Сад благоухал. Цветы от обычных ромашек до экзотических орхидей, названий которым ботаники ещё не придумали, тянулись к солнцу, и с определённого ракурса казалось, что они гладят светило своими лепестками, как ладошками.
Именно это сейчас наблюдали пожилой человек в монашеской рясе и юноша лет семнадцати, одетый по-светски. Любуясь пышным цветением, они прислушивались к доносившимся из-за стены стеблей звукам старого шлягера, исполняемого сочным мужским голосом.
– Твой отец тяготеет ко всему живому и прекрасному, – сказал старик, – и самим своим существованием подаёт пример прихожанам отца Серафима. Заметь, как много их стало, как они тянутся к ангелу и гордятся, что он восстал из мёртвых именно здесь. Благодаря нему даже паства реформаторской церкви[1] стала нашей.
– Вы же знаете, отец Лаврентий, что это лишь формальность – к какой конфессии [2] принадлежат верующие, – опустив голову, негромко сказал молодой человек, – ведь Создателей не интересует ни одна.
– И это самая большая моя боль, – покачал головой монах.
Немного помолчав, он продолжил разговор об ангеле.
– Кратон поддерживает и облагораживает нашу старую обитель. С тех пор, как он здесь поселился, буйно расцвёл сад, удвоилось поголовье скота, а изломанные судьбой люди, изнурявшие себя постами и молитвами, словно получили дополнительный заряд энергии. Посмотри-ка на них, они буквально светятся изнутри.
Юноша улыбнулся.
– Отец делится силой и с растениями, и с животными, и, в первую очередь, с человеком. Думаю, он надеется таким образом искупить свои грехи.
– И, несомненно, искупит, – кивнул Лаврентий, – хотя я по-прежнему не считаю его грешником. Он делал то, для чего был создан, ответственно выполнял порученную ему работу и в космосе, и на нашей планете. От ошибок же не застрахован никто, да и были ли ошибки, если те люди хотя бы по разу посягнули на чужую жизнь? А ты... Ты успокоился, Алёша?
Тот покачал головой.
– Нет. Кошмаров я больше не вижу, но не могу долго обходиться без отца, потому что должен слышать, как бьётся его бедное сердце. Простить себя я пока не могу.
Чтобы сменить тему, Алексей вскочил и помахал Кратону рукой.
– Папа, – закричал он, – в кладовой окотилась Алиса. На меня она шипит, но тебя подпустит, пойдём, посмотрим на котят.
Ангел внезапно возник рядом с сыном.
– А ты не забыл, что сегодня мы собирались навестить Игоря и Брухини? Они нас ждут.
– Ой, да, точно...
Юноша стукнул себя по лбу, но, по-видимому, слишком сильно, потому что охнул и поморщился. Отец Лаврентий хохотнул и похлопал его по руке.
– Котята до завтра никуда не денутся, – уверил он, – а сегодня вы повидаете близких. Только, Алёшенька, ты уж постарайся не выбить себе мозг. Он тебе ещё пригодится.
Рассмеявшись, тот взял отца за руку, и оба исчезли.
Монах вздрогнул и помотал головой.
– Никак не привыкну, – пробормотал он и, улыбаясь своим мыслям, направился к часовне.
Отправившиеся с друзьями на прогулку Кратон с сыном сидели у медленной, мутной реки и ели вкуснейшее мясо с дымком.
– Вот, оказывается, для чего нужны сверхъестественные силы, – смеялся Игорь. – Чтобы пожарить шашлык без мангала.
Кратон прыснул.
– И заодно порезать салат без ножа, – подхватил он.
Брухини, не отрываясь от сочного лакомства, протянула руку, чтобы взять висящий в воздухе кусочек томата, уронила его, подняла без помощи рук, очистила от налипших травинок и движением пальца отправила в рот.
– Не нравится мне эта речка, – посмотрев в сторону той, вздохнула она, – надо подправить.
С трудом поднявшись, огромный живот мешал ей нормально передвигаться, Брухини подошла к воде и простёрла руки. Грязные волны послушно потянулись к ним и отхлынули уже прозрачными. Но не слишком...
– Брат, помоги, – попросила женщина, – я не справляюсь.
Кратон, не вставая с места, нарисовал сложенными в щепоть пальцами широкую дугу, раздался хрустальный звон, и река полностью очистилась.
