Глава 7 " Распад единства человечества"
Обнаружив неискоренимую потребность в связи со сверхъестественным, человек выстраивает сложную систему духовных ориентиров, восставая против диктата социума и навязанных политических законов, чуждых истинной морали. Но даже в этом возвышенном порыве падшая природа берет свое, склоняя к поиску комфорта и услад, подчиняя все распутному нраву. Развлекательное, а не познавательное существование, словно дурман, затмевает и без того несовершенное человеческое сознание. Так, по стечению времени и наущению дьявольской мысли, человечество утратило дар естественного единства, раздробившись на пестрые этнические группы и разобщенные сообщества. Одно из них впоследствии дало рождение христианской общине, которая, разрастаясь, превратилась во всемирную религию, расщепившись на знакомые всему миру ветви: католицизм, протестантизм и православие, укорененные в иудаизме. На первый взгляд, возникновение христианства продиктовано благостными принципами, источаемыми из учения Христа, которые будто бы и позволили сформировать стройную систему иерархии. Однако, если проникнуть в суть его учения, отбросив общепринятые религиозные догмы и вооружившись лишь рациональным взглядом, становится очевидным, что истинный смысл его проповеди был намеренно завуалирован притчами и многозначными словами, сокрыт от взора ученой братии и всех тех, кто стремился к власти и порабощению.
62
Религиозный догматизм, возведенный в ранг непреложной истины, чуждый доводам рассудка, превратился в зловещий инструмент оболванивания людских масс. Догматы, будто удавка, сжимали сознание, позволяя ростовщикам и поработителям спекулировать именем Бога Христа. Фридрих Ницше, словно пророк, обличал христианство за его смертельную схватку с высшим типом человека, за проклятие его глубинных инстинктов, превращенных в средоточие зла. Но, вглядываясь глубже в суть вещей, мы видим, что христианство, искаженное временем и людской волей, предало светлые заветы истинного учения Иисуса. Немногие знают, что священные книги Писания, словно древние свитки, не избежали прикосновения времени и пера редакторов. В разные временные отрезки их тексты подвергались изменениям и дополнениям. Искаженные правки затуманивали чистое стекло библейских историй, уводя одних в гущу заблуждений, а другим даруя сладость угоды. Последующие толкования приобретали ложный отблеск, формируя неприступную крепость христианской доктрины, запечатанную от всякого переосмысления. И, наконец, о самом учении воплощенного Бога Сына… Долг велит мне открыть читателю глаза: существует множество Евангелий, смастеренных его учениками, апостолами. Но на Вселенском соборе, многие из них были отринуты как апокрифы, не соответствующие классическим канонам Церкви.
63
По прихотливому стечению обстоятельств, иные, не менее значимые апокрифы, не удостоившиеся чести войти в канон Нового Завета, практически прописались в сокровищнице католической церкви, затерявшись в проходах недоступного для мира книгохранилища Ватикана. Ведь если верить апостольским сказаниям о земном пути и проповедях Христа, то становится очевидным, что учение его разительно отличалось от обиходной интерпретации любого религиозного органа власти. А поступки его порой казались, мягко говоря, причудливыми и непонятными для умов, не прозревших от неподдельной веры. И всей своей многогранной ипостасью он бросал вызов как первосвященнической, так и политической власти, противопоставляя им свои наставления. Его принцип, отрицающий всякую волю к власти, вступает в резкое противоречие с философскими размышлениями Ницше. В подтверждение приведу слова Христа, обращенные к ученикам: "Вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом".
64
Он отнюдь не предлагал революционное ниспровержение римской узурпации, хотя невеликая группа из его последователей и грезила о подобном. Поскольку для чрезвычайно сведущего: зло, дремлющее в сердце человеческом, подпряженное волей к власти, в состоянии добиться чудовищной силы, как бы конфисковав у потомков Адама свободу выбора между добром и злом. Потому-то, через своих избранников, Бог Отец и сдерживает даже малейшее поползновение тьмы, не позволяя ей объять мир. Но, увы, на поприще истории всегда появляются и темные пассажиры. Так, дурные плевелы философии Ницше, проросшие в головах некоторых мыследеятелей, были положены в основу националистической идеологии, прошитой войной и насилием.
Человек инфекцированный влиянием зла, обьективируя свои идеи, становится невольным планировщиком истории, конструируя парадигму жизнепонимания. Это влияние струится из-за бугра физического мира, касаясь сектора человеческой деятельности. Вспоминая слова Христа о Царствии Небесном, сокрытом внутри каждого из нас, с уверенностью утверждаешь: материальный мир пронизан двумя сущностями – физической и метафизической, как Ад и Рай, неразрывно связанные. Ад – в клокочущей энергии термоядерных реакций, в пламени, пожирающем материю. Рай же – в бесконечности жизни, в вечном дыхании сверхэнергии.
