По широкой аллее парка, стараясь не сталкиваться с людьми, шли одиннадцать человек, трое из которых были женщинами. Возглавляли процессию очень красивый молодой мужчина и коренастый, странно одетый здоровяк.
Первый шипел:
– Лейт, пиратский костюм устарел, и здесь нет моря. Кстати, сними с глаза лепесток, не смеши окружающих.
Спутник хохотнул.
– Рангун, дружище, – произнёс он, – нас же ни одна живая душа не видит. Успокойся, ты слишком переживаешь из-за этой планетки. Ну, перебьют каты всё её население, подумаешь...
– Здесь Кратон, – тихо отозвался собеседник.
– И что? Его силы, практически, равны нашим, не пропадёт.
– Ты не понимаешь...
Рангун кинул на Лейта сердитый взгляд и вырвался вперёд.
– Куда ты? – окликнула его Гала.
– Подальше от вас, – зло ответил вожак.
– Послушай...
Его руки коснулась мягкая ладонь, и догнавшая мужчину светловолосая женщина развернула того к себе.
– Послушай, – негромко заговорила она, – и не сердись. Ты ведёшь себя неприемлемо, прекрасно зная, чем всё может кончиться. Тебя сместят...
– Пусть только попробуют... – зарычал Рангун.
– Тише! Среди Создателей больше нет единства, те же Гала или Коранд с радостью займут главный вселенский трон лишь в пику тебе. Конечно, опасаться за своё вечное существование тебе не приходится, но подумай о том же Кратоне, за которого ты так ратуешь, хотя я не могу понять, почему. Он такой же отступник, как...
– Ты ничего не знаешь, Анока, – грустно произнёс внезапно успокоившийся предводитель, – а если б знала, не произнесла бы этих слов.
Женщина испытующе посмотрела в глаза собеседнику и, пожав ему руку, отошла. Тот проводил её тоскующим взглядом.
– Что делать-то будем? – поинтересовался представительный седеющий мужчина. – Бегая пешком по одному и тому же городу, мы их не найдём.
– Может, облетим Землю, – предложил другой – молодой, но выглядящий блёклым человек.
– Летали уже, и безрезультатно, – посетовал Лейт, – но другого выхода я не вижу. Рангун?
Тот кивнул.
– Поищем ещё...
– Вот уроды! – внезапно взорвалась сероволосая худенькая женщина. – Да их за такое на дыбу...
– Оставим средневековые пытки в прошлом, – прервал её Лейт. – На счёт три...
Когда прозвучала означенная цифра, на месте людей возникли столбы света, одновременно рванувшиеся вверх. А пешеходы дружно остановились, с изумлением глядя в небо, где горело золотом новое созвездие – Плеяда Создателей.
Кратон вернулся в обитель к вечеру, и по его расстроенному лицу друзья поняли, что поиски творцов оказались тщетными.
– Скрываются, – коротко пояснил он, упав на ступени, ведущие в трапезную, и отвечая на объятие сына. – Только вот от кого? Не от меня же... У вас всё благополучно?
– Нет, – сказал отец Лаврентий, – в течение дня к нам кто-то дважды пытался прорваться, и если бы не защита...
Кратон вскочил и уже развернул ладони, чтобы отследить чужаков по энергетическому следу, когда его остановила Брухини.
– Я сразу почувствовала, что это каратели, хотя те никогда не были такими, как сегодня; они просто исходили злобой.
– Вероятно, враг показался Создателям слишком опасным, и катам передалось их тревожное состояние, – неуверенно предположил ангел.
Женщина пожала плечами.
– Возможно, но странно, и ещё...
Внезапно она замолчала и показала на небо.
– Смотрите...
Взглянув, люди увидели несущееся по голубой с золотом глади знакомое созвездие, за которым тянулись яркие хвосты белого света.
– Что происходит?! – вскочил Кратон. – Прибыли миротворцы, каты...
