Капитан Левин и инопланетяне 20

Глава 20

Примерно в это же время Неприкасаемого отпустили из травмпункта. На этот раз у него были в гипсе обе руки, обе ноги, голова, шея и челюсть. И из-за полученного во сне удара разрядом тока, Неприкасаемый не мог говорить, а только недовольно мычал. Его усадили в самодвижущееся электроприводное кресло.
- Это кресло вам дарит администрация города, в виде приза, как самому много раз пострадавшему человеку. Вы наш рекордсмен по травмированности. Берегите себя. А это вот пульт управления от этого кресла, - пояснила ему медсестра, - не потеряйте его. – И вложила пульт ему в руку. Неприкасаемый в ответ только зло что-то промычал.
+++++++
Неприкасаемый тут же поехал на своем кресле к оружейному мастеру. Мастер сначала не узнал Неприкасаемого. Потом, наконец, Неприкасаемый, при помощи карандаша и бумаги, объяснил, кто он такой и что ему нужно. И мастер сделал держатели и прикрепил ему бесшумно стреляющую винтовку с глушителем к одной выпрямленной загипсованной ноге, и закамуфлировал эту винтовку под гипс. Получилась такая сильно загипсованная бесшумно стреляющая нога. Достаточно было ее только при помощи специального электрического механизма поднять, направить на цель, и через гибкий удлинитель, конец которого был в руке Неприкасаемого, нажать на кнопку, и винтовка делала выстрел. И вот такой весь загипсованный, на электроприводном инвалидном кресле, в одной руке пульт управления креслом, во второй – винтовкой, Неприкасаемый направился к отделу полиции, не оставляя надежды все же поквитаться с капитаном Левиным.
После стольких полученных увечий это уже становилось делом принципа и его киллерской чести. Заняв место возле проезжей части дороги, но по другую сторону от отдела полиции, Неприкасаемый, при помощи электропривода, поднял свою загипсованную ногу с вмонтированной винтовкой, направив ствол в сторону отдела полиции, и стал ждать, когда появится капитан Левин. И тут мимо проходила женщина, о чем-то задумалась, и случайно задела инвалидное кресло Неприкасаемого. Кресло немного сдвинулось и направление прицела ушло в сторону. И мало того, пульт управления электро-креслом вылетел у Неприкасаемого из руки, возможно куда-то в траву.
- Ы-ы, - взвыл от злости Неприкасаемый, что означало «Убью!»
- Ой, простите, я вам причинила боль, - спохватилась женщина. – А-а, вам надо перейти дорогу? – высказала она своё предположение. - Так вы не там переходите. Здесь переходить ведь нельзя. Давайте я помогу.
И женщина, переполненная чувством вины, и движимая порывом большого человеческого сострадания, к убогому человеку, взяла кресло сзади за поручни и повезла Неприкасаемого к пешеходному переходу.
- Ы-ы! – снова взвыл неприкасаемый, стараясь дать понять, что его никуда везти не надо.
- Вы знаете, я вижу у вас непростая жизнь, - заговорила женщина, продолжая везти Неприкасаемого к пешеходному переходу, - самое время подумать о душе и заняться духовными практиками. И не важно, что вы не можете разговаривать. Говорить можно и внутренним голосом. Сердце и душа всё поймет. Главное, не думать о плохом, и настраиваться только на хорошее. Вы запомните одно: мы, люди, странные, вялые, но эмоциональные. Два раза в день думаем, а остальное время переживаем, что надумали за эти два раза. Мы устаём на отдыхе и отдыхаем на работе. Так и знайте, самое лучшее у вас всё ещё впереди. Просто распределяйте силы равномерно, надейтесь и верьте. Смотрите чаще в небо, посылайте позитив. А добрые люди вам обязательно помогут. Я ведь, с первого взгляда, может, и некрасивая…да и со второго – тоже, и тоже однажды на полденс пошла, поломала шест, вывихнула колено, подвернула стопу. Два месяца потом делала компрессы, мотала ногу эластичным бинтом. Зато появилось время заняться саморазвитием, начала заботиться о мире, завела дневник благодарности. Труднее всего, как оказалось, было доказать в зеркале самой себе, что я счастливая, успешная и наполненная. Зеркало очень сильно сомневалось.
С этими словами женщина перевезла Неприкасаемого по пешеходному переходу на ту сторону улицы, где находился отдел полиции. И всю дорогу Неприкасаемый недовольно мычал, пытаясь объяснить, что ему как раз туда-то и не нужно. Но женщина поняла иначе.
- А, вам прямо к полиции нужно! - радостно произнесла она, и направилась к отделу полиции.
- Ы-ы! – еще злее взвыл Неприкасаемый.
А в это время к отделу полиции подъехал специальный автобус, с зарешёченными окнами, для перевозки арестованных из отдела полиции в городской следственный изолятор. Двери автобуса открылись и из отдела полиции начали выводить задержанных, после коллективной, массовой драки, произошедшей на одной свадьбе и садить их всех в автобус. И задержанные, после той драки, были травмированы. У кого-то была забинтована голова, у кого-то в бинтах была рука, у кого-то – нога.
- О, а вот и ваши друзья по несчастью! – обрадовалась женщина, увидев погрузку в автобус людей тоже с различными признаки травмированности.
- Ы-ы! – взвыл еще громче Неприкасаемый, чувствуя, что его везут прямо в лапы полиции.
