ВАДИМ: Милая, вызывай полицию.
АЛИСА: Уже бегу!
Алиса убегает звонить в полицию.
Слышен гул сирены, Семён, Лёха и Вадим выводят со сцены Германа. Звук сирены прекращается, в комнату возвращаются Семён, Лёха и Вадим, где их уже ждёт Алиса.
СЕМЁН (обращаясь к Вадиму): И всё-таки, я не понимаю.
ВАДИМ: Что именно?
СЕМЁН: Твоё поведение. Оно мне не понятно. Мы ведь точно так же пришли грабить твой дом, как этот бедолага, а ты отнёсся к нам, как к лучшим друзьям. Почему?
ВАДИМ: Когда-то давно я прочитал буддийскую притчу, которая многому меня научила.
ЛЁХА: Интересно-интересно...
ВАДИМ: Если действительно интересно – я расскажу.
Вадим рассказывает притчу, все остальные внимательно слушают, устроившись поудобней на сидячих местах.
ВАДИМ: В небольшой хижине на окраине поселка жил-был монах-отшельник. Жители деревушки приносили ему милостыню в надежде, что он будет молиться за урожай и благополучие деревни.
И вот как - то раз к дому монаха пришла разгневанная толпа. Местные жители обвиняли монаха в том, что он обесчестил деревенскую девушку, которая призналась отцу в том, что она беременна от монаха. Люди кричали, сыпали упреками:
«Мы верили тебе, чтили твою святость, а ты нас опозорил!»
«Так ли это?» - спокойно ответил монах и продолжил медитацию.
Когда ребенок родился, отец молодой женщины принес новорожденного в дом к монаху: «Теперь сам воспитывай его — он же твой сын!»
«Так ли это?» - лишь проронил монах и принял ребенка.
Он исправно заботился о малыше, и старался дать ему всё необходимое. Спустя некоторое время молодая мать не вынесла разлуки с сыном и призналась своему отцу, что монах тут не при чем — на самом деле отцом ребенка был рыбак, который покинул деревню сразу, как только узнал о беременности девушки.
«Я бы хотела сама воспитать своего ребенка», – молила она отца.
И вот жители вновь столпились у хижины монаха. В этот раз они уже не кричали, а стояли с поникшими головами и просили у монаха прощения за несправедливые обвинения в том, чего он не совершал.
«Ты безропотно выслушал наши претензии и принял ребенка на воспитание, хотя нет на тебе никакой вины. Мы пришли освободить тебя от воспитания младенца! И тебе, величайшему из монахов, сам Великий Будда воспоет хвалу!»
«Так ли это?» — вновь сказал монах, и погрузился в молитву.
Вадим замолкает. Длится небольшая пауза.
ЛЁХА: Но какое отношение это имеет к нашей ситуации?
ВАДИМ: Самое прямое. Когда я увидел, что в дом крадутся воры – я задумался. А действительно ли эти люди негодяи? Может быть они просто несчастны и этот рискованный шаг – это их последняя возможность зацепиться за жизнь? Факты, которые предстают глазу в первом приближении, далеко не всегда являются правдивыми. Так ли это?
СЕМЁН: Пожалуй, что так. Мы бы с радостью вели социальный образ жизни, но повсюду только и натыкались на обман, невежество, коррупцию, свои какие-то меркантильные и внутригрупповые интересы... Я рассказывал. В общем, как-то не сложилось. И вот мы встали на этот скользкий, но честный путь. Он действительно честный, здесь всё понятно, кто по одну сторону закона, кто по другую. Попался – ответил.
Хозяева дома задумываются над словами Семёна.
Молчание прерывает Лёха, подняв мешок с деньгами.
ЛЁХА: Так что же нам теперь делать?
ВАДИМ: Поступайте по совести. Так как считаете нужным. Совесть – единственный верный советчик в жизни, другой вопрос, умеете ли вы с ней взаимодействовать? Слушать и слышать её. Понимать и принимать её советы.
ЛЁХА: Я не знаю, что теперь делать. Что делать будем, Сень?
СЕМЁН: У меня теперь рука не поднимется умыкнуть деньги у этих людей. Они отнеслись к нам с такой теплотой, с какой может быть и никто никогда не относился.
ЛЁХА: Это точно.
