Дух Анкориджа

Василий в понедельник решил посетить соседа Зябликова, проживающего над ним. Зябликов никак не мог починить трубы в ванной и топил Василия после каждой своей помывки. Надо было что-то делать. 
Василий считал себя здравомыслящим человеком действия, с либеральными наклонностями, способным понять, разобраться и даже простить. Поэтому, взяв бутылочку примирения, он отправился к Зябликову на переговоры.
Кот Василия, провожая хозяина, мысленно пожелал ему успехов. Он не любил, когда хозяин был не в настроении после помывки соседа сверху. 
Зябликов встретил Василия на красной паласной дорожке, ведущей прямо на кухню. Сначала настороженно, но увидев в руке соседа символ мира, обрадовался. 
"Мир - лучше войны" - сказал он и весело повлек соседа на кухню. Немудреная закуска в виде зеленого салата с заправкой «шампанский винегрет» и хлеба на закваске с лимонно-розмариновым маслом была украшена нежными бело-розовыми кусочками свиного сала с чесноком, привезённого недавно презентом знакомым Зябликова из Киева. 
Василий открыл бутылку. Разлил и предъявил. После первой Зябликов рассказал, что в ванной у него не просто и что он бы и рад не топить, но так получается. "Но ведь что-то надо делать? Так же жить нельзя?" - сказал Василий и разлил по второй. Потом они ходили вместе смотреть трубы и обсуждали, как бы так сделать, чтобы всем было хорошо. Они посидели ещё немного, потом ещё немного. И договорились. 
Василий вернулся домой в хорошем настроении. Увидев тревожно ждущего в коридоре кота улыбнулся, погладил котика и решил дать ему новое имя. "Всё будет хорошо. Не волнуйся! Теперь ты будешь называться Дух Анкориджа" сказал он коту. Кот посмотрел на Василия и мысленно спросил: "За что?!".
Зябликов после ухода Василия решил продолжить праздник духа и сходил ещё за одной. По дороге из гастронома он увидел криво стоящую на парковке машину Мадурыча, своего соседа по площадке. Многие думали, что он наркоман, но это было не точно. "Точно!" - сказал в сердцах Зябликов и нацарапал на крыле машины случайноспециальноносимым гвоздем нецензурное слово. "Вот тебе! Чтоб машину ровно ставил в следующий раз. А если не договоришься со мной - колесо проколю! Или вообще..." сказал он и радостно подпрыгивая весёлым танцем поскакал домой, напугав ждущую у подъезда на лавочке вчерашний день Марину Европову. Многие говорили, что она женщина с пониженной социальной ответственностью, но это не точно. "Точно!" - сказал в сердцах Зябликов и показав Марине средний палец, скрылся в подъезде. Дух Анкориджа смотрел на них с подоконника и чесал лапой ухо. 
Дома на кухне Зябликов, продолжая мириться в одно лицо, вдруг понял, что сало закончилось и нужно ещё. Он стал искать телефон знакомого из Киева, но не нашел. В гневе он стал стучать вилкой по трубам центрального отопления. Телефон почему-то всё равно не находился. 
Этажом ниже, услышав грохот труб, с подоконника юркнул под кровать Дух Анкориджа. Забившись в уголок, он думал, что зря Василий ходил договариваться к Зябликову. С ним каши не сварить. Недоговороспособный. Да ещё буян! С ним ещё наплачешься!
Так и вышло.
В воскресенье Забликов протопил снова. Вода пролилась даже этажом ниже. В квартире Василия зазвонил входной звонок. На пороге стоял Нихаов, сосед Василия с низу. В одной руке он держал традиционный символ мира, во второй - скромный пакет с закуской из тушеного трепанга с луком и овощей в абалонном соусе. Нихаов ничего не оставлял на волю случая и предпочитал ходить со своим. На всякий случай. 
Они сели за стол и первым делом выпили. Выпили за мир. Мир, которого так беспробудно лишил их в их же доме сосед Зябликов. "Но ведь что-то надо делать? Так же жить нельзя?" - сказали они друг другу...
А в прихожей, свернувшись калачиком в теплой и мягкой корзинке спал, позабытый, мурлыкая себе, Дух Анкориджа.