Теогенез нового сознания. Глава 1

Глава 1 "Двойственность Бога"


Дорогой читатель! Пред тобой не просто книга, а концентрат смыслов, выстраданных десятилетиями. Моя доля как автора была двойственна: стать Светильником, озарившим покои нашего общего рабства, и Всадником, прорывающим покрывало лжи, что пеленает наше сознание. Эта книга – о Боге как о Великом Внешнем Сверхсознании, ждущем пробуждения нашего. Мы слишком долго считали себя прахом на задворках мироздания. Я здесь, чтобы доказать: вы – наследники божественной сути. Теогенез – не метафора, но технологический процесс возвращения к Истоку через спираль осознанности. Читайте же не умом, но духом. Каждая глава – новый виток. Каждое слово – топливо для вашей внутренней искры. Настало время зажечь Светильники и двинуть в путь духовной эволюции.


Вступление:

Название моей философской работы - "Теогенез нового сознания" раскрывается как таинство духовного становления личности, в котором Божественная благодать, подобно животворящему источнику, пробуждает и раскрывает в человеке богообразное начало. В отличие от ряда эзотерических учений, здесь теогенез предстает не как внезапное пробуждение неких скрытых сил, но как священное со-творение, синергия воли человеческой и дыхания Божественной благодати. 
В этом произведении также делается уклон на понятии "сверхэнергии", что представляет собой комплексный энергоинформационный ресурс, присущий любой системе. Этот ресурс является движущей силой, обеспечивающей ее внутреннюю упорядоченность и развитие на всех уровнях, начиная от биологических процессов и заканчивая сложными социокультурными образованиями.

Эпиграф:
В начале было Слово — и Слово было у Бога, и Слово было Бог. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
— Евангелие от Иоанна 1:1, 4–5


