Шёл прошлым летом по заснеженному лучами Солнца городу.
Винные розы излучали тонкий кофейный аромат.
Из таких видов меня попытался вывести бесформенный лучистый комок, воспользовавшись безвольством человека, мыслящим себя сударем без дома и крова и,
не желающим по вышеизложенной «кляксе» «перебирать эти шестерёнки в порядок».
-Эй, эй, дорогой, проходи – сказал адесит- грузин, русский, еврей, француз, американец, мусульманин, католик, тракторист, фашист, славянин, кельт, индеец, буддист, механик, путешественник
(сейчас назовём его себе «Вася»).
Вася жестами указал на смесь «проходи, иди ко мне» и продолжил –
-Давай…, давай, деньга нужна?! Ха, ха, бери, возмёшь?! - Отравлено заскандировал он, дав мне 5000 местной валюты.
Глаза его при этом блестели, выражая гипноз его бесформенного экстаза.
Я просто взял и пошёл дальше. Спокойная Волна гармонии должна заниматься своим деревом. Розы должны перерабатывать алкобактерии в хороший утренний кофе…
Вдруг из цилиндра донёсся мне писк: «Мессир, у нас скоро отлёт? Успеем завестись?»
- Заводите. Я им скажу. Пройдя дворик с цветущими вишнями и шиповником, стал выходить на главную из местных дорог.
Несостоятельный гражданин с парой оболтусов и закольцевавшейся в самолюбовании дамочкой - «репортёршей»,
пытаясь изобразить свою важность, строгость, бесчинство и надменность стали транслировать словесные цепочки:
Вася:
- О, наш элегантный, дорогой гражданин! Вы успешно стали нашим новым участником эксперимента!
Маркокопа о психологическом здоровье граждан нашей великой страны!
Вы вот сделали буквально пять минут назад свой выбор и взяли 5000.
Скажите, а где же ваша бдительность? Вы готовы брать любые деньги, которые дают?
Но не плачевно ли это для всех нас здесь?
Где наша ответственность? Ведь нам столько раз говорили, даже с детства –
«Не берите деньги у незнакомых, не будите лихо. Лёгкие деньги – это грязь.»
А что, если порча?
Анна:
- И самое главное, а как же старания СМИ, которые стараются вам во благо.
Сколько было преступных акций с подделками, заряжениями банкнот.
Мало того, что люди к пластику не привыкнут, так ещё и ведутся на всё!
Сергей:
- А теперь ближе к делу! Анна, фокус на гражданина. Гражданин, не волнуйтесь!
Абсолютно все в ходе нашего социально-ориентированного эксперимента повели себя подобно вам!
Но ведь наша задача – дать людям задуматься над своими ошибками!
- Скажите! Вот лично вы. Как видите решение этой проблемы?
Анна выключила на «секунду» камеру, готовя её к новой сцене и обратилась к «своему гражданину»:
- От вас буквально пара минут. Что-то о социальной ответственности, о том, что согласны с проблематикой и «всем нам нужно делать выводы», и я вас отпускаю. - Скажите!
(анна роется в сумочке)
- Здесь у меня 15000 – ответьте, примерно,* как я сказала, своими словами, по усмотрению и я вас отпускаю.
Деньги настоящие, всё без подвоха. Немного, не мало - просто к жесту уважения от нас.
Мы ведь вас из «комфорта» вывели, но очень хотим, чтобы вы нас правильно поняли и не обижались. Все документы у нас имеются.
Вы сейчас участник официальной, очень хорошей программы.
- Так, вот подойдите к этой черте – указала она на чёрточку от камушка на асфальте и начала делать подстройку ракурса,
сгорбившись в своём «французско-итальянском» платье, и морща носик и сужая-прикрывая, прицеливаясь глазом.
-Пошёл я к вашей черте. А перейти можно? Зайти за черту? При этих словах я начал слушать краски осени и мои «самоопределенцы» слегка зависли в скорости «своих-чужих» мыслей,
получили эмоции, похожие для них на оттенки отзвуков скорби, слегка опешили.
Анна, отстранив свой взгляд от выключенного аппарата и, уставившись куда-то в сторону, сказала:
-Гражданин, вы… о чём? Чуть раньше она бы без всякого внешнего сомнения попыталась бы быстро определить своего интервьюера в действиях,
возможно быстро отстранить его от «съёмки», а теперь словно пыталась вспомнить что-то.
Теперь и остальные краски лета сгустил немного:
- Вы здесь давно привыкли отвечать за человека? Затыкать ему рот и всё остальное.
Оловянный песок сковал чуждые им провода и, «пригрозив» вирусу, стал ювелирно проваливать «Основной кабель» к «Возу», продолжал при этом говорить:
- Чуть раньше вам бы ответили про разборчивость в людях:
«Нельзя подвергать эксперименту человека, если он, может быть, только что потерял родных, живёт бедно.
Да, вообще, какое-нибудь горе приключилось, а вы его позорите.
За то, что деньги взял. А что, если они ему жизненно нужны для покупок, чтобы семью прокормить. Исключения?
Но вы не разбираетесь в человеке как ЧЕЛОВЕК.
Вы «выискиваете жертву (как жертва)»
- Сейчас вы сами разбираетесь в чердаках человеческих мыслеответов.
Вы хотите только «говорить», но давно забыли, зачем это право вам дано.
Расслабил цепи, чтобы люди не пострадали и включил им музыку.
Вася прилёг на траву – ноги его судорожно двигались, а взгляд при этом слегка прояснился:
- Откуда… Я слышал эту музыку так давно. Я маленький с мамой. – и расплакался.
Анна опрокинула испорченную телекамеру со штативом и продолжая стоять почти теперь по стойке «смирно» молча уставилась на цветок шиповника,
выглядывающий с проходного дворика.
Сергей зло трогал свои губы и улыбался во весь рот, явно не хотя этого делать.
____________________
Автор: Семья ТС.* (Отрывок из книги: «Облачность»)
*- в такой книге намеренные пунктуационные нарушения – изображения разного ритма действия,
которое порой течёт «как по скользкому льду».
О причинах иных ошибок – безграмотность ли это, просто опечатка, или что иное, нам неизвестно
