А выходные! Как здорово взобраться по ступенькам в настоящий огромный паровоз. Их, этих паровозов, выкрашенных свежей краской, было много. Кристина даже решила посчитать. Вышло аж тридцать четыре!
- Вот это да! Тридцать четыре паровоза! – воскликнула восторженно Кристи, и Машутка, пританцовывая, тут же радостно подхватила:
- Тйицать читые! Тйицать читые!
- А вот и нет! - с чувством явного превосходства прервал девчоночье ликование старший брат - Пашка: - Паровозов всего тринадцать.
- Как это тйинацать? - удивлённо спрашивает Маша, - вона скойка. Она уже почти научилась считать до двадцати. И знала, что тринадцать, гораздо меньше.
- А так, - снисходительным тоном разъясняет Павел. - Не все здесь паровозы. Тринадцать паровозов, восемнадцать тепловозов и три электровоза. Все разные – музей ведь!
Пашку давно притягивала железная дорога. Он мог часами разговаривать с отцом об ЭР 2 или ВЛ 22. Кристина и Маруся знали, что под этими буквами и цифрами зашифрованы последние «лысые», как окрестили их девочки, машины. При Пашке они их так не называли. Знали – обидится. Брат был рождён в год создания ташкентского железнодорожного музея и столетнего юбилея Узбекской магистрали. Он считал это особым знаком.
Внимание девочек своим необычным видом привлекали самые старые машины. Как большие игрушки они красовались у самого входа в музей. Одним из любимцев был паровоз П-36. Выкрашенные ярко-красной краской колёса украшены белой каймой. Впереди такая же как колеса ярко-красная звезда.
Представляя себя машинистом, Кристина мысленно путешествовала по тем далёким временам, когда паровозы были ещё на ходу. Она помнила рассказы папы, что когда-то, чуть больше ста лет назад, даже недалеко от центра современного Ташкента, в гигантских густых зарослях пятиметрового тростника водились “туранские” тигры-великаны. Полосатый двухсоткилограммовый котище проживал нередко неподалёку от людей, а голодной зимой порой утаскивал собак, он даже корову или лошадь мог убить ударом мощной лапы.
Всё казалось одинаково далёким: и действующие паровозы из музея под открытым небом, и притаившиеся в камышовых зарослях тигры, и даже «девочка-динозаврочка», скелет которой Кристина видела в музее геологии, тоже казалась ей из того же времени. И вот она, Кристина - бесстрашный машинист. Она то привозит в этот солнечный край изголодавшихся детей, то спасает кого-то от динозавров. То спасает самих динозавров от тигров. Кристи иногда спрашивала отца, кто из них сильнее, и кто кого победит. Отец звонко и задорно смеялся, объяснял, что жили здесь динозавры и тигры в разные времена, но для путешествий Кристины это было совсем неважно.