Лёха заглядывает в мешок с деньгами.
ЛЁХА (обращаясь к хозяевам): А вам эти деньги очень нужны?
ВАДИМ: Конечно, мы не планировали от них избавляться, были кое-какие планы, но коль уж я уже озвучил – поступайте по совести, то при любом раскладе... не буду держать на вас зла.
СЕМЁН: Видит Бог, нам очень нужны деньги. Средств сейчас нет ни на еду, ни на проживание... ни на что, но так сейчас взять и забрать эти деньги тоже будет неправильно. Согласен, Лёх?
ЛЁХА: Согласен. Но я бы всё равно забрал, раз разрешают.
АЛИСА: А если мы предложим вам такой вариант. Оплатим вам десятую часть того, что в мешке за наше спасение, за услуги охраны, так сказать? Тогда получится, что вы не украли, а заработали? А вы уже там потом сами поделитесь?
СЕМЁН: О, это, наверное, был бы лучший вариант из всех возможных. Там даже десятая часть – это очень большая сумма. Нам столько никогда не заработать в найме. Давай, Лёха, отсчитывай десятую часть.
Лёха чешет затылок, не слишком обрадовавшись такому предложению.
СЕМЁН: Давай-давай. Ты мог бы сейчас вместе с тем чудиком ехать прямиком в кресты. А так и накормлен, и при деньгах и честным человеком выйдешь из этой ситуации. Лучше не придумаешь!
ЛЁХА: А, и то верно. Давай.
Лёха высыпает содержимое мешка на пол, быстро на глаз берёт десятую часть и закидывает её в мешок. Мешок кладёт подмышку.
ЛЁХА (хозяевам): Ну что, господа, не смеем больше задерживать!
СЕМЁН: Да, пожалуй, мы пойдём.
АЛИСА: Спасибо вам за всё.
СЕМЁН: Это вам спасибо. И ещё! Знаете что? Вот мой номер телефона (даёт Вадиму небольшой обрывок бумаги, предварительно записав свой номер), если будут подобные проблемы – обращайтесь, придём на помощь, выручим!
Лёха и Семён уходят, поклонившись хозяевам.
4. В ДОМЕ
Алиса и Вадим остаются одни в доме.
АЛИСА: Сегодняшнее собеседование вышло довольно необычным!
ВАДИМ: И не говори. Я сначала думал про Семёна, но после того, как Лёха этот так себя проявил, подумал, что и ему можно было бы предложить.
АЛИСА: Лёха, он молодец, конечно, что сориентировался, но при всём уважении, он не надёжен. Вырос в таких условиях, его уже не переделаешь, он будет тащить всё, что плохо лежит, всегда. Видел, как он накинулся на еду? Человек всегда проявляет истинное лицо в мелочах.
ВАДИМ: Ты права, он хочет всё и сразу. Сорвать куш, а дальше будь что будет.
АЛИСА: Давай мы не будем иметь больше дел с этим человеком.
ВАДИМ: Согласен. Давай. А по поводу Семёна есть у меня ещё одна идейка...
Вадим с загадочным видом смотрит куда-то в сторону.
АЛИСА (играючи): Что ты задумал?
ВАДИМ: Терпение, моя дорогая, скоро всё узнаешь...
Уходят со сцены.
Гаснет свет.
5. У ПОДВОРЬЯ ДОМА
На сцене загорается свет.
Вадим с Алисой выходят на край сцены с чемоданами.
АЛИСА: Здорово съездили. Спасибо тебе, дорогой.
ВАДИМ: Слетали, если что.
АЛИСА: Ну, не придирайся.
ВАДИМ: Да поездочка удалась. Давай, посмотрим, как у нас дела дома.
АЛИСА: Это интересно. Ну, что? Идём?
ВАДИМ: Идём.
Делают несколько шагов, им навстречу выходит Семён в форме охраны.
У Семёна перевязана бинтом рука.
СЕМЁН: Рад приветствовать, дома. За время вашего отъезда никаких происшествий не произошло.
АЛИСА (задорно, не в укор): Отлёта, если что!
ВАДИМ (жене): Не придирайся к словам.
СЕМЁН: Как слетали?
АЛИСА: Спасибо, Семён, всё было отлично. А что с твоей рукой?
[justify]ВАДИМ: Да, кстати, что