– И, по-моему, весь ангельский гарнизон, – подхватила Брухини, глядя, как чёрные полосы вверху пересекаются с белыми и сгустки света и тьмы вместе и порознь летят вниз.
Большой чёрно-белый клубок упал неподалёку от монастыря, земля содрогнулась, с гор начали сыпаться камни, а одна выстрелила вверх огнём.
– Они что, сражаются? – изумился Игорь.
– Да, – глухим голосом подтвердил ангел, – каратели восстали, чего и следовало ожидать. Я должен быть там...
– Отец, – выкрикнул Алёша, – нет!
– Прости, сынок...
Кратон развернул крылья, и вдруг всё стихло; битва закончилась, и небо обрело обычный цвет.
– Но почему? – недоумевал Игорь.
Ответила Брухини.
– Существование катов всегда оставалось безрадостным, миротворцам, да и другим ангелам, доставалось больше внимания наших божеств. А последние играли судьбами, жизнями, душами, и вот результат.
Кратон вновь бессильно опустился на каменные ступеньки и закрыл лицо руками. Из-за преграды ладоней послышалось:
– Даже у меня, а уж я-то всегда считал себя разумным и лояльным, возникали крамольные [1] мысли, так что же говорить о других. Жизнь карателя проходит в вечных скитаниях, каждое убийство грузом ложится на душу, особенно если ты поднимаешь руку не на неизвестных существ, а на братьев и сестёр. В то время как остальные могут позволить себе наслаждаться благами на обитаемых планетах, кат забивается на безлюдные юпитеры и венеры, чтобы осмыслить и простить себя за уже совершённое преступление и морально подготовиться к следующему. Это может длиться сотни, тысячи лет, ведь мы бессмертны. Именно пустота, одиночество, метания души и подвигли меня спуститься на Землю. Тогда я думал, что с людьми будет проще, они же чужие...
Плачущий Алёша встал на колени перед отцом и поцеловал его руку. Остальные последовали примеру юноши, отдавая дань достойным уважения и поклонения долготерпению, выдержке и человечности того, кто, испытав столько боли, не сломался, не озлобился и сохранил способность любить.
– Братик, – ласково окликнула Кратона Брухини, и это вывело того из транса. Он изумлённо посмотрел на друзей и кинулся их поднимать. Но вдруг застыл и прислушался.
– Меня кто-то зовёт, – сказал он.
– Создатели? – напряжённо спросил монах.
– Не знаю, – качнул головой ангел, – голос один. Я должен увидеть его владельца. Не бойтесь за меня, дорогие...
Он ушёл в пространство, а люди долго ещё вытирали с глаз слёзы сочувствия.
Кратон спешил. Он боялся, что опоздает, что неизвестный замолчит, и он не узнает того важного, что может решить исход битвы и судьбу Земли.
И в этот момент его окликнули. Не желая задерживаться, ангел хотел отмахнуться, но не смог. Развернувшись, Кратон увидел позвавшего его карателя.
– Растер, – констатировал он.
– Да, брат это я. И послан к тебе для переговоров. Можешь ли ты гарантировать мою личную безопасность?
– Несомненно, но...
Звуки в голове мешали сосредоточиться. На несколько секунд мужчина отключился от них и попросил:
– Если не возражаешь, брат, отложим разговор, сейчас я занят другим. Мы можем встретиться завтра в этом же месте и в это время?
– Хорошо, Кратон, – склонил голову каратель, – я согласен.
Он взлетел и мгновенно исчез, а неведомый зов вновь ворвался в мозг ангела.
Внезапно он понял, откуда тот исходит, и перенёсся на берег моря, где прибой веками одарял людей обрывками водорослей, мусором и дохлой рыбой. Столетия назад, когда на берегу стояли лачуги, а не дома, каратель, навещавший Землю по велению свыше, часто заглядывал в это место, сюда его почему-то тянуло...
– Потому что ты здесь родился, Кратон, – прозвучал уже знакомый голос.
Мужчина резко повернулся и в шаге от себя увидел того, чья суть была глубже, чем сама Вселенная.
