Поручик Алексей Львов, молодой, двадцатипятилетний картёжник и кутила, чья молодость бурлила своей энергией, а душа требовала острых ощущений, сидел в задней комнате известного в губернском городе кабака, где шла скрытая от любопытных глаз карточная игра и где за один кон можно было просадить целое состояние. Внутреннее напряжение нарастало: в этой последней раздаче решалось всё. Или он сорвет банк, или еще глубже погрузится в пучину карточного долга. Он следил за раздачей карт банкометом, ожидая с внутренним трепетом, куда ляжет загаданная им карта дама пик – справа от него, значит он выиграл, слева – проиграл.
За соседним столиком тоже шла игра, но Алексей Петрович ничего не замечал вокруг. От невыносимого нервного напряжения он закрыл глаза.
- Берём! – Этот выкрик банкомета стеганул по нервам.
Поручик медленно открыл глаза. Загаданная им дама пик лежала слева от него. Судорожно сглотнув, он полез во внутренний карман расстегнутого в пылу игры мундира и вытащив записную книжку стал писать очередную расписку.
- Поручик. Вашими долговыми расписками я уже могу оклеить стены людской в своем поместье. Я же предпочитаю наличные. – банкомет брезгливо взял двумя пальцами расписку за уголок и бросил в ящик секретера. – Вы, милостивый государь, пользуетесь моей добротой и снисходительностью к Вашим карточным долгам. Я не требую долг немедленно, но смею Вам напомнить, что проценты с каждым месяцем увеличивают и без того немалую сумму Вашего основного долга.
Поручик Львов, встал, застегнул мундир и вышел из комнаты на свежий воздух. Глубоко вдохнув, он сделал пару шагов и остановился у ближайшего дерева: «Где же взять деньги? Где? Сколько раз давал себе зарок не садиться за карты и вот опять. А ведь как всё удачно сегодня начиналось. И чем кончилось?»
Придя к себе на квартиру, он стащил сапоги и не снимая мундира упал на узкую кровать: «Где взять деньги? Кредиторы с каждым просроченным днем встречают меня со всё более мрачными лицами, а слова из их уст становятся все более и более угрожающими».
На следующий день Львов был приглашен на бал к княгине Ростовой. Вчера ночью ему пришла в голову простая по свое сути мысль – нужна выгодная женитьба. И теперь он внимательно рассматривал присутствующих на балу дам, пытаясь на ком-то остановить свой выбор.
Но молодые дамочки для этой цели не очень подходили, и Алексей чаще останавливал свой взгляд на зрелых матронах, которые могли бы подойти для его плана.
В этот момент он увидел её – Анну Ивановну Залесскую, богатую вдову, чьё состояние было столь же внушительным, как и её возраст.
Анна Ивановна, буквально недавно перешагнувшая пятидесятилетний рубеж, обладала не только несметными богатствами, но и репутацией женщины с характером, чье сердце было так же хорошо защищено, как и ее банковские счета.
«Надо начинать осаду сей крепости по всем правилам военного искусства» - подумал поручик. – «Но не сей момент. Пусть она просто меня заметил, а там…» - Что будет «там», Львову ещё предстояло решить, выработав план обольщения.
Он появлялся на светских раутах, где могла быть Анна Ивановна, всегда в безупречном мундире, с легкой улыбкой и комплиментами, которые не могли оставить равнодушной ни одну даму. Он рассказывал ей о своих подвигах на службе, о своих мечтах, о своей страсти к искусству и музыке – обо всем, что могло бы показаться интересным респектабельной даме её возраста.
Анна Ивановна, поначалу, относилась к нему с легким недоверием, как к очередному молодому повесе, ищущему легкой наживы. Но Алексей был настойчив. Он присылал ей редкие цветы, писал стихи, которые, хоть и были немного банальны, звучали искренне. Он умел слушать, умел восхищаться, умел создавать иллюзию того, что именно она, Анна Ивановна, является центром его вселенной.
Однажды, после очередного вечера, проведенного в ее обществе, когда Анна Ивановна уже начала проникаться к нему симпатией, Алексей решился на главный ход. Он пригласил ее на прогулку в свой любимый парк, где, под сенью старых лип, он развернул свою самую смелую игру.
- Анна Ивановна, – начал он, его голос дрожал от искусственно созданного волнения, – я знаю, что я молод, и, возможно, мои чувства покажутся вам слишком пылкими. Но я не могу больше скрывать то, что чувствую.
Он взял ее руку в свою, и Анна Ивановна, к своему удивлению, не отдернула ее.
- Я влюблен в вас, Анна Ивановна, – прошептал Алексей, глядя ей в глаза с такой страстью, что даже самая искушенная дама могла бы поверить. – В вашу мудрость, в вашу красоту, в вашу силу. Я знаю, что вы можете найти себе кого-то более достойного, более состоятельного, но мое сердце... – голос его дрогнул, - мое сердце принадлежит только вам. Я готов на все, чтобы доказать вам свою искренность, свою преданность.
Анна Ивановна, чье лицо, несмотря на возраст, еще хранило следы былой красоты, внимательно слушала. Она насквозь его видела сквозь пылкие слова, его юношеский задор, но что-то в его отчаянной искренности, или, скорее, в мастерстве её имитации, тронуло Залесскую. Она была женщиной, привыкшей к лести, но в словах Алексея, казалось, звучала не только лесть, но и некая уязвимость, которая была ей незнакома в других поклонниках.
- Поручик Львов, – произнесла она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная нотка. – Вы говорите красивые слова. Но жизнь, мой дорогой, не роман. И чувства, как и деньги, требуют доказательств.
Алексей понял, что настал момент для решающего удара. Он опустился на одно колено, прямо на влажную траву, не обращая внимания на свой безупречный мундир.