Алёша зааплодировал, отец же, поднявшись, театрально раскланялся. Посмеявшись вместе со всеми над его забавной выходкой, юноша лёг на спину, глядя в небо, а остальные продолжили беседу.
– Вот и ещё одна возможность применения нашей энергии в мирных целях, друзья, – порадовал тех Кратон. – Планета загрязнена, нужно привести её в порядок.
– Ты-то сможешь, – с легкой завистью сказала Брухини, – а вот у меня не вышло.
– Ты не догадалась подключиться к космосу, – возразил брат, – да и малыш тянет из тебя соки. Кстати, вы так и не сказали, кого ждёте.
– У нас будет девочка, – с гордостью сообщил Игорь.
– Нежность и красота, – задумчиво кивнув, произнёс Кратон. – А почему ты не ускорила процесс созревания, чтобы не ждать девять месяцев?
– Хочу быть человеком, – улыбнулась сестра, – и пусть всё идёт, как у людей…
Компания замолчала, отдавая должное шашлыку, но тут послышался голос Алексея.
– Как красиво, – сказал он, – вы только посмотрите...
Действительно, небеса в этот момент выглядели сказочно. Они сияли золотом, смешивающимся с голубизной, облака светились изнутри, а между ними скользили яркие звездочки, двигаясь к горизонту и постепенно опускаясь вниз, словно им не удалось преодолеть земное притяжение.
Завороженный прекрасным зрелищем Кратон кинул случайный взгляд на Брухини и встревожился; та не отрывала глаз от созвездия и шептала:
– Пять, шесть... Десять... Одиннадцать...
Она повернулась к брату.
– Их одиннадцать, Кратон.
– Думаешь, это они? – взволновался тот.
– Кто – они? – вмешался Алёша.
Отец машинально притянул к себе сына, словно укрывая от опасности.
– Создатели, – глухо сказал он. – Не думаю, что они прибыли на Землю по наши души, а значит, грядёт беда. Возвращаемся домой, друзья, я должен разобраться в ситуации.
Пляжный пятачок у прозрачной воды опустел, следы же присутствия на нём высших слизнула благодарная волна.
– Вас что-то беспокоит, Кратон? – выспрашивал отец Лаврентий, видя, как последний хмурится, ни на шаг не отпуская от себя Алёшу. – Проблемы у ваших друзей?
– Что? Нет-нет, с ними всё в порядке...
Придя в себя, ангел рассказал монаху о последних событиях.
– Думаете, над Землёй нависла угроза? – забеспокоился тот.
– Уверен, – помрачнел собеседник. – Создатели никогда не вмешиваются в дела планет из-за мелочей, обходятся такими, как я. Видите ли...
Внезапно мужчина замолчал, глядя в небо, которое прочертили множество чёрных линий. Алёша и Лаврентий проследили направление его взгляда.
– Что это? – испуганно спросил юноша.
– Каратели, – срывающимся голосом пояснил Кратон, – Создатели вызвали подмогу. Дело плохо...
Он закрыл глаза, что-то шепча, и вскоре на мощёной дорожке материализовались Игорь и Брухини.
– Не успеваю я за вами, – жаловался Игорь, помогающий возводить защиту для обители, – у меня ничего не выходит...
– Ты растрачиваешь себя на разговоры, – сквозь зубы говорил Кратон, стараясь удержать энергетическую сеть, – но, в общем, получается у тебя неплохо. Залатай-ка дыру над колокольней...
– Почему мы не можем остаться у себя? – поинтересовалась Брухини, ловко обрабатывающая свою часть пространства. – Наш дом тоже защищён.
– Здесь больше благостной энергии; монахи и прихожане делятся ею, сами того не ведая. А значит, купол продержится дольше, выдержит большую нагрузку, и вы с младенцем будете в безопасности. Готово!
Кратон вытер пот со лба.
– Ты куда? – вопросил Игорь, с недоумением глядя на исчезающего друга.
Тот снова уплотнился и ответил:
– Принесу ваши вещи, вы же пришли сюда с пустыми руками, а потом отыщу Создателей и узнаю, что происходит. Если здесь появятся каратели, постарайтесь их не провоцировать, агрессии у палачей хватит, чтобы уничтожить и обитель, и вас. Впрочем, защита должна сработать и против них, вплёл я там ниточку...
Прервав речь, ангел обнял сына и, попросив того себя беречь, покинул монастырь.
[1]Реформаторская церковь – кальвинистская церковь, возникшая из протестантской в результате Реформации XVI века.
