Капитан Левин и инопланетяне 32

Глава 32

И действительно, только Левин оказался в своей камере, как дверь открылась, и внутрь вошел один из санитаров.
- Осваиваешься? – спросил он недовольно. – Привыкай. Здесь ты надолго. Скоро еду привезут.
- Так-то я здесь не собираюсь оставаться надолго. Мне здесь не нравится. Думаю, я сегодня же отсюда уйду. Может вы меня развяжете.
- Отсюда еще ни один человек не смог уйти, шутник. Сиди пока так, связанным. Еду будут развозить, тогда развяжу.
С этими словами санитар вышел и захлопнул дверь. Замок двери тут же сам защелкнулся.
+++++
Левин осмотрел свою камеру. Ничего кроме тоски внутренний интерьер камеры не вызывал. Тогда Левин, ради интереса, решил заглянуть в другую камеру, которая располагалась с другой стороны его камеры. Он так же сначала лишь заглянул в нее. Там сгорбившись на своей кровати, сидел пожилой человек. Тогда Левин вошел в ту камеру целиком.
- Вы позволите к вам? – тихо, мягко и доброжелательно спросил Левин, помня, как он до этого перепугал принцессу Диану.
Мужчина неспешно поднял на него взгляд.
- Заходи, коль не шутишь, - проговорил мужчина. – Вот табурет, присаживайся.
- Спасибо, - поблагодарил Левин, садясь на табурет.
- Из каких краев к нам? – спросил мужчина.
- Да я здесь случайно, и ненадолго. Думаю, сегодня же уйти.
- Повесишься что ли? – чуть ухмыльнулся мужчина.
- Нет, просто уйду. Кстати, меня тут немножечко связали. Вы не поможете мне развязаться?
- Может и помогу. А пока сиди так. Вдруг ты буйный какой. Я похоже, уснул, не заметил, как ты сюда и попал. Тебя, кстати, как зовут?
- Я капитан полиции Левин. Я случайно сюда попал.
- Надо же, даже целый капитан полиции. Мы все здесь ошибочно и случайно. И за какие такие твои доблести тебя сюда определили?
- Ну, муж мэра нашего города предложил мне убить его супругу, то есть мэршу. А я отказался. И тогда он сообщил, что это я вынашиваю планы убийства мэра. – пояснил Левин.
- А ты вынашивал? – спросил мужчина.
- Да нет. Вовсе нет. Я и знать её не знал. И думать о ней никогда не думал.
- Правильная позиция. Так в суде и следует говорить. Только для здешних обитателей суды не предусмотрены. Сюда определяют без суда и следствия. А то бы я в суде в пух и прах разбил и развеял все их обвинения. Всё на коленке слеплено, подтасовано, сфабриковано и сфальсифицировано. Доказательства взяты с потолка, из различных зависших нераскрытых дел. А потом всё это на меня и повешено. Полный беспредел. В такой стране мы живём, господин капитан полиции.
- А вы кто? – спросил Левин.
- Я-то? Врач и санитары зовут меня адвокат. Я и действительно там был адвокатом. Довольно неплохим адвокатом. Следователи и прокуратура за голову хватались, когда я в суде с легкостью разбивал их железобетонные выстроенные обвинения и доказательства, и моих подзащитных, вместо того чтобы посадить, отпускали на свободу, чистых, без всяких пятен в биографии. И вот, из-за одного такого непростого дела меня сюда и спрятали.
- Так вы адвокат? А врач сказал, что вы убили уже двоих своих сокамерников. – зачем-то сказал Левин.
- Слушайте больше. Врач и санитары вам еще и не то расскажут.
- Так вы никого не убивали? – спросил Левин.
- Нет, конечно. Зачем я буду кого-то убивать. Подселяли ко мне пару раз каких-то чахоточных. Думали, я от них тоже заражусь. И оба уже были при смерти. И вот они у меня здесь своей естественной смертью и отправлялись в мир иной. Видишь, какое здесь беззаконие. А распространяют клеветнические слухи, будто я их убил. Тем, кто остался там, на свободе, видимо, мало того, что спрятали меня сюда. Им нужно, чтобы я совсем и навсегда исчез. А то времена меняются. Вдруг однажды меня отсюда решат выпустить, а я возьму и заговорю. А я ведь заговорю. И тогда многим не поздоровится.
- Странно, я за сегодня уже во второй камере, и в обоих случаях такая непростая история, - удивился Левин.
- Во второй? А к кому тебя еще подсаживали? – спросил адвокат.
- Вот только что я был у принцессы Дианы. Она говорит, что попала сюда из-за чьих-то козней.
- Принцесса Диана?...Это вот не через камеру которая находится? – спросил адвокат.
- Да, вот там, - согласился Леви. – Причём, она не просто принцесса Диана, а еще и наследница очень древнего рода Медичей, в девятнадцатом поколении, и она знает, где спрятаны сокровища Медичей. Там больше двух тысяч тонн золота.
-Это она тебе так сказала? – поднял взгляд на Левина адвокат.
- Да, мы только что с ней об этом говорили.
- Та знаешь английский? – спросил адвокат.
- Английский?...Нет, не знаю.
