У восставших сейчас было два штаба. Руководство действиями «Хезболлы» и ополчения производилось из временной резиденции имама Хомейни, где трем духовным лидерам, аятоллам Хомейни, Рафсанджани и Бехешти, а также «альтернативному премьеру» Мехди Базаргану, почти в непрерывном режиме докладывали обстановку Джамшед и Нур-Нияз.
Сафар же находился в университете, с ним была и Заладьева, переодевшаяся по этому случаю в костюм камуфляжного цвета.
Звонок Нур-Нияза Сафару с сообщением о провале попытки офицеров-заговорщиков нейтрализовать Баджари и их казни оказался столь жестоким ударом, что хуже было не придумать. Ведь начиная восстание, именно на эту акцию сделали ставку фундаменталисты, а вслед за ними вынужденно и федаи. Теперь же стало известно, что колонна бронетехники, артиллерии и живой силы, собранная Баджари в Казвине, выдвинулась на Тегеран.
Наступило подавленное молчание, которое чаще всего сопутствует внезапному осознанию неизбежности поражения. Но это молчание Валентина быстро нарушила, мгновенно приняв решение и обратившись к Сафару:
- Мне будет нужна машина с взрывчаткой. Желательно - с бронированными стеклами.
- Что ты опять затеяла?
- Я выеду на трассу в сторону Казвина, до встречи с армейской колонной обогну ее по боковым дорогам, чтобы подъехать к ней сзади. И на полном ходу врежусь в автомобиль Баджари. Заодно взрывчаткой разнесет и соседние машины, где будут остальные штабисты. Колонна окажется обезглавленной.
- Нет, - жестко сказал Сафар.
- Не поняла.
- Во-первых, у нас нет столько взрывчатки.
- А у хомейнистов?
- Если и есть, то нам они ее не дадут. Во-вторых, почему ты не предусматриваешь, что на случай гибели Баджари американцы припасли какую-нибудь запасную фигуру? Они могут снова вывести на сцену Бахтияра, который, укрывшись на неизвестном объекте, продолжает, между прочим, исполнять обязанности главы государства и уже сделал заявление с обещанием «покончить с мятежом».
- Армия не пойдет сражаться за Бахтияра. У него нулевая популярность.
- Значит, Баджари найдут другую замену. Например, командующий сухопутными войсками Бадреи, либо военный комендант Тегерана Рахими. Но есть еще и главная причина, по которой я не могу позволить тебе погибнуть. В самом начале столкновений мне пришла шифровка от вашего ГРУ, что за твою безопасность я отвечаю лично.
КГБ и ГРУ Минообороны – две конкурирующие структуры. Хотя действуют за рубежом они совместно, каждая из них стремится продавить свою точку зрения. Именно это и происходит сейчас. Через голову Заладьевой, главы резидентуры КГБ в Иране, ГРУ вышло напрямую на Сафара со своей собственной директивой.
- А у тебя своя голова на плечах есть? – поинтересовалась Валентина.
- У меня еще и честь есть. И если я в этой переделке останусь жив, то не хочу всю оставшуюся жизнь слушать историю о том, как командир федаев Сафар в самый тяжелый момент прикрылся женщиной.
- Считай, что я в статусе координатора левых сил Ирана снимаю с тебя всю ответственность за мои действия.
- Вот и координируй, но из относительно безопасного места. Ева, ты на Востоке. Решения здесь принимают только мужчины.
Заладьева неожиданно рассмеялась:
- Знаешь, Сафар, я ведь человек традиционного воспитания, терпеть не могу всякую феминистическую дурь и сейчас мысленно аплодирую тебе и Востоку. Но как марксист марксисту должна тебе заявить, что после такого проявления феодально-буржуазной отсталости наш общий знакомый Владимир Ильич Ленин сейчас четыре километра гнался бы за тобой, размахивая бейсбольной битой и выкрикивая «Банзай!»
Сафар невольно улыбнулся, видимо представив в красках такую картину. Валентина же продолжила:
- Но главное – другое. Победа Баджари – это американские ракеты в Тебризе и Мешхеде. То есть – война. А ты помнишь пророчество последнего атланта? Так вот: я родилась в год Змеи в ночь на Праздник винограда.
Сафар выглядел потрясенным:
- Ева, откуда ты знаешь о пророчестве последнего атланта? Ты же не иранка!
- Вот тут-то ты и ошибаешься. Я иранка и родилась в Гафуте.
- Но по твоей внешности этого никогда не скажешь!
- Генетика – штука капризная, Сафар.
- Тогда ответь, как звучит твое настоящее имя, - потребовал командир федаев.
Немного поколебавшись, Валентина что-то тихо прошептала ему на ухо.
- Кто такие Амбеаршан и Файзак? – удивленно спросил Сафар.
- Сейчас мне пришлось бы прочитать тебе курс истории, а на то уже нет времени.
- Хорошо, - сказал Сафар. – Но на эту верную гибель ты пойдешь не одна. Я сформирую диверсионную группу из четырех человек на двух машинах. У каждой будет гранатомет. Возле Бейянуза наши устроят засаду и обстреляют колонну, заставив ее остановиться. Вы этим воспользуетесь, подъедете сзади по встречной полосе, