4
Пашка же с неподдельным любопытством продолжал забрасывать отца вопросами о том, как эти махины работали. Отец и смотритель музея – седой, укутавшийся в сине-зелёный полосатый чапан дедушка Тахир, важно, со знанием дела, отвечали на все Пашкины вопросы. Дедушка Тахир, много лет проработавший машинистом, не захотел и на пенсии расставаться с железной дорогой. Потому и устроился в музей. Он с удовольствием рассказывал о машинах маленьким посетителям, помогал им взобраться по крутым ступеням, разрешал посидеть за похожим на руль колесом – стояночным тормозом. За что детвора, и так переполненная эмоциями, была ему очень благодарна.
- Кто знает, поговаривал Тахир-ака, - может, из одного из них и вырастет новый Черепанов или Ломоносов.
— Какой Ломоносов? — усмехнулся Пашка. — Ну, Черепановы – понятно. Что отец и сын Черепановы паровозы изобрели – все знают.
— А я не знаю, — немного испуганным и стыдливым тоном произнесла Кристина.
— И я не знаю! И я не знаю! — весело припрыгивая, выкрикивала Машаня.
— Девчонкам простительно, да и маленькие вы ещё, — снисходительно произнес Пашка. И, уже обращаясь к смотрителю, добавил:
— Какой Ломоносов? Он-то тут при чём?
— Правильно спрашиваешь, — спокойно, без малейшей тени обиды или превосходства отвечал смотритель. - Какой Ломоносов? Ты, видать, про одного Ломоносова-то знаешь – Михал Васильича?
- Конечно, знаю, он химик был и физик, и мозаику делал, и оды писал, и камни разные изучал.
- Верно говоришь, а ещё и астроном, и географ, Одним словом, энциклопедист! Это ты молодец, что знаешь. Только ведь у железной дороги свой Ломоносов был, Юрий Владимирович. Он до тысяча девятьсот десятого года у нас, в Ташкенте жил. Был начальником тяги Ташкентской железной дороги. А потом его в Петербург перевели. Талантливый был человек! Работал в Управлении всех русских железных дорог. Вот и стал он, можно сказать, спасителем этих самых дорог.
- Как это спасителем дорог?
- А вот как, было это уже в начале двадцатых годов. Паровозы в стране не производили, а старые почти все были на паровозных кладбищах.
- Где? На кладбищах? – удивилась Кристина. А паровозы что, как люди - умирают?
- Да не паровозы уже, а металлолом, на таких не поездишь. Правильно, Тахир-ака? - пояснил Павел.
- Это точно, металлолом. Ещё немного, и все железные дороги перестали бы работать.
- А почему?
- Так ездить-то почти не на чем было. Заводы в молодой да не окрепшей ещё стране тогда были разрушены. И в Европе тоже не сладко было – после Первой мировой войны ведь. Разве ж после войны быстро оправишься? Да, к тому же, к большевистской России многие страны относились с недоверием. Но наш Ломоносов сумел организовать массовое производство паровозов за границей.
- К нам что, заграничные паровозы привозили?
- Не совсем заграничные. Делали-то их, конечно, за границей - аж на двадцати разных заграничных заводах! Но это были свои паровозы, по русским чертежам. Так вот, Юрий-то Владимирович всего за три с половиной года тысячу двести паровозов на родину отправил.
- Как отправил?
- На судах, прямо в собранном виде и привозили. Этого до него тоже никто не делал. Но и это ещё не всё.
- А что ещё? Он что, как и тот Ломоносов, тоже энциклопедист был?
- Да нет, энциклопедистом-то не был, но для железных дорог много сделал. Он в железные дороги влюблён был, ну вот вроде тебя, Павел.
Павел смущенно улыбнулся, расправил плечи. Сравнение с Ломоносовым было ему приятно.
- Так вот, Юрий Владимирович ещё в Ташкенте задумывался, как новые машины создать. По его проекту был создан один из первых тепловозов. Тогда было много хороших идей, отдельных готовых узлов, но вот собрать их в одно «локомотивное» целое не получалось. Ломоносов и придумал, как всё это объединить. И первый холодильник для тепловоза он сконструировал.
Потом дорабатывали, конечно. Но его тепловозы только в пятьдесят четвёртом году вышли на пенсию, а первый был собран и доставлен в Москву в тысяча девятьсот двадцать пятом, через неделю после тепловоза Геккеля. Вот и посчитайте, сколько лет прослужили. Но у Геккеля-то тепловоз другой был. Ломоносовский был единственным дизель-электрическим локомотивом в течение семи лет не только в Союзе, а и на всём земном шаре! Так-то вот!
- А они и в Узбекистане работали?
- Конечно, его локомотивы у нас очень ценились. Ведь в наше летнее пекло и машинам тяжко приходится. А тепловозы Ломоносова на Среднеазиатской железной дороге самую тяжелую работу выполняли – грузовые поезда возили.
К удивлению Кристины Пашка знал про какого-то Геккеля и стал дальше о чем-то расспрашивать смотрителя музея. Слушать о тепловозах больше не хотелось и, прискакивая, девочка отправилась к своим любимцам – «большим игрушкам», возле которых давно уже крутилась Машаня.
