«Когда человек становится действительно сам по себе, по своему разумению и истинному своему подобию – он всегда становится хуже и опаснее дьявола!». Впрочем об этом говорил ещё Аврелий Августин. Поэтому вовсе не сатаны следует всегда опасаться сражающимся между собой мирам, а потерявшего всякий страх человека. Вот такого, который сейчас впервые и вырвался на просторы сразу озябшей преисподней. Пожалуй управы на него было теперь и не сыскать.
Итак, факт оказался налицо, точнее, всем чертям на рыло. Именно такие наиболее опасные существа, которые на самом деле хуже и опаснее дьявола, вторглись к самому Люциферу в гости. Вероятно с очень большим счётом к нему, с незапамятных времён накопившимся у злопамятного человечества. Что же в сложившейся ситуации бедному сатане оставалось делать?! Как теперь было его подданным, чертям и демонам справляться с захватчиками, с теми, кто оказался на порядки бесстрашнее и сильнее их самих и на кого не исключено что не найдётся никакой управы?! Вполне могло статься и так, что в преисподний «час Х» из полностью разгромленного и опустошённого ада его прежним хозяевам спасаться просто некуда станет. Их даже на Альфа-Центавра не пустят. Так и скажут – о-ё-ёй, нет-нет, спасибочки, вы уж там у себя сами как-нибудь разбирайтесь и разруливайте ситуацию! У нас своя суверенная преисподняя в наличии и чужих козлонавтов нам не надь. Вдруг заразу какую-нито суперчеловеческую занесёте. Вот когда стопроцентно вакцинируетесь от этих двуногих и оказывается никак неубиваемых, самих по себе непонятных микробов, когда покажете нам куар-коды своих прививок от них, тогда, так и быть, не исключено, что и рассмотрим вашу заявку. А пока извините. Хотя на самом деле нам было очень важно ваше внимание. Мы вам позвоним.
Все опасения как правило только тем и опасны, что обычно именно они-то и сбываются.
Час адской расплаты настал! Распевая совершенно непонятные простым чертям песни, чертыхаясь так, что у самых стойких демонов уши вяли, реально живые человеческие оперативники, уполномоченные нового человечества и вправду весьма успешно продирались сквозь самые немыслимые чащи и отстойники – места вечных обиталищ душ носителей наиболее низменных вселенских пороков. Большинство из них концентрировались преимущественно в кругах третьем, четвёртом и пятом, впоследствии оставивших после себя на редкость отвратительные ощущения каких-то нескончаемых выгребных ям и отхожих мест, словно полусгнивших привокзальных сортиров, в которых запросто можно было навечно остаться и пропасть: «Хрустнули доски, чавкнула бездна, Всем всё понятно – искать бесполезно». Круги настолько зловонных и опасных трясин и топей беспредельно затягивающих пороков даже транзитные демоны ада обычно поспешно пролетали, стремясь быстрее достичь вольных пастбищ велеречивых богохульников и помпезных но всё же сравнительно безопасных правдорубов. И только там передохнуть, хотя бы немного прийти в себя посреди относительно нормальной, хоть как-то понятной шизы. Отсюда по-настоящему опасных девиантов сразу вычищают, отгребают куда подальше. Иногда переправляют из третьего круга в четвёртый или седьмой, к вполне реализовавшимся насильникам и убийцам, к тем, кто давно подорвал всё что можно было в себе, а затем и вокруг себя. Пусть там проповедуют свою подрывную идеологию. По мере приближения спецназовцев территориальные демоны каждого круга также били в набат и сполох, начинали всеобщую эвакуацию, оперативно перебрасывая собственных грешников в глубь метрополии, в последующие её круги. Но как водится при стратегических поражениях почти всегда опаздывали. На их плечах, почти без сопротивления, опрокидывая редкие силы местного правопорядка, спецназ легко вошёл и в третий круг. А чего ему?! Будет новая экскурсия по аборигенам, делов-то. Жаль, бусы здесь не носят.
Оказывается, сам по себе третий круг называется вполне поэтически: «Горючие пески». Кто бы мог подумать?! Иноземцам об этом что угодно можно было подумать. Скорее всего так назвали, чтобы не сразу пугать новоприбывших постояльцев - мол, всего навсего какие-то пески, возможно и слегка горячеватые, поскольку горючие всё-таки. Вы попробуйте сначала, отведайте новой адской кухни. На самом деле столь образно этот круг назвал римский поэт Вергилий, друг Данте и его проводник по всем локациям замечательной общечеловеческой выгребной ямы, в которой чего только нет, но с названьем кратким «ад». Впрочем, иногда некоторые случайные проходимцы, потом где-то там в эгрегоре оставившие свои сбивчивые грёзы-воспоминания, «Горючими песками» называют и первый пояс седьмого круга. Видимо по незнанию подлинного предмета исследования. Впрочем, блуждание какого-нибудь номера по кругам и поясам ада особо его сути не меняет. Кто как переврёт Данте и на свой лад перенумерует его круги и пояса, так для него и станется. Преисподняя ведь у каждого своя, и кому как не каждому новому её обладателю точно знать, что за чем тут для него следует.