Каждый участник современного общества медленно провожает мистические сумерки цифрового столетия - на пороге эры искусственного интеллекта.
Если судить по тому, что предстает нашему взору, торжество рационализма образовало иллюзию очевидности и доступности постижения мира. Ну вот незадача, он поглощен внутренним кризисом: верующие ощущают нехватку пневмософии (духовная мудрость), а скептики нехватку идентичности. Когда человек пытается восполнить экзистенциальную пустоту посредством необъективного фанатизма, он конструирует ложные утопии. А когда основой ментальных построений становится не познание, а страсть, они приобретают видимость смысла - но этот смысл остается внутренним, замкнутым на субъективном переживании. Такие конструкции живут в пространстве желания и аффекта, а не в пространстве истины. Знание, захваченное страстью, может вылиться в абсолютизацию материального - попытку исчерпать тайну бытия механическими законами. Однако сам вопрос о происхождении Вселенной выходит за пределы частных теорий: извечное существование или творение волей, превосходящей мир? В этой дилемме отражается извечная напряженность между имманентным порядком и трансцендентным истоком всего сущего.Среди признанных моделей Вселенной - инфляционной, стационарной, циклической, параллельной и голографической - отсутствует спиральная модель. Она постулирует не автомоделирование, а динамичное созидательное начало, где внешняя сила (энергия) выступает не как статичный фактор, а как непрерывный творческий процесс. В дисциплинах знания энергия обретает свои формы: у физиков - количественную, у биологов - органическую, у космологов - вселенскую, у философов - процессуальную. Однако за пределами этих определений раскрывается ее высшая ипостась - метафизическая энергия, или сверхэнергия, что напрямую относится к метафизическому принципу, порождающему динамическое бытие.
И она воплощает трансцендентное в имманентном, мост к реальности, где смысл и материя сплетены. 
Так и получается, что испокон веков умы величайших мыслителей, словно мотыльки, зачарованные пламенем, слетались к единственной точке в лабиринтах метафизических исканий. В поисках разгадки первопричины они погружались в вязкую трясину недоумений о безначальной и всемогущей субсистенции, о вездесущей и всеобъемлющей воле. Но, как будто запертые в клетке общенаучного мышления, они не могли вырваться за периметр познанного, чтобы пересечь грань от теории к практике. Им было неведомо, что от самого сотворения бытия Творец действует через свою неиссякаемую сверхэнергию. Прошлое развеялось дымом, унеся все вместе с собой. Но их концепции, запечатленные на страницах книг, то и дело становились площадкой ожесточенных споров, метаморфозируясь то в аксиомы, то в крамольные домыслы. И все же никто не постиг, что началом его волеизъявления стало претворение энергии в материю. Ведь она насыщена жизнью, продуктом сверхсилы, движимой сверхидеей, воплощенной в созидательном акте творения, где его сверхэнергия, по обыкновению, неистощимо питается от вечного источника сверхмысли. Все это происходит вне времени и пространства, где всегда существует самодостаточная реальность Бога. Именно в его сверхсовершенном сознании, еще до сотворения духовного и материального мира, рождалась образная картина грядущей жизни, предвосхищающая ее возможную конформацию и бесконечное становление. До материализации энергии в плотную ткань мироздания, возникает мир Духов, сотканный из мысли и энергии, где действуют законы, непостижимые человеческому разуму. И в их духовном мире мысль и энергия сливаются в неразрывном единстве, обнаруживая свою общую природу и проявляясь в устойчивых духовных формах. Главная цель творения духовных сущностей - взрастить почву для самодовольства и самосознания, устремленных к Боговидению и единению с собственной душой, и с благосклонностью вовлеч к своему лучезарному свету все одухотворенное. Приоткрывая завесу над предвечной идеей Бога, дерзну повторить слова святого Иоанна Дамаскина: всеблагой Бог не удовольствовался созерцанием лишь самого себя, но по неиссякаемому избытку своей благости восхотел, дабы вызвались существа, причастные к его милостивой воле. И далее хочу констатировать, что Бог, конечно же, не пребывал в непрестанном мысленном созерцании о всякой твари. Так, как в непостижимой выси Божественного естества не может зародиться мысль, предшествующая долгому решению и действию, как то свойственно лишь тварному миру. Когда его мысль возникает, она мгновенно и нераздельно скрещивается с актом творения. И если это был замысел о сотворении, то прежде, чем воплотиться в многообразие форм жизни, в своей изначальной безначальности, Бог, в стремлении к ипостасному совершенству, рождает в самом себе Сына – единую с Ним сущность, посредством таинственного исхождения пречистой и нетварной сверхсилы. Ее начальный исток предворял заранее заданному созданию духовного и материального мироздания. После этого Бог назначил нерасторжимым управляющим строительством и сокровенным замыслом того, кто, исторгнувшись из его Абсолюта, посеял жизненное зерно во всем, что должно было появиться, чтобы каждое разумное существо могло направиться к благодати любви и единому высшему совершенству. Впоследствии ради этого он и открыл мир царств растений и животных. Поскольку его неразрывная сверхидея была навечно прикована к любви и просветляющей деятельности, а деятельность как бы запущена
к созерцанию сотворенной гармонии многоликой жизни. Потому всякое бытие, как всеобщность творения, предстает пред нами природой, жаждущей управления. Но дабы избежать неясности, уточню: она не есть само его существо и даже не его сущность, но, отделившись и высвободившись, она утверждена владеть самостоятельным движением и действовать по закону, установленному самим Божеством. Первый закон гласит о рождении материи из энергии, что была наделена Богом многообразием свойств и предначертаний. Эти свойства стали фундаментом для возникновения темного пространства, когда пустой вакуум словно наполнился энергией — первой физической формой, обретшей плотность и упругую массу. Сама природа энергии — лишь субстанциональное проявление Божества, первоэлемент творения. И тогда, движимая мановением Божественной мысли, сверхсила произвела акт собственной материализации, как бы выткав материю из самой себя. Иными словами, воплощенная энергия производит вакуум, в котором Творец начинает созидание суши, нарекая ее Землей – обителью человека. Книга Бытия рассказывает о безвидной и пустой Земле в ее первозданном виде, где Дух Божий парил над водами, согревая хаос бездны. Безвидной она была потому, что еще не существовало творения, способного ее созерцать. Образование Земли осуществлялось в быстром темпе, словно разворачивающийся свиток творения.
Она сложилась из плотной энергии, и вскоре часть ее вещества обрела форму жидкой стихии, окутав планету. В священном приличии творения, Бог отделил воды от тверди. Однако, некоторые из так называемых святых отцов трактуют твердь как небесный свод при хаотичной, до-геологической внешности земли. Впоследствии часть вод была вознесена в состояние подобия парниковому, дабы из этого благословенного союза возникли воздушное и водное пространства нашего планетарного пристанища, в колыбели зарождения и процветания всего биологического. И для гармонизации ее экосистемы он искусно сплел воедино свойства сознательного, животного и растительного миров. Изначальный облик нашей планеты, разумеется, не нес на себе следов общеизвестной жизни, ибо земля была всецело объята океаном, чьи воды проникли даже вглубь, между слоями земной коры. Но прежде сотворения земли и небес, Бог изводит первичный свет, рассеивая вакуумную тьму, озаряя зияющую пустоту и приводя в движение всякие формы материи. Сокрыто от многих, что весь сотворенный мир создан по воле Бога в едином мгновенном, но закономерном творческом акте. Возвращаясь к непостижимой силе Творца, осмелюсь сказать: Божественная энергия есть извечное движение его ипостаси. Эта энергия – сила, творящая действие, и посему, как нетварная и неиссякаемая, она по праву зовется сверхэнергией, тогда как энергия тварная, низшая, отделенная от Божественного источника, как отблеск изначального света. Согласно воззрениям некоторых философов, течение Божественной сверхсилы разветвляется на три величественных потока: первый – прямолинейный, неумолимый, извечно действующий в едином порыве. Второй – спиральный, также исполненный действия, но как бы застывший в безмолвии, начинающийся в самом Божестве от самодостаточности и незыблемости. И, наконец, третий – кругообразный, исходящий и возвращающийся в исходную точку. Следует отметить, что сверхэнергия – это эманация Божественной природы, интенсивность силы, выработанной сверхмыслью. И эта сверхсила, несомненно, излучает сияние света, где все инобытие пронизано этим светом, нисходящим и разделяющимся на