- И на каком же вы тогда языке разговаривали с принцессой Дианой?
- На русском, - ответил Левин.
- И у тебя ни на секунду не возникло подозрения, откуда англичанка Диана вдруг знает русский язык? – проговорил адвокат, и краешки его губ чуть дрогнули в лёгкой усмешке.
- А что не так?
- На сколько я знаю, твоя эта принцесса Диана раньше здесь называла себя праправнучкой императрицы Екатерины второй. Той самой, которая основала Одессу. И будто бы она знает секрет, где спрятано двести килограмм золота. Эти местные санитары так этой идеей загорелись, что там не один гектар вручную лопатами перекопали, прежде чем поняли, что она их просто обманула. А сейчас, выходит, она уже Медич, и две тысячи тонн золота. Растёт девушка, в своих фантазиях.
- Так это неправда? – удивился Левин.
- А ты как думаешь?
- Я никак не думаю. Она мне рассказала, я поверил. Получается, соврала?
- Ну, а что ты хочешь? Человеку врать так же свойственно, как дышать, или есть. На самом деле, эта Диана-Медич обычная наша русская почтальонша Вера Савельева. Разносила пенсионерам пенсию. Была всегда и со всеми очень словоохотлива, доброжелательна и приветлива. И всегда вызывала доверие. Выясняла, где пенсионерки прячут свои деньги, а потом приходила, будто забыла что-то, и забивала этих пенсионерок молотком. Таких случаев доказано восемнадцать эпизодов. А весь куш, который достался ей с этих восемнадцати убийств, составил совсем небольшую сумму. На неё точно не разгуляешься.
- Вот это да. А я поверил. Даже хотел ей помочь, – проговорил Левин.
- Ну, верить здесь никому нельзя, – еле встал с кровати адвокат. – Кто бдительность теряет, тот всегда в неприятности попадает.
Адвокат с большим трудом сделал несколько шагов к Левину, и прошел мимо него, видимо расхаживаясь, от долгого сидения в одном положении.
- Знаешь, - сказал адвокат, - тот, кто умер вчера, наверняка строил большие планы на жизнь. Кто умер сегодня утром, думал, как проведет сегодняшний этот день. Пока ты живёшь, вокруг тебя весь этот мир. Но, стоит тебе умереть, и лично для тебя весь этот мир исчезнет. Не будет ничего. Поэтому надо жить этим днем, этой минутой и наслаждаться именно ими, этими своими мгновениями жизни. Впрочем, наговорил я тебе много, капитан полиции Левин. А свидетели бывают ой как опасны. Поэтому, никогда не позволяй никому заходить тебе за спину, – сказал адвокат, когда зашел за спину, сидевшему на табурете, и ничего не подозревавшему Левину. И вдруг, ни с того ни с сего, схватил его предплечьем за шею сзади, на удушающий прием, и начал по-настоящему душить. – Не трепыхайся, быстрее душа вознесется в рай, ты же ведь этого и хотел, - сквозь зубы процедил адвокат. – Самый лучший свидетель – мертвый свидетель. Не бойся, у меня всё до автоматизма отработано. Ты сороковым будешь, юбилейным.
Руки у Левина были связаны, поэтому сопротивляться руками он не мог, но ногами он стал лягаться со всей энергией и интенсивностью, и куда-то всё же попал адвокату. Адвокат взвыл от боли, но отпускать свой железный удушающий прием не хотел. Тогда Левин лягнул еще несколько раз.
- Ты что делаешь?! – взвыл адвокат. – Ты мне колено поранил!
И с этими словами он отпустил удушающий захват, а Левин, в мгновение ока, прыгнул в стену, и оказался в своей камере.
- Вот дела, - проговорил он сам себе, - чуть не убили! Нет, отсюда надо точно уходить.
И Левин просунул голову сквозь дверь, посмотреть, что делается в коридоре. Но в коридоре находился охранник. Тогда Левин шагнул в стену, где находилась фальшивая принцесса Диана.
А принцесса Диана всё это время стояла возле стены, с поднятым над головой табуретом. Она терпеливо выжидала. И когда Левин вошел в ее камеру, она, что было силы ударила Левина этим табуретом ему по голове. Левину сильно повезло, что табурет от старости был уже совсем дряхлый и трухлявый, и разлетелся у него на голове, лишь причинив ушиб.
- А-а, - закричал Левин, и бросился в следующую камеру, а затем в следующую-следующую и следующую. В каждой камере кто-то находился, но Левин уже не обращал на них внимания. Он торопился на выход. И наконец, выйдя из очередной стены он оказался на улице. Но и улица была обнесена вокруг очень и очень высоким каменным забором.
- Эй, друг, ты кто такой? – услышал Левин чей-то вопрос. Но оглядываться на голос не стал, а побежал прямо к забору, и в миг просочился сквозь него, оказавшись снаружи этой тюрьмы для очень страшных людей. А вокруг был лес. И Левин, понимая, что запросто могут организовать погоню, углубился в лесную чащу.

Продолжение следует