«Детективные истории» 3-й тур 4-я группа 2-й поединок

видела номеров, я это каким-то боковым зрением заметила, она неслась по двору с такой скоростью, а Ленка даже не сошла с тротуара. А потом меня осенило, что Ленка была в моём плаще – таких плащей наверняка больше ни у кого нет: он мне от тётушки достался. Вот тогда я и поняла: меня хотят убить. На следующий день я уже более внимательно осмотрела лестницу, похоже, кто-то специально натянул над ступенькой леску, а потом в спешке отрезал, случайно оставив небольшой кусочек.
– Подожди, значит тот, кто хочет тебя убить работает в твоей библиотеке? – Александра недоверчиво покачала головой.
– А посторонние у нас в хранение не ходят. И то, что я именно в такое время должна идти на мероприятие, могли знать только сотрудники. Никто же, кроме грымзы, не слышал, что я туда не пойду из-за мигрени.
– Значит, хотя бы грымзу мы можем исключить.
– Там ещё довольно-таки достаточно народу.
– А если вдруг кто-то посторонний пробрался?
– Третий случай ограничивает круг подозреваемых до десяти человек. А если ты включишь свою логику, то, думаю, их останется ещё меньше.
– Рассказывай.
– На той неделе перед обедом я случайно обнаружила, что в кармане куртки нет ключей от дома. Полдня мучилась, пыталась вспомнить, куда их засунула. Каково же было моё удивление, когда перед уходом домой они оказались в кармане.  Если бы не те два эпизода, я бы внимания этому факту не придала, решила бы что плохо посмотрела в карманах. А сегодня у одной нашей сотрудницы был день рождения, мы пили чай с тортом. Ты же в курсе, что я пью чай из трав, который у меня всегда стоит в шкафчике – об этом все сотрудники знают. В общем, вскоре после чаепития у меня заболел желудок, и грымза отпустила меня домой. Жутко хотелось спать. Но я подумала, что торт был несвежий, и решила промыть желудок. Потом до дивана доползла на полусогнутых. Короче, вырубилась моментом. Проснулась оттого, что Тимоха дёргал за одеяло, лизал мне руку и даже царапал. Я с трудом продрала глаза. Голова была свинцовой. В квартире пахло газом. Я чуть ли не ползком добралась до плиты и выключила конфорку, на которой стоял чайник. Открыла окна, отдышалась. Я же точно помню, что чайник не включала, промывала желудок марганцовкой и наливала из чайника холодную воду. Дверь была закрыта на замок. Выходит, на работе мне подсунули снотворное, а потом кто-то вошёл в квартиру и включил газ. Этот кто-то не учёл, что я желудок промою, а Тимоха меня поднимет. Шурка, я боюсь!
– Почему полицию не вызвала?
– Ну, о чём ты говоришь? Ты-то мне до конца не можешь поверить. А полиции больше делать нечего.
– Ладно, Анка, будем думать в двух направлениях. Попытаемся вычислить злоумышленника.
– Скорее, злоумышленницу…
– И надо обязательно найти мотив. Что-то произошло – ты стала кому-то мешать.
– Я даже представить не могу, кому я помешала до смерти.
– У тебя есть родственники?
– Нет, маму воспитала тётя Ася, ты знаешь, её старшая сестра, которая умерла пять лет назад, она была одинокая, а их родители погибли.
– А внебрачных детей у твоей тётушки не было?
– Это исключено. Тётя Ася – вариант классической старой девы, видно, это наследственное, – Анюта тяжело вздохнула. – У меня ведь тоже никогда не было какого-нибудь даже плохонького поклонника. Да ты же знаешь, у меня, кроме тебя, никого нет.
– Подожди, подожди, Анютка, а отец? – оживилась Александра.
– Какой такой отец?
– Очнись, подруга, у каждого человека бывает биологический отец. Ты же современная женщина, надеюсь, и не веришь в непорочное зачатие.
– Мама никогда о нём не рассказывала.
– Она могла скрывать это по какой-то одной ей известной причине. А ты не помнишь рядом с мамой какого-нибудь мужчину?