[2]Конфессия – объединение верующих в пределах одной религии: имеющее свое вероучение, особенности богослужения и определенную организационную структуру.
Именно это сейчас наблюдали пожилой человек в монашеской рясе и юноша лет семнадцати, одетый по-светски. Любуясь пышным цветением, они прислушивались к доносившимся из-за стены стеблей звукам старого шлягера, исполняемого сочным мужским голосом.
– Твой отец тяготеет ко всему живому и прекрасному, – сказал старик, – и самим своим существованием подаёт пример прихожанам отца Серафима. Заметь, как много их стало, как они тянутся к ангелу и гордятся, что он восстал из мёртвых именно здесь. Благодаря нему даже паства реформаторской церкви[1] стала нашей.
– Вы же знаете, отец Лаврентий, что это лишь формальность – к какой конфессии [2] принадлежат верующие, – опустив голову, негромко сказал молодой человек, – ведь Создателей не интересует ни одна.
– И это самая большая моя боль, – покачал головой монах.
Немного помолчав, он продолжил разговор об ангеле.
– Кратон поддерживает и облагораживает нашу старую обитель. С тех пор, как он здесь поселился, буйно расцвёл сад, удвоилось поголовье скота, а изломанные судьбой люди, изнурявшие себя постами и молитвами, словно получили дополнительный заряд энергии. Посмотри-ка на них, они буквально светятся изнутри.
Юноша улыбнулся.
– Отец делится силой и с растениями, и с животными, и, в первую очередь, с человеком. Думаю, он надеется таким образом искупить свои грехи.
– И, несомненно, искупит, – кивнул Лаврентий, – хотя я по-прежнему не считаю его грешником. Он делал то, для чего был создан, ответственно выполнял порученную ему работу и в космосе, и на нашей планете. От ошибок же не застрахован никто, да и были ли ошибки, если те люди хотя бы по разу посягнули на чужую жизнь? А ты... Ты успокоился, Алёша?
Тот покачал головой.
– Нет. Кошмаров я больше не вижу, но не могу долго обходиться без отца, потому что должен слышать, как бьётся его бедное сердце. Простить себя я пока не могу.
Чтобы сменить тему, Алексей вскочил и помахал Кратону рукой.
– Папа, – закричал он, – в кладовой окотилась Алиса. На меня она шипит, но тебя подпустит, пойдём, посмотрим на котят.
Ангел внезапно возник рядом с сыном.
– А ты не забыл, что сегодня мы собирались навестить Игоря и Брухини? Они нас ждут.
– Ой, да, точно...
Юноша стукнул себя по лбу, но, по-видимому, слишком сильно, потому что охнул и поморщился. Отец Лаврентий хохотнул и похлопал его по руке.
– Котята до завтра никуда не денутся, – уверил он, – а сегодня вы повидаете близких. Только, Алёшенька, ты уж постарайся не выбить себе мозг. Он тебе ещё пригодится.
Рассмеявшись, тот взял отца за руку, и оба исчезли.
Монах вздрогнул и помотал головой.
– Никак не привыкну, – пробормотал он и, улыбаясь своим мыслям, направился к часовне.
Отправившиеся с друзьями на прогулку Кратон с сыном сидели у медленной, мутной реки и ели вкуснейшее мясо с дымком.
– Вот, оказывается, для чего нужны сверхъестественные силы, – смеялся Игорь. – Чтобы пожарить шашлык без мангала.
Кратон прыснул.
– И заодно порезать салат без ножа, – подхватил он.
Брухини, не отрываясь от сочного лакомства, протянула руку, чтобы взять висящий в воздухе кусочек томата, уронила его, подняла без помощи рук, очистила от налипших травинок и движением пальца отправила в рот.
– Не нравится мне эта речка, – посмотрев в сторону той, вздохнула она, – надо подправить.
С трудом поднявшись, огромный живот мешал ей нормально передвигаться, Брухини подошла к воде и простёрла руки. Грязные волны послушно потянулись к ним и отхлынули уже прозрачными. Но не слишком...
– Брат, помоги, – попросила женщина, – я не справляюсь.
Кратон, не вставая с места, нарисовал сложенными в щепоть пальцами широкую дугу, раздался хрустальный звон, и река полностью очистилась.
Алёша зааплодировал, отец же, поднявшись, театрально раскланялся. Посмеявшись вместе со всеми над его забавной выходкой, юноша лёг на спину, глядя в небо, а остальные продолжили беседу.