- А, побыстрее, а то без вас уедут, - так поняла женщина и прибавила скорость.
К тому времени, когда погрузили практически всех арестованных, и автобус уже собирался отъехать, женщина и подвезла Неприкасаемого к двери автобуса.
- Товарищи, вот еще одного забыли! – крикнула она и постучала в борт автобуса. И у автобуса тут же открылись опять двери, вышли несколько полицейских сопровождения, взяли инвалидное кресло, вместе с Неприкасаемым, подняли его и занесли в автобус.
- Тяжёленький, - оценил один из полицейских. – Куда хоть такого-то?
- А… на Колыме всем дело найдется, – тут же отреагировал другой полицейский. – Вон весь в какой броне. Будет белых медведей отпугивать.
- Ну всё, я вас замотивировала. Счастливого пути! И помните, всё лучшее еще впереди! - улыбнулась и помахала Неприкасаемому женщина, и с чувством полностью исполненного человеческого и гражданского долга, улыбаясь внутренней себе, женщина пошла по своим делам.
+++++++
Водитель автобуса спросил.
- Ну что, теперь все?
- Поехали, - расслабленно ответил ему один из полицейских.
Тогда водитель закрыл дверь, и автобус тронулся по направлению к следственному изолятору.
+++++++
А один из пассажиров, с забинтованной одной рукой, еще не протрезвев, лишь взглянул на Неприкасаемого, сидящего в инвалидном кресле и загипсованного сверху до низу, и этому пассажиру вдруг показалось, что он узнал в Неприкасаемом кого-то.
- Э, мужики, - крикнул он, - за что хоть жениха-то так уделали!
- Так это ты же первый к нему и начал приставать, - вспомнил вдруг другой пассажир, с забинтованной ногой.
- Кто начал приставать?! – зло взревел первый. – Я ему пожелание только хотел сказать!
- Вот ты, со своим «пожеланием» его и покалечил! – крикнул еще кто-то.
- Ну ты, я могу и тебе пожелание сделать. Мало одной ноги – и вторую загипсуют! – завелся первый пассажир.
- Это я тебе сейчас гипс на всю голову сделаю! – произнес тот, с забинтованной ногой.
- А ну давай! Рискни!
- Э, а ну-ка прекратили! – крикнул один из сопровождавших полицейских, но народные массы внутри автобуса, у которых, в еще не выветрившейся алкогольной эйфории, было внезапно задето самое больное, задето личное самолюбие, зажженные новой идеей, и воодушевленные порывом восстановления справедливости, всколыхнулись и внезапно сошлись в рукопашной схватке. Причем, не понятно, кто первый начал, просто вдруг стали драться все со всеми, и с теми, кто оказался ближе.
Один из полицейских крикнул водителю:
- Гони, Егорыч, массовая драка инвалидов!
И водитель надавил на полный газ.
+++++
Когда автобус заехал на огороженную забором территорию следственного изолятора, то к автобусу подбежали, на помощь своим, еще полицейские сотрудники этого изолятора, и дерущихся стали поодиночке вытаскивать из драки, и из автобуса и разводить по камерам. А когда вытащили всех, то последним оказался тихо сидящий в инвалидном кресле Неприкасаемый.
- Вот из-за него всё и началось, - сказал полицейский сопровождения автобуса.
- Из-за него? – недоверчиво переспросил один из полицейских.
- Да-а… из-за него, - и добавил. - Женишок.
+++++
Но, все-таки, в документообороте полиции всё чётко и педантично. В списках задержанных не нашли жениха. Поэтому быстро созвонились с кем следует, выяснили, что человек, замотанный весь в гипс, и не разговаривающий, а только недовольно мычащий, в инвалидном кресле, это не их подопечный, просто случайно как-то прибился. Поэтому недолго думая, взяли и вывезли его за ворота следственного изолятора, и там и оставили, исходя из той логики, что как-нибудь дальше сам доберется, куда ему надо. Мир не без добрых людей.
И вот, мимо следственного изолятора, по привычке, как мимо своей второй малой Родины, в которой провел большую часть своей сознательной жизни, проходил местный алкоголик, в небольшом подпитии. Увидев человека в инвалидном кресле, возле дверей следственного изолятора, он подумал то, что бы подумал и любой другой человек. Поэтому подошел к нему и сочувственно спросил.
- Оттуда?
На что Неприкасаемый согласно моргнул глазами, и зло прорычал.
- Ы-ы!
- Да, - протяжно философски сказал алкоголик, - Знатный тебе там тюнинг сделали! Просто полный апгрейд всех систем! Только ведь ты это…не в том месте точку занял. Здесь помирать будешь, никто ничего не подаст. Пойдем, я покажу настоящее хлебное место. Да и к Богу поближе. Может, тебе еще туда и рано, но, судя по твоему виду, начинать привыкать уже можно.
- Ы-ы! – зло зарычал Неприкасаемый, что означало «Убью», а алкоголик воспринял, как эмоцию радостного согласия. И алкоголик отвез его к небольшой церкви, неподалеку от которой начиналось еще и кладбище.
- Вот здесь, как бы на перепутье, самое твое место и есть: одни в церковь идут, другие – на кладбище. Знай маржу собирай. - проговорил алкоголик, доставая из своего кармана мятый полиэтиленовый пакет, и раскрыв его, положил Неприкасаемому на колени.
- Сюда вот милостыню пусть и складывают. Вечером я за тобой зайду. Прибыль поделим честно. Не боись, не обижу. Тридцать процентов тебе, а семьдесят - мне.

Продолжение следует