения. Ждали приглашенные заклинатели, ждали ответственные товарищи, ждали сотрудники милиции, выставленные в оцепление, ждали немногочисленные зрители за линией оцепления.
Дяда Вася пошевелился, его рука неторопливо потянулась к бутылке "Пшеничной особой фирменной". Дядя Вася сладострастно вздохнул, резким движением опытной руки свернул желтую алюминиевую крышку, наполнил граненый стакан до краев и выпил водку единым махом, не отрываясь от стеклянного граненой емкости. Опустошив стакан, он удлвлетворенно выдохнул и молодецки передернул плечами.
- Эх, пошла работа! - залихватски выкрикнул экстрасенс и работа немедленно закипела.
Экстрасенс, скрестив руки на груди, вперился взглядом в бетонную плиту, шаман, гулко забив в барабан, запрыгал, заскакал в ритуальном танце, ведьма достала из холщевой сумки кожаные мешочки и принялась швырять их через бетонную стену в яму.
Ответственные товарищи внимательно наблюдали за происходящим, изредка переговариваясь вполголоса.
Дядя Вася закончил с водкой и принялся за коньяк. Алкоголь не оказывал на него свое разрушительное действие совсем. Дядя Вася был трезв как огурчик.
Экстрасенс прекратил разглядывать стену и перешел к активным манипуляциям, то есть принялся размахивать руками и бить ракрытыми ладонями виртуально по бетону. Шаман закрутился волчком, а ведьма трижды хлопнула в ладоши. На третьем хлопке экстрасенс перестал лупить по воздуху, шаман рухнул без сил на землю, накрывшись бубном. Над ямой пыхнуло сначала густым черным дымом, потом густым зеленым дымом и напоследок густым дымом ядовито-оранжевым. А когда дым рассеялся, бетонные плиты осыпались мелкой серой крошкой.
Дядя Вася опустошил коньячную бутылку, вскрыл банку бычков в томате и аппетитно закусил бычками выпитый коньяк.
- Дело сделано! - провозласил он торжественно абсолютно трезвым голосом. - Оплата произведена согласно прейскуранту!
Экстрасенс победно ухмыльнулся, шаман вскочил на ноги, ведьма застегнула клапан сумки.
Дядя Вася собрал свое имущество и сообщил на прощание:
- Мы здесь больше не нужны. Мы уходим.
Ответственные товарищи согласно кивнули и четверка неторопливым шагом удалилась в гостиницу.
Однако проблема с отсутствием труб никуда не делась. Труб на складе как не было, так и не было.
Спасти положение мог только один человек. Звали его Николай Стаханович Кирьяков.
Николай Стаханович был личностью легендарной. Лучший снабженец Советского Союза, он мог достать все, что угодно: от засушенного китового пениса до дюзы двигателя космической ракеты.
Кирьяков жил в старом кирпичном доме, на окраине городка, у самой лесной опушки. Жил он одиноко, потому как работа отнимала все его время.
Он хотел работать, он любил работать, он умел работать и не мыслил себя вне работы.
В свое время Николай Стаханович обьездил весь Союз - от западной границы до границы восточной; от северных морей до южных пустынь и везде обрастал полезными связями и нужными людьми.
Вся эта разветвленная конструкция рухнула одночастно двадцать пятого декабря одна тысяча девятьсот девяносто первого года.
Николай Стаханович остался без смысла жизни, но с огромным производственным опытом, который мог бы послужить новым хозяевам жизни, если бы Кирьяков захотел на них трудиться.
Но Николай Стаханович не захотел.
Он продал городскую квартиру в центре, купил на окраине старый кирпичный дом дореволюционной постройки, привел его в порядок и занялся выращиванием капусты. Помимо капусты на огороде у Николая Стахановича росли петрушка, редиска, укроп, репа, лук, огурцы и помидоры в нескольких парниках.
Под картошку Николай Стаханович отвел небольшую грядку.
Картошку он выращивал для личного пользования, остальное продавал на базаре.
Огородничество было не единственным источником заработка.
Николай Стаханович скупал у населения лесные дары: грибы и ягоды, которые затем перепродавал с выгодой для себя оптовым базам и перерабатывающим предприятиям.
В общем, жилось бывшему лучшему снабженцу Союза не сказать, чтобы