[1]Крамольный – запрещённый, незаконный, бунтарский.
Первый шипел:
– Лейт, пиратский костюм устарел, и здесь нет моря. Кстати, сними с глаза лепесток, не смеши окружающих.
Спутник хохотнул.
– Рангун, дружище, – произнёс он, – нас же ни одна живая душа не видит. Успокойся, ты слишком переживаешь из-за этой планетки. Ну, перебьют каты всё её население, подумаешь...
– Здесь Кратон, – тихо отозвался собеседник.
– И что? Его силы, практически, равны нашим, не пропадёт.
– Ты не понимаешь...
Рангун кинул на Лейта сердитый взгляд и вырвался вперёд.
– Куда ты? – окликнула его Гала.
– Подальше от вас, – зло ответил вожак.
– Послушай...
Его руки коснулась мягкая ладонь, и догнавшая мужчину светловолосая женщина развернула того к себе.
– Послушай, – негромко заговорила она, – и не сердись. Ты ведёшь себя неприемлемо, прекрасно зная, чем всё может кончиться. Тебя сместят...
– Пусть только попробуют... – зарычал Рангун.
– Тише! Среди Создателей больше нет единства, те же Гала или Коранд с радостью займут главный вселенский трон лишь в пику тебе. Конечно, опасаться за своё вечное существование тебе не приходится, но подумай о том же Кратоне, за которого ты так ратуешь, хотя я не могу понять, почему. Он такой же отступник, как...
– Ты ничего не знаешь, Анока, – грустно произнёс внезапно успокоившийся предводитель, – а если б знала, не произнесла бы этих слов.
Женщина испытующе посмотрела в глаза собеседнику и, пожав ему руку, отошла. Тот проводил её тоскующим взглядом.
– Что делать-то будем? – поинтересовался представительный седеющий мужчина. – Бегая пешком по одному и тому же городу, мы их не найдём.
– Может, облетим Землю, – предложил другой – молодой, но выглядящий блёклым человек.
– Летали уже, и безрезультатно, – посетовал Лейт, – но другого выхода я не вижу. Рангун?
Тот кивнул.
– Поищем ещё...
– Вот уроды! – внезапно взорвалась сероволосая худенькая женщина. – Да их за такое на дыбу...
– Оставим средневековые пытки в прошлом, – прервал её Лейт. – На счёт три...
Когда прозвучала означенная цифра, на месте людей возникли столбы света, одновременно рванувшиеся вверх. А пешеходы дружно остановились, с изумлением глядя в небо, где горело золотом новое созвездие – Плеяда Создателей.
Кратон вернулся в обитель к вечеру, и по его расстроенному лицу друзья поняли, что поиски творцов оказались тщетными.
– Скрываются, – коротко пояснил он, упав на ступени, ведущие в трапезную, и отвечая на объятие сына. – Только вот от кого? Не от меня же... У вас всё благополучно?
– Нет, – сказал отец Лаврентий, – в течение дня к нам кто-то дважды пытался прорваться, и если бы не защита...
Кратон вскочил и уже развернул ладони, чтобы отследить чужаков по энергетическому следу, когда его остановила Брухини.
– Я сразу почувствовала, что это каратели, хотя те никогда не были такими, как сегодня; они просто исходили злобой.
– Вероятно, враг показался Создателям слишком опасным, и катам передалось их тревожное состояние, – неуверенно предположил ангел.
Женщина пожала плечами.
– Возможно, но странно, и ещё...
Внезапно она замолчала и показала на небо.
– Смотрите...
Взглянув, люди увидели несущееся по голубой с золотом глади знакомое созвездие, за которым тянулись яркие хвосты белого света.
– Что происходит?! – вскочил Кратон. – Прибыли миротворцы, каты...
– И, по-моему, весь ангельский гарнизон, – подхватила Брухини, глядя, как чёрные полосы вверху пересекаются с белыми и сгустки света и тьмы вместе и порознь летят вниз.