65
Все крайности и запредельности этого мира, несомненно, взаимодополняют друг друга, служа своего рода питательной средой для развития всего живого, разумного и неразумного. Именно поэтому, посредством творческого акта, Бог сотворил мир, чтобы взрастить человеческое сознание. Ибо лишь Бог вечно пребывает в самосознании и самопознании. Его мысль породила прообразы всего сущего еще до всесветной эпитомии. Все, что было призвано к Бытию, сперва возникло в его всеобъемистом сверхсознании. Позвольте повторить: мысль, исходящая от Бога, стала энергией, обретшей плотную форму – материю. Однако часть ее избежала материализации, что и обусловило неразъединимую связь физического и метафизического. И уж если я смог прочувствовать мысль Бога, чтобы экипировать в слова ее невиданную потенцию, то с той же трепетной уверенностью обращу свой взгляд и к мысли человеческой. Ибо, подобно искре божественного огня, она обладает способностью творить и преображать мир. Человеческая мысль, окрыленная своим божественным происхождением, может преодолевать оковы материи. Но, парадоксально, она привязана к телу и нуждается в его выполнимости для перемещения предметов. Что же парализовало ее некогда безграничный потенциал? Ответ, безусловно, кроется в повреждении сознания. Мало кто осведомлен, что задолго до рассвета техногенной цивилизации человечество шло иным, эзотерическим путем, где телесная сила и сложная механика были не нужны, где мысль парила свободно, передвигая объекты одной лишь интеллектуальной энергией.
66
Это происходило в зыбких просветах серафической эры, когда человек еще не утратил связь с ангельской природой. В ту пору разум человеческий торжествовал в мистическом созерцании, и каждая его мысль служила связующим звеном между двумя мирами. Даже изгнанный из рая и лишенный бессмертия, человек не был оставлен на произвол судьбы, в одиночестве теллурического существования. Ему было дано не только заглядывать за завесу, отделяющую зримое от незримого, но и от начала до конца переплетать свою бренную природу с высшим творением. Но напомню, что в тени технологического прогресса зрела и зловещая потребность во власти, ревностно отвращавшая человечество от эзотерической проницательности и благодатного сплочения с ангельскими сущностями. Опьяненный властью над себе подобными, человек занялся потреблением природных даров, низводя их до уровня простых предметов обихода. Сознание, некогда устремленное к небесам, впало в приземистую контемпляцию, заковав себя в оковы объективной реальности. Отвернувшись от ангельского сопричастия в следовании воле Божьей, человек воздвиг себе новых кумиров из числа тех же духов, когда-то позванных быть лишь помощниками, и пал ниц перед ними, умоляя о милости жертвоприношениями.
67
Чтобы читатель проникся всей серьезностью соприкосновения человека с природой и высшими силами, необходимо осознать: человек обрел самосознание в долю секунды, в самый миг творения, когда впервые пробежал взором мир вокруг. Утверждения о его якобы бездумном и неразумном проживании до потери земного рая не выдерживают критики. Ведь Книга Бытия удостоверяет: Адам исследовал мир животных, нарекая каждое тварное существо именем, выражающим биологическую роль. Таким образом, человек вступил в белый свет не младенцем, но мужественным юношей, готовым к познанию и созиданию. Когда речь заходит об исторических эпохах, отмеченных обожествлением ангелов, осмелюсь предположить, что политеистическое безумие царило как до, так и после Всемирного потопа, ставшего вехой в истории. Для меня очевидно, что ангельские сущности, подобно самому Творцу, вовлечены в мучительный процесс самоопределения человечества. Вместе с людьми они оказались заложниками дихотомии добра и зла, добровольно втянувшись в тысячелетнюю битву между ними. Что же касается допотопного мира, то, по свидетельству некоторых историков, человечество, разделенное на родовые кланы и группы, представляло собой единую, высокоразвитую цивилизацию. Этот мир обладал экстрасенсорными способностями и эзотерическими знаниями, позволявшими, среди прочего, перемещать предметы силой мысли.
68
Я не стану подробно описывать события, предшествовавшие катастрофе. Начну свое рассуждение с истории, случившейся до того, как Земля, захлебнувшись в пучине вод, навеки погребла под собой обитателей единого континента. Предания о всемирном потопе дошли до нас не только со страниц Книги Бытия, но и в виде мифов, начертанных на древних стенах, и легенд, передававшихся из уст в уста разными народами. Конечно, эти истории разнятся в деталях, но я хочу сосредоточить ваше внимание на библейском повествовании. Однако, прежде чем углубиться в него, я должен заметить, что в процессе редакционных правок библейских текстов многие из них были тщательно переработаны, дабы соответствовать догматическому толкованию о божественном начале и возвышении еврейского народа. Что же повествует нам Книга Бытия? Она гласит о праведнике, чье имя было Ной: "Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом. И родил Ной трех сынов: Сима, Хама и Иафета. Но земля растлилась пред лицом Божиим, и наполнилась земля злодеяниями". Иными словами, среди всеобщего падения, лишь род Ноя, по свидетельству Библии, оставался чистым и избранным. Причиной же всеобщего развращения стало то, как записано в священном писании: "сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им".
69
Но если обратиться к Священному Писанию, пред нами разворачивается генеалогическая сага народа, нареченного Евреями. Прародителем его, по мнению многих толкователей Библии, был Сим, один из сыновей Ноя. Покинув колыбель Араратских гор, род Симов обрел пристанище