– Да, пожалуй, был один, вернее бывал наездами. Он здоровался со мной, давал чего-нибудь вкусненькое, трепал по голове, а потом мы с тётей Асей шли в зоопарк или в парк, или в кино. Мы не очень могли себе позволить лишние траты, а после визита этого мужчины у меня всегда появлялось что-нибудь новенькое: то коньки, то велосипед, то новое пальто или сапожки. Но я никогда не называла его папой, а он звал меня маленькой принцесской.
– Ну вот, это уже кое-что. И как долго это продолжалось?
– Он перестал приезжать, когда я пошла, кажется, в пятый класс. Я как-то спросила у мамы, куда делся… Как же его звали? Кажется, я называла его дядей Жоржем. Мне так хотелось новый велосипед, а денег не было. Я и спросила. Помню, мама заплакала и сказала, что он заболел и больше никогда не приедет, – Аня нахмурилась. – Шурка, ты думаешь, что это и был мой отец?
– А, кстати, что у тебя в метрике записано?
– Фамилия Воронцова – мамина, а отчество Георгиевна. Отцом значится Воронцов Георгий Игоревич.
– Наверняка Жорж образовано от Георгия. Мы не знаем, кем был этот дядя Жорж. Предположим, он не заболел, а сел в тюрьму, там проболтался кому-то, что у него есть дочь, и этот кто-то таким образом пытается ему отомстить.
– Ну, Шурка, ты придумаешь!
– Во всяком случае, это хоть какая-то версия. Надо искать следы этого Жоржа-Георгия. Ты мамины вещи разбирала?
– Что ты! Я даже шкаф её открыть не могу – сразу плачу навзрыд.
– А теперь придётся. Думаю, хоть какие-то следы отца должны отыскаться. Если твоя мама его любила, наверняка сохранились письма. А почему ты не спрашивала, кто твой отец?
– Я боялась, что маме будет больно. Думала, когда она захочет, сама расскажет. Ей было всего пятьдесят пять, – по щекам Анны непроизвольно потекли слёзы. – Она не собиралась умирать.
– Успокойся. В общем, надо выяснить, кто твой отец, и потянуть за эту ниточку. Теперь пойдём в другом направлении. Что ты можешь сказать о тех, кто мог подсыпать снотворное в твой чай?
– За столом нас было двенадцать человек, включая меня. Грымза исключается, значит, остаётся десять. Три женщины пришли из читального зала и сели непосредственно за стол, у них не было возможности достать мою баночку и подсыпать снотворное.
– А в чашку?
– Я как раз её вымыла, прежде чем сесть за стол.
– Остальные – сотрудники хранения?
– Одна – подружка именинницы с абонемента, помогала ей накрыть на стол.
– Кто-то из этих шести работает дольше тебя?
– Да, Лариса Васильевна и Таисия уже давно работали, когда я пришла в библиотеку.
– Значит, сосредоточим внимание на остальных. Расскажи мне о них.
– Именинница Люба устроилась к нам где-то два года назад, её подруга Лада уже работала, она-то Любу и порекомендовала. Обеим женщинам под сорок, они учились вместе в институте. Я бы на них не подумала.
– Это ещё ничего не значит. А про то, что ты должна была идти на мероприятие, знали все?
– Да, мы это решали в коллективе, кто за какую массовую работу отвечает.
– Ладно, давай об остальных.
– Эти трое появились у нас совсем недавно. Как губернатор добавил бюджетникам зарплату, так люди стали к нам устраиваться довольно активно. Первой пришла Тамара Алексеевна. Это женщина пенсионного возраста, но довольно живая. У неё высшее педагогическое образование, хотя она раньше не работала, муж военный, моталась с ним по стране. А потом муж умер, вот и потребовалась работа. У нас её никто не любит, она злая. Ещё две девчонки есть, одной, Анжеле, – двадцать три, Зое – двадцать один. Я с ними практически не общаюсь.
– Постарайся узнать об этих троих побольше. Завтра на работу не пойдёшь, побудешь у меня, а я там появлюсь и скажу, что у тебя был взрыв бытового газа, ты чудом осталась жива, но очень плохо себя чувствуешь. Напиши заявление, попроси пару недель в счёт отпуска. Пусть думают, будто ты не догадываешься, что на тебя открыт сезон охоты. А теперь живо спать. Сейчас Тимохе молочка налью. Вот завтра Лёлька-то обрадуется, когда этого спасителя увидит.

