был инициирован Творцом как задуманное для баланса флоры и фауны. Из фарватера этого размышления проистекает понимание, что понятие смерти применимо лишь к существам, одаренным жизнью и дыханием. Когда камень, подвластный времени, обращается в песок, это не смерть, а преображение. В этой перспективе физические законы мира предстают незыблемыми и неизменными до и после рокового грехопадения. Антропный принцип, словно небесный камертон, подтверждает эту гармонию, свидетельствуя о поразительной и взаимной подгонке всех законов природы. Потому и всевластие второго начала термодинамики – не мрачное исчадие первородного греха, а неотъемлемая часть примарного миропорядка.
8
По сути, все упирается в элементарный закон второго начала термодинамики, в энтропию, где вечный трафик энергии невозможен, и все процессы, как угасающие лучи, теряют свою упорядоченность. Сложная организация материи, подобно замку из песка, постепенно рассыпается, идя к однородному хаосу. Везде, где властвует этот закон, температура уравнивается, и какой либо энергообмен замирает в ледяном оцепенении. Именно его неумолимое действие красноречиво свидетельствует: наш мир не мог возникнуть в результате слепого случая, самопроизвольно. Ибо Мироздание пронизано, насыщено трансцендентной силой, той искрой божественного промысла, что зажигает жизнь вопреки вселенскому диссонансу. Святой Ефрем Сирин, в своих раздумиях над Книгой Бытия, видел в смене дня и ночи резонансы пульсации первозданного света. Позже эхом ему завторили другие отцы Церкви, утверждая, что рождение космических тел произошло не в последовательности, а в едином, величественном акте творения. Между тем, принимая во внимание гипотезу инфляционного расширения Вселенной, невольно разделяешь взгляды тех, кто представлял космос, всплывшим из бездонной пустоты. И памятуя о податливости материи к расщеплению, не стоит поспешно говорить, что таково ее непреложное состояние, навеки предопределенное Творцом.
9
При статистическом распаде материи, все сущее утратит свою плотность и очертания, а вращающиеся миры лишатся электромагнитной силы. Это обьясняется тем, что Бог некогда направил свою волю на созидание заряженных частиц из первозданной энергии. Задолго до того, как разлилось излучение вакуума, Он собирал и соединял их, предначертывая появление Солнца. Самому же Монотеургу не требовалось время для Творения. Его могущество позволяло совершать все мгновенно. Быть может, каждый день Творения был не просто этапом, но вечным законом Бытия, ведь всякое Божественное действие – это излияние его сверхсилы, а сверхсила, в свою очередь, устанавливает нерушимый закон. Не разгадав мимолетного, Божественного произведения, трудно ухватить высший план, предшествовавший бытию. И все же, в этом производстве мира таится особый промысел для тех, кто, однажды придя к осознанию своего мистического начала, возжелает вопрошать Бога о его истоках. Ибо если конечное существо не стремится к первопричине, его существование замыкается в пределах бренного. Посему Бог, как Творец жизни, даровал откровение существам конечным, дабы они шли к нему, единому. Завершая созерцательное путешествие по первым дням творения, я углубился в исследование ослепительного апогея света.
10
После озарения Космоса светом и финализации первичного вегетативного периода на Земле, развернулось величие небесных тел: Солнца, Планет, Луны и сонма иных светил. Истинно, Богу, в спектральном танце созидания заряженных частиц, не требовалось упражнений с материей, ибо первооснова всего сущего воздвигалась по велению Божественной мысли. Так, все творилось единым актом мышления, в вихре сверхскоростного потока времени. Вселенной было предначертано обрести свой естественный облик, в котором был запущен сложный механизм биологических, органических и иных законов Бытия. В колыбели скоплений заряженных частиц, их свечение пульсировало, то едва тлея, то взрываясь ослепительным сиянием. Словно повинуясь их воле, свободная сольватация диктовала смену дня и ночи. Но до явления первозданного света, материализация энергии, способной формировать физические и более плотные элементы, было возможно лишь при ее собственном содействии. Должно быть четкое понимание того, что ее значение, как движущей силы и первоосновы, необходимо для поддержания взаимодействующего равновесия. Вот почему в устройстве мироздания, в движении всех явлений и объектов, без Божественного вмешательства немыслима самоорганизация и спонтанность. Без его всеобъемлющей силы Вселенная была бы обречена на хаос, ведущий к полному саморазрушению.
11
Основу мироздания занимают три опорных стойки: материя, энергия и связь. Но исходной инициативой, рывком творения была сама энергия. Материя – лишь ее застывший, уплотненный компонент, а связь – всепроникающее течение информации, что соединяет и распределяет, словно кровеносная система. В их постоянном взаимодействии и взаимообмене, Вселенная пульсирует жизнью, вращается с бесконечным темпом. Когда материя, исчерпывается, то возвращаясь к первоначалу, распадается на частицы. И наоборот, при пропорциональном их сцеплении энергия вновь материализуется. И помните, ничто не исчезает бесследно в безбрежном океане пространства и времени. Итак, если Сверхэнергия - это эманация Божественной мысли и чувства, то космогония, как вектор науки - это высший циркуляр по ее изучению. И если в круговороте бытия отсутствует самопроизвольное движение, то непрестанный контакт Бога с душой человеческой становится настоятельной обязательностью. Бесспорно, для многих эта тайна совершенно непостижима, мысль не в силах проникнуть в ее глубь. Но завесу тайны не проблематично приподнять над ландшафтом мироздания, где в ином спектре восприятия, выявляется сложнейшее полотно вещественной энергии, в которой неумолчно действует Божественная активность.
12
По всей видимости, физический мир был сотворен эксплицитно ради человека, предваряя собой первый акт Божественной Любви. Вторым актом было создание его тела и души, чья уравновешенная одноприродность складывалась в самом процессе творения. В тот же миг Бог вдохнул в него жизнь, даруя богоподобный дух, наделенный сознанием. Дух, по сути, есть сознательная субстанция, сотканная из мыслей и чувств. И когда дух, душа и тело находятся в согласии, эти перцепции тесно переплетаются между собой, резонируя с каждой клеткой организма. Так было запланировано, чтобы человек, руководимый собственной волей, вкусил плоды своих деяний, как взлелеянных внутри, так и вовне. Физический мир, исполненный безграничного великолепия природы, призван стать колыбелью для его восхождения, питая его телесное и духовное созревание. И потому часть волевых усилий, плотских и душевных он должен обратить к Творцу единому, памятуя, что в нравственной цельности он обязан высшему созидающему разуму. А также должен осознавать, что везде и всюду присутствует его всепроникающая зеница.