– Вот и ещё одна возможность применения нашей энергии в мирных целях, друзья, – порадовал тех Кратон. – Планета загрязнена, нужно привести её в порядок.
– Ты-то сможешь, – с легкой завистью сказала Брухини, – а вот у меня не вышло.
– Ты не догадалась подключиться к космосу, – возразил брат, – да и малыш тянет из тебя соки. Кстати, вы так и не сказали, кого ждёте.
– У нас будет девочка, – с гордостью сообщил Игорь.
– Нежность и красота, – задумчиво кивнув, произнёс Кратон. – А почему ты не ускорила процесс созревания, чтобы не ждать девять месяцев?
– Хочу быть человеком, – улыбнулась сестра, – и пусть всё идёт, как у людей…
Компания замолчала, отдавая должное шашлыку, но тут послышался голос Алексея.
– Как красиво, – сказал он, – вы только посмотрите...
Действительно, небеса в этот момент выглядели сказочно. Они сияли золотом, смешивающимся с голубизной, облака светились изнутри, а между ними скользили яркие звездочки, двигаясь к горизонту и постепенно опускаясь вниз, словно им не удалось преодолеть земное притяжение.
Завороженный прекрасным зрелищем Кратон кинул случайный взгляд на Брухини и встревожился; та не отрывала глаз от созвездия и шептала:
– Пять, шесть... Десять... Одиннадцать...
Она повернулась к брату.
– Их одиннадцать, Кратон.
– Думаешь, это они? – взволновался тот.
– Кто – они? – вмешался Алёша.
Отец машинально притянул к себе сына, словно укрывая от опасности.
– Создатели, – глухо сказал он. – Не думаю, что они прибыли на Землю по наши души, а значит, грядёт беда. Возвращаемся домой, друзья, я должен разобраться в ситуации.
Пляжный пятачок у прозрачной воды опустел, следы же присутствия на нём высших слизнула благодарная волна.
– Вас что-то беспокоит, Кратон? – выспрашивал отец Лаврентий, видя, как последний хмурится, ни на шаг не отпуская от себя Алёшу. – Проблемы у ваших друзей?
– Что? Нет-нет, с ними всё в порядке...
Придя в себя, ангел рассказал монаху о последних событиях.
– Думаете, над Землёй нависла угроза? – забеспокоился тот.
– Уверен, – помрачнел собеседник. – Создатели никогда не вмешиваются в дела планет из-за мелочей, обходятся такими, как я. Видите ли...
Внезапно мужчина замолчал, глядя в небо, которое прочертили множество чёрных линий. Алёша и Лаврентий проследили направление его взгляда.
– Что это? – испуганно спросил юноша.
– Каратели, – срывающимся голосом пояснил Кратон, – Создатели вызвали подмогу. Дело плохо...
Он закрыл глаза, что-то шепча, и вскоре на мощёной дорожке материализовались Игорь и Брухини.
– Не успеваю я за вами, – жаловался Игорь, помогающий возводить защиту для обители, – у меня ничего не выходит...
– Ты растрачиваешь себя на разговоры, – сквозь зубы говорил Кратон, стараясь удержать энергетическую сеть, – но, в общем, получается у тебя неплохо. Залатай-ка дыру над колокольней...
– Почему мы не можем остаться у себя? – поинтересовалась Брухини, ловко обрабатывающая свою часть пространства. – Наш дом тоже защищён.
– Здесь больше благостной энергии; монахи и прихожане делятся ею, сами того не ведая. А значит, купол продержится дольше, выдержит большую нагрузку, и вы с младенцем будете в безопасности. Готово!
Кратон вытер пот со лба.
– Ты куда? – вопросил Игорь, с недоумением глядя на исчезающего друга.
Тот снова уплотнился и ответил:
– Принесу ваши вещи, вы же пришли сюда с пустыми руками, а потом отыщу Создателей и узнаю, что происходит. Если здесь появятся каратели, постарайтесь их не провоцировать, агрессии у палачей хватит, чтобы уничтожить и обитель, и вас. Впрочем, защита должна сработать и против них, вплёл я там ниточку...
Прервав речь, ангел обнял сына и, попросив того себя беречь, покинул монастырь.
[1]Реформаторская церковь – кальвинистская церковь, возникшая из протестантской в результате Реформации XVI века.
[2]Конфессия – объединение верующих в пределах одной религии: имеющее свое вероучение, особенности богослужения и определенную организационную структуру.