***
Между тем «Диана» пришла в Охотск. Наступила зима, и о том, чтобы организовать здесь экспедицию для вызволения пленников, раньше весны не могло быть и речи. И боевой старпом — Пётр Рикорд — принял решение ехать в столицу и уже там просить помощи. Смог добраться до Иркутска. Но там местный губернатор поведал ему, что уже отправил соответствующее донесение императору, и по этой причине столь дальняя поездка — более смысла не имеет.
***
А на Хоккайдо русских пленников наконец-то переселили в городской дом. Однако охраняли так же ревностно, как и их прежнюю тюрьму. Через верных айнов до них дошли слухи, дескать, японцы намерены отстреливать любые русские суда, приближающиеся к их землям, и совсем скоро им предъявят ещё какие-то бумаги, подписанные Хвостовым!
***
Моряки уже отчаялись когда-нибудь вернуться в Россию и поэтому всё чаще в их разговорах звучало ласкающее ухо слово — побег!
23 апреля 1812 года. (Десятый месяц ареста)
Они завершили работы по рытью подкопа и вышли за стену, окружавшую их дом. Предполагалось днём прятаться в предгорных лесах, а по ночам двигаться в сторону побережья. Добравшись до него, разжиться лодкой или судёнышком, способным доставить их до материка или хотя бы до острова Сахалин. Неделя потребовалась японским властям, чтобы их окружить и арестовать повторно.
***
Все прежние вольности отменили. В очередной раз отправили в тюрьму, разместив ещё и в узких клетках. Однако каких-то ещё дополнительных унижений к ним применять не стали. Губернатор острова решил — раз эти русские просто хотели уплыть на Родину и не собирались причинять какого-либо вреда местным жителям, то и наказывать их не за что.
***
Головнина в очередной раз привели на допрос. Предъявили ту самую бумагу, которая и стала одной из причин неудавшегося побега. В ней Хвостов грозил войной островитянам, если не подпишут с Россией торговый договор. Капитан «Дианы» снова стоял на своём. Мол, бумага простая — не гербовая, печати на ней нет, да и никто этого самозванца на подобный демарш не уполномочивал. Следовательно, он действовал исключительно как частное лицо!
***
Из Санкт-Петербурга Петру пришёл ответ. Никакой военно-спасательной экспедиции не будет! Однако ему высочайше дозволяется продолжить исследовательскую миссию близ Курильских островов. В Иркутске старпом отыскал японца Леонзаймо. Его несколько лет назад захватили в плен матросы с «Юноны» и взяли с собой на «Диану». В Охотске он уговорил местные власти дать ему ещё десятерых моряков, а также — фрегат и бриг «Зотик».
***
Оба корабля, подняв паруса, направились к острову Кунашир. К заливу, который Рикард назвал — заливом Измены! Подойдя к острову, он послал Леонзаймо узнать, какова судьба капитана «Дианы» и других матросов? Японец вернулся, понурив голову. Коротко поведал — казнены. Все.
Старпом принял решение — отомстить! Немедленно! И в такой ситуации Александр Первый меня обязательно поддержит! Леонзаймо — не соврал. Ему эту новость поведал комендант крепости. Тот был уверен, что русские обязательно пойдут на штурм и захватят остров. На радостях обязательно напьются. И для этого на берегу для них было приготовлено… угощение! Бочки с отравленным саке!
***
По всей видимости, хитрый план коменданта острова сработал. Но помешал случай. Неожиданно на горизонте появился японский корабль.
8 сентября
Моряки задержали японское судно «Кандзэ-Мару», и на их удачу на нём плыл сам судовладелец — купец Такатай Кахе-и. Он и поведал русским, что их товарищи живы, и в доказательство своих слов довольно точно описал их внешность.
***
Боевые действия, могущие привести к большой войне двух держав, закончились, так и не начавшись, а все пленённые русские матросы были немедленно освобождены.
***
Злоключение Головнина в Японской тюрьме послужили основой для его книги — «В плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах». Фолиант стал настоящим бестселлером, и через несколько лет вышел на многих европейских языках!
***
Памятник русско-японской дружбе в Хакодате.
Был возведён в память дружеских отношений Головнина, Рикорда и Такадая Кахэя в 1999 г.
[/quote][/quote]
[/quote]
[/quote]