- Я готов на любые доказательства, Анна Ивановна! – воскликнул он. Его голос звучал с такой убежденностью, что даже он сам почти поверил в свои слова. – Я готов посвятить вам всю свою жизнь, служить вам верой и правдой. У меня нет Вашего состояния, но я могу предложить свою молодость, свою энергию, свою безграничную любовь.
Он поднял на нее свои увлажнившиеся глаза. И Анна Ивановна, к своему собственному удивлению, почувствовала, как в ее груди что-то дрогнуло. Она была одинока, несмотря на свое богатство. Мысль иметь рядом молодого, пылкого мужчину, который будет восхищаться ею, пусть даже и с корыстными целями, вдруг показалась ей не такой уж и плохой.
- Встаньте, поручик, – сказала она, и в ее голосе уже не было прежней строгости. – Вы слишком театральны. Но я признаю, что вы умеете быть убедительным.
Алексей поднялся, его сердце бешено колотилось. Он чувствовал, что победа близка.
- Я не театрален, Анна Ивановна, – возразил он, стараясь придать своему голосу как можно больше искренности. – Я просто не могу сдерживать свои чувства. Я знаю, что Вы можете подумать, что я ищу выгоды. И я не буду лгать, Анна Ивановна. У меня есть долги. Карточные долги, которые преследуют меня. Но это не причина моей любви. Это лишь обстоятельство, которое делает мою жизнь невыносимой. И если бы Вы согласились стать моей женой, я бы смог расплатиться с ними и начать новую жизнь, посвященную только Вам.
Он сделал паузу, ожидая ее реакции. Это был рискованный ход – признаться в долгах, но он знал, что Анна Ивановна была женщиной проницательной. Лучше было быть честным, чем быть разоблаченным.
Анна Ивановна смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Она видела его насквозь – его азартную натуру, его легкомыслие, его отчаянное положение. Но она также видела его молодость, его обаяние, его способность к страсти, пусть даже и притворной. И, возможно, в глубине души, она была польщена тем, что такой молодой и красивый мужчина готов был пойти на все ради нее.
- Итак, поручик, – наконец произнесла Анна Ивановна, и в ее голосе прозвучала смесь иронии и чего-то, что можно было принять за легкое любопытство. – Вы предлагаете мне сделку. Мои деньги в обмен на Вашу молодость и... безграничную любовь, как Вы изволили выразиться. Довольно откровенно, надо признать.
Алексей почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он не знал, что это – конец или начало.
- Я не предлагаю сделку, Анна Ивановна, – быстро поправил он, стараясь сохранить на лице выражение искренней преданности. – Я предлагаю Вам свою жизнь. А долги... долги – это лишь тень, которая омрачает мое существование. Если бы Вы согласились стать моей женой, я бы смог избавиться от этой тени и посвятить себя Вам без остатка. Я бы стал самым верным и преданным мужем, который когда-либо был у женщины.
Анна Ивановна усмехнулась.
- Вы, поручик, прирожденный актер. Но я не так наивна, как вам кажется. Я знаю цену словам, и я знаю цену деньгам. И я знаю, что такое карточные долги. Они не исчезают по мановению волшебной палочки, и они не растворяются в воздухе от пылких клятв.
Она сделала шаг к нему, и Алексей почувствовал легкий аромат ее духов – смесь лаванды и чего-то терпкого, старинного.
- Я не буду лгать, поручик. Мне льстит Ваше внимание. И, возможно, мне не хватает в жизни... некоторой живости. Но я не собираюсь быть Вашей спасительницей, которая будет вытаскивать Вас из каждой передряги. Если я и соглашусь на этот... союз, то только на своих условиях.
Сердце Алексея подпрыгнуло.
- Любые условия, Анна Ивановна! Я готов на все!
- Хорошо, – кивнула она, ее взгляд стал жестче. – Во-первых, Вы забудете о картах. Раз и навсегда. Если я узнаю, что Вы снова сели за стол, наш брак будет расторгнут, и Вы не получите ни гроша. Во-вторых, молодым офицерам свойственно поддаваться соблазнам, особенно если Вы будете находиться в кругу Ваших сослуживцев. Поэтому Вы подадите в отставку. Во-третьих, Вы будете вести себя как подобает мужу. Вы будете сопровождать меня на всех светских мероприятиях, Вы будете уважать меня и мое имя. И, в-четвертых, Вы будете... внимательны ко мне, как к женщине. Я не требую от Вас страстной любви, поручик. Но я требую уважения и заботы. Вы согласны?"
Алексей, не раздумывая, кивнул. - Согласен, Анна Ивановна! Полностью согласен! Я клянусь вам, что буду самым примерным мужем!
- Клятвы, поручик, ничего не стоят, – отрезала она. – Но я дам шанс. Я оплачу Ваши долги. Но это будет мой единственный вклад в Ваше прошлое. Ваше будущее – это Вы сами. И я.
Она протянула ему руку.
- Итак, поручик Львов. Вы готовы стать моим мужем?
Алексей взял ее руку, его пальцы слегка дрожали. Он поднял ее к губам и поцеловал, стараясь вложить в этот жест всю свою благодарность и, возможно, даже крупицу зарождающегося уважения.
- Готов, Анна Ивановна, – прошептал он. – Более чем готов.
В тот вечер, когда Алексей возвращался домой, он чувствовал себя одновременно опустошенным и невероятно счастливым. Он продал себя, свою молодость, свою свободу. Но взамен получил спасение от долговой ямы, от позора, от угрозы тюрьмы. Он получил золотую клетку, но это была клетка, которая давала ему возможность дышать.
Он знал, что его ждет непростая жизнь.
******
Анна