При традиционном наименовании и соответственно видении в третьем круге как правило обитают рабы чревоугодничества, желудочно-кишечных и прочих утробных страстей, подсевших на великое множество человеческих удовольствий, связанных с потреблением чего-либо. Литературные аналоги тех постояльцев хорошо известны. Мушкетёр Портос, Обломов, Гаргантюа – очень бледные художественные подобия этих несчастных обжор, наркоманов и пьяниц. Историко-литературного персонажа «Гаргантюа» так назвал собственный отец при его рождении, «гаргантюа» в переводе со старофранцузского означает: «Здоровенная глотка». Начиная что-либо потреблять, это существо с младенчества никогда не может остановиться. В принципе, это преобладающий человеческий типаж, потому что живая плоть в сущности неостановима. Она может лишь бесконечно разрастаться, были бы соответствующие условия. При полном отсутствии какого-либо сдерживания она как палочка брюшного тифа в состоянии за две недели покрыть всю Землю двухметровым слоем. Впрочем, если бы не войны, за всю историю человечества унёсшие не один десяток миллиардов жизней, то уже давно именно так и стало бы.
В этом круге повсюду одни лишь экзистенциальные прожоры, ненасытные утробы, трансцендентальные объедалы, чревоугодники всех степеней неостановимости, каких угодно родов, величин и сортов. Имя у них обычное для любых суверенных краёв и областей - Легион. Все они в обязательном порядке получают в им предназначенном круге всё-всё, на что заработали при жизни. Веками и тысячелетиями гниют под нескончаемым дождём с градом, тем не менее, одновременно продолжают бесконечно жрать и предаваться другим удовольствиям. То есть, совершать всё то же, что делали и при жизни, но так, что это теперь стало их самым жутким и бесконечным кошмаром. Отныне в удел им остаётся только одно - до упора выгнивать, одновременно всё вокруг себя поглощать и прочее ловить блаженство. Подлинная классика финала «сбычи мечт» каждого двуногого, того самого, без перьев, но зато с плоскими ногтями и здоровенной глоткой! Все эти послечеловеческие существа неизменно остаются бесконечно голодными, вечно молящими кто о бесконечной любви, а кто и о разнообразных кушаньях, яствах, лакомствах, прочей вкуснятине, о тоннах изысканной еды и тучах сопутствующего ей несказанного кайфа на тропических островах. И как в прорву всё в них проваливается, не оставляя никакого следа!
Охраняет в царстве мёртвых его круг третий соответственно ненасытный трёхголовый кобель Цербер. Как все бодибилдеры, интеллектом не выше болонки. Бегает этот четвероногий браток по периметру круга, гремя крутой золочёной цепью и щёлкая калёными зубами. Навечно заключённые обжоры как заведённые кидают своему вечно голодному стражу о трёх здоровенных глотках всякие там косточки и кнедлики. Цербер глотает всё подряд, не жуя. Впрочем, иногда давится, отчего сами бесконечно жрущие грешники дико хохочут, хлопают себя по гниющим ляжкам, а иногда даже и чуть повыше. Своеобразная театрализованная столовка «праздника желаний» на адской зоне, с соответствующим аттракционом. Главное, что совершенно бесплатная.
Но существует здесь же и секция бараков для богохульников и опять же вездесущих уродов из ЛГБТ. Этих подлинных монстров духа и тела Люцифер так до конца и не определился куда определять, до того их вдруг внезапно много привалило за последнее время. И все сплошь со СПИДом и прочим штатным геморроем. Ничего не поделаешь, отрыжка «радужной повестки» исподволь обуявшая «золотой миллиард» человечества. В преисподней эти противные ребята мало того что безвылазно сидят в бесплодной пустыне, в которой ни отдаться некому, ни трахнуть кого. Так вдобавок подвергаются всяким там разным адовым мукам, от которых невозможно оторваться или спастись, что конечно почти одно и то же. В частности, на них с неба беспрерывно каплет огненный дождь, всё время норовя попасть прямиком в скоромные места, суверенные источники греховных удовольствий. Вероятно, чтобы повыжечь принципиально невыжигаемое. Может потому «Горючие пески» это место и называется. Но как ни испепеляют тут всё, словно напалмом, а оно как-то всё никак. И чахнет и одновременно трахается во все стороны. Вот демоны от бессилия справиться с настолько потрясающими ублюдками и плачут вышеуказанными горючими слезами, ещё и потому что никто им в этом помочь не в состоянии.
Некоторые из неподдающихся ЛГБТ-эшников этому обстоятельству ещё и радуются, потому как сами до конца не определились в своих укромных предпочтениях, кто они на самом деле такие, мальчики, девочки или серёдка на половинку. В создавшейся неопределённости и неразберихе это удобнее всего скрывать и потому избегать куда более суровых наказаний за самовольное изменение половой предопределённости появления на какой-нибудь свет. На выходе из круга спецназовцев буквально стошнило от омерзения и содрогания при виде этих законченных скотов в человеческих обличиях, бесконечно вставляющих всё у себя, что ни попадя, куда по господнему промыслу вот уж никак не предусматривалось. При виде более чем брутальных спецназовцев у многих из них срабатывал остаток инстинкта самосохранения и адские трансвеститы опрометью кидались на выход по направлению к кругу четвёртому, пытаясь хотя бы там укрыться.
Примерно так оно и стало складываться по дальнейшему ходу событий. Одни бегут, другие не спешат догонять. По ходу продолжающейся силовой экскурсии по кругам преисподнего паноптикума оперативниками также выяснилось, что помимо голубых и прочих радужников официально на следующий, четвёртый круг ада ссылаются голимые жадюги, скупцы и моты, в том числе и безответственные растратчики любого резервного фонда, хоть семьи, хоть государства, хоть общака европейского экономического сообщества.
Все-все эти разнообразные грешники, попав в четвёртую резервацию ада, в наказание за своё действительно недостойное при жизни поведение толкают всяческие неподъёмные грузы, наподобие Сизифов соревнуясь друг с другом в бессмысленности усилий и, словно бэчики, обязательно
