5 глава
После ужина и тёплого душа маленький Юрочка взял книжку в кровать, чтобы посмотреть картинки, но свежий воздух и насыщенный день сделали своё дело, глаза закрылись почти сразу. Он крепко уснул. Михаил убрал книгу на тумбочку рядом с кроватью, Ульяна укрыла ребёнка одеялом с узором из облаков. В комнате горела лампа с приглушённым светом. На подоконнике стояли горшки с цветами, их листья отбрасывали тени, оживляя стены. Михаил и Ульяна задержались на пару минут, наблюдая за умиротворённым дыханием малыша.
Они вышли на кухню, где уже заварился чай. Ульяна поставила на стол варенье, пирог, шоколадные конфеты и разлила чай по чашкам. К вечеру стало прохладнее, поэтому она принесла пледы и серые тёплые кофты, чтобы им было комфортно. Они сидели напротив друг друга, позволяя паузам наполниться смыслом. Оба понимали, что им нужно откровенно поговорить. Михаил долго молчал, всматриваясь в блеск чайной ложки. Взгляд Ульяны был спокойным, но внимательным. Она чувствовала, что он готов сказать что-то важное.
— Ульяночка… я давно хотел извиниться перед тобой, — наконец произнёс он, голос звучал тихо, но твёрдо. — Прости меня, пожалуйста. Да, я говорил это раньше, перед разводом и после него, но тогда это были слова, сказанные скорее для того, чтобы смягчить причинённую боль. Настоящую глубину своей вины перед тобой я понял только позже, с годами. Мой поступок был предательством, ведь я разрушил нашу семейную гармонию и доверие.
Опустив глаза, Ульяна не перебивала, лишь слегка кивнула, показывая, что слушает. Сделав глоток чая, Миша поставил чашку на стол.
— Влюблённость во вторую жену прошла быстро, — продолжил он. — Она была весёлой, общительной, любила горы и шумные компании, как и я когда-то. Ей нравились приключения и путешествия, она умела радоваться мелочам, легко находила общий язык с людьми. Но в нашем доме не было уюта. Все цветы быстро завяли, еду мне пришлось готовить самому, она не любила этого, да и не умела.
Ульяна подняла взгляд, глаза отражали грусть, но и понимание. Она сжала руки на коленях, удерживая в себе слова, которые не хотела произносить вслух. Михаил отвёл взгляд в сторону, плечи были напряжены.
— Когда наш брак оказался почти на грани развода, она забеременела. Родился Юрочка, забота о нём объединила нас. Он рос здоровым, любознательным, всё было хорошо. Но после её трагической смерти всё изменилось. Юра перестал говорить.
Она положила руку на его ладонь, молча напоминая, что он не один. Миша вздохнул, прикосновение Ульяны смягчило часть тяжести, которую он нёс в себе.
— Я всё понимаю… и не держу обиды, — спокойно произнесла Ульяна.
Михаил посмотрел на неё благодарно. Его пальцы едва заметно дрогнули под женской рукой, он хотел удержать её ладонь, хотел слышать её голос.
— Расскажи, как ты жила после развода? Как твои родители, сестра… твоя работа?
Ульяна ответила коротко, что сначала вернулась к родителям, потом устроилась в новую лабораторию, купила дом с садом. Мама и сестра недаво уехали за границу. Она говорила размеренно. Михаил слушал, не перебивая.
— А твоя книга? — спросил он, подавшись корпусом вперёд, в его осанке читался неподдельный интерес.
— В свободное время я занимаюсь творчеством. Рисую, пишу рассказы. Иногда это истории про природу, а иногда про Кактусёнка, — Ульяна улыбнулась и поправила локон золотистых волос, скользнувший на щёку.
Взгляд задержался на её жесте, Михаил увидел ту утончённость, что всегда была присуща Ульяне. Он накрыл её нежную руку своей второй ладонью.
— Ты молодец, Ульяночка. Я горжусь тобой.
— Спасибо, Миша.
— Правда в том, что… я очень скучал по тебе… — сказал он, его пальцы дрогнули, зацепив край пледа, а взгляд задержался на сером рукаве её кофты. — Мысли о тебе возвращались снова и снова, вспоминалось, как хорошо нам было. Ты умела создавать домашний уют, которого мне потом так не хватало. Но я скучал не только по этому. Я скучал по тебе как по женщине… по твоему голосу, по твоей улыбке.
Ульяна посмотрела на него с любовью, но в глазах мелькнул отблеск печали. Она медленно убрала свободную руку со стола, положила её себе на грудь, собираясь с силами, и начала рассказывать:
— Знаешь, а я ведь всегда считала себя странной. Поэтому последние годы ходила к психологу. Мы вместе смогли разобраться в проблеме и понять, что многое во мне связано с травмой утраты в детстве.
Её взгляд скользнул в сторону окна, а он смотрел на неё и слушал с искренним желанием понять.
— Когда я была маленькой, родители занимались работой, карьерой. С пелёнок меня воспитывала бабушка. Она была для меня всем. Но когда мне было примерно столько же, сколько сейчас Юрочке, моя бабушка умерла. Родители тогда были заняты собственным горем и тем, как устроить новый график жизни. Они не заметили, как сильно страдаю я. А через год родилась моя сестрёнка, у них прибавилось хлопот… и я их понимаю.
Ульяна обхватила его руку двумя ладонями. Михаил уловил простую ласку, которая всегда была для него самой надёжной. Её голос задрожал, но она продолжала.
— Тогда в детстве я осталась одна со своей болью, это был мой первый опыт «тихого» переживания. Я привыкла справляться сама, не показывать слёз. К тому же я часто и долго болела в те годы, мне приходилось лежать в больницах или дома, когда другие дети играли вместе во дворе. Это сделало меня наблюдателем, а не участником их игр.
Она подняла голову, глубоко дыша. Михаил слушал дыхание Ульяны, и оно казалось ему самым родным звуком.
— Я обрела привычку к одиночеству, научилась находить радость в природе.
— Ульяночка, я чувствую вину за то, что не заметил твоей внутренней боли ещё тогда, когда мы были вместе, — сказал Миша, в каждом слове слышалось не только сожаление, но и стремление вернуть близость.
Сердце Ульяны откликнулось, хотя разум всё ещё пытался удержать от признания. Медленно выдохнув, она сказала с уверенностью:
— Это не твоя вина. Мне самой нужно было научиться говорить о своих чувствах и переживаниях. Я слишком долго прятала их внутри, боялась показаться слабой или непонятой. Но теперь понимаю, что молчание только усиливало душевную боль. Теперь учусь доверять людям и открываться, даже если это трудно.
Казалось, что Михаил собирался сказать ещё что-то, но вместо этого поднялся со стула. Он подошёл ближе, остановился рядом и ласково обнял её. Ульяна прижалась к нему и закрыла глаза, сдерживая слёзы, готовые пролиться. В тот миг между ними не было ни прошлого, ни будущего, а только взаимное желание быть вместе.
Продолжение следует