Большой чёрно-белый клубок упал неподалёку от монастыря, земля содрогнулась, с гор начали сыпаться камни, а одна выстрелила вверх огнём.
– Они что, сражаются? – изумился Игорь.
– Да, – глухим голосом подтвердил ангел, – каратели восстали, чего и следовало ожидать. Я должен быть там...
– Отец, – выкрикнул Алёша, – нет!
– Прости, сынок...
Кратон развернул крылья, и вдруг всё стихло; битва закончилась, и небо обрело обычный цвет.
– Но почему? – недоумевал Игорь.
Ответила Брухини.
– Существование катов всегда оставалось безрадостным, миротворцам, да и другим ангелам, доставалось больше внимания наших божеств. А последние играли судьбами, жизнями, душами, и вот результат.
Кратон вновь бессильно опустился на каменные ступеньки и закрыл лицо руками. Из-за преграды ладоней послышалось:
– Даже у меня, а уж я-то всегда считал себя разумным и лояльным, возникали крамольные [1] мысли, так что же говорить о других. Жизнь карателя проходит в вечных скитаниях, каждое убийство грузом ложится на душу, особенно если ты поднимаешь руку не на неизвестных существ, а на братьев и сестёр. В то время как остальные могут позволить себе наслаждаться благами на обитаемых планетах, кат забивается на безлюдные юпитеры и венеры, чтобы осмыслить и простить себя за уже совершённое преступление и морально подготовиться к следующему. Это может длиться сотни, тысячи лет, ведь мы бессмертны. Именно пустота, одиночество, метания души и подвигли меня спуститься на Землю. Тогда я думал, что с людьми будет проще, они же чужие...
Плачущий Алёша встал на колени перед отцом и поцеловал его руку. Остальные последовали примеру юноши, отдавая дань достойным уважения и поклонения долготерпению, выдержке и человечности того, кто, испытав столько боли, не сломался, не озлобился и сохранил способность любить.
– Братик, – ласково окликнула Кратона Брухини, и это вывело того из транса. Он изумлённо посмотрел на друзей и кинулся их поднимать. Но вдруг застыл и прислушался.
– Меня кто-то зовёт, – сказал он.
– Создатели? – напряжённо спросил монах.
– Не знаю, – качнул головой ангел, – голос один. Я должен увидеть его владельца. Не бойтесь за меня, дорогие...
Он ушёл в пространство, а люди долго ещё вытирали с глаз слёзы сочувствия.
Кратон спешил. Он боялся, что опоздает, что неизвестный замолчит, и он не узнает того важного, что может решить исход битвы и судьбу Земли.
И в этот момент его окликнули. Не желая задерживаться, ангел хотел отмахнуться, но не смог. Развернувшись, Кратон увидел позвавшего его карателя.
– Растер, – констатировал он.
– Да, брат это я. И послан к тебе для переговоров. Можешь ли ты гарантировать мою личную безопасность?
– Несомненно, но...
Звуки в голове мешали сосредоточиться. На несколько секунд мужчина отключился от них и попросил:
– Если не возражаешь, брат, отложим разговор, сейчас я занят другим. Мы можем встретиться завтра в этом же месте и в это время?
– Хорошо, Кратон, – склонил голову каратель, – я согласен.
Он взлетел и мгновенно исчез, а неведомый зов вновь ворвался в мозг ангела.
Внезапно он понял, откуда тот исходит, и перенёсся на берег моря, где прибой веками одарял людей обрывками водорослей, мусором и дохлой рыбой. Столетия назад, когда на берегу стояли лачуги, а не дома, каратель, навещавший Землю по велению свыше, часто заглядывал в это место, сюда его почему-то тянуло...
– Потому что ты здесь родился, Кратон, – прозвучал уже знакомый голос.
Мужчина резко повернулся и в шаге от себя увидел того, чья суть была глубже, чем сама Вселенная.
[1]Крамольный – запрещённый, незаконный, бунтарский.