Когда Александра вернулась с работы, она не обнаружила ни подруги, ни кота. Лёлька заныла – она не успела утром толком пообщаться с хвостатым красавцем.
– Мама, где Тимофей? – канючила дочка.
– Сейчас попробуем узнать, куда он делся вместе со своей хозяйкой, – Александра набрала знакомый с детства номер, трубку сняли. – Алло, кто это? – Александра не сразу узнала голос подруги. – Нюша, ты что, пьяная?
– Наверное, во всяком случае, у меня ещё остался коньяк.
– Не допивай, пожалуйста. Сейчас мы с Лёлькой к тебе приедем. У тебя хоть еда найдётся?
– У меня сыр, конфеты и лимон.
– Так, всё ясно.
Александра вытащила из холодильника баночку икры, пачку масла, бросила всё это в пакет, где уже лежал свежий батон и пачка печенья для Лёльки. Она посмотрела на дочь и вздохнула:
– Бери портфель, уроки будешь делать у тёти Ани. Сделаешь хорошо и быстро – вволю наиграешься с Тимохой. Понятно?
– У-рра!

В квартире у Ани ещё чуть-чуть чувствовался запах газа, хотя окна были нараспашку. Александра уговорила подругу лечь поспать, а сама, с её разрешения, стала копаться в ящике комода с документами, который показала ей Аня. Похоже, Аня со дня смерти матери вообще не бывала в этой комнате. Пыль лежала на мебели толстым слоем. В ящике аккуратно были сложены квитанции о квартплате, гарантийные обязательства на бытовую технику, срок которых уже давно закончился, школьные Анькины грамоты и ещё большое количество разных бумажек, которые скапливаются в течение жизни. «Что от нас остаётся?  – думала Александра. – Ворох бумаг, которые никому не нужны? А выкинуть рука не поднимается. Надо бы дома у себя всё лишнее повыкидывать, чтобы Лёльке потом не пришлось разбираться». В глубине ящика лежала тощая пачка извещений на денежные переводы, всего двенадцать штук, по дате каждый перевод – близко ко Дню рождения Ани. Деньги отправлял Шварц Георгий Игоревич из Москвы. Александра вспомнила, как весело в детстве праздновались Анкины дни рождения, как раз где-то до двенадцати лет. Потом день этот отмечался очень скромно, из гостей была только она, Александра. Ещё она обнаружила старый потрёпанный журнал, на развороте статья об этом самом Шварце с его фотографией. Оказалось, Анкин отец – известный в то время художник. Александра включила ноут, погуглила. Двадцать лет назад Шварц попал в автокатастрофу и умер, не приходя в сознание.
Александра задумалась. У Шварца была жена и два сына. Наследники. Даже если и было, допустим, завещание на имя дочери, никто о нём не знал или не захотел узнать. Хотя какие в то время завещания… Анку он официально не признал. И никому из наследников она помешать никак не могла. Значит, версия тупиковая. Александра перебрала все бумаги, но так больше ничего интересного и не нашла. Скорее всего, в жизни Анкиной мамы больше мужчин не было.
В комнату вошла Лёлька.
– Мамочка, я уроки сделала. Тётя Аня спит. Можно с Тимохой поиграть?
– Конечно, доча. Поиграй, а я ещё тут посмотрю.
Александра открыла следующий ящик. Здесь тоже было множество всевозможных бумаг и медицинские карты на имя Аси Юрьевны Воронцовой. «Ага, значит, это бумаги Анкиной тётушки. Стоит их перебирать-то? – задумалась Александра. – Хотя “скелет в шкафу” может скрываться где угодно». Внимание привлекло несколько конвертов. Александра заинтересовалась. Взглянув на конверт, она поняла, что письма пришли из мест не столь отдалённых, торопливо открыла письмо, и сама себе напомнила собаку, взявшую след.

«Здравствуй, Ася!
Пишет тебе старший брат Григорий Юрьевич Воронцов. Ты, наверное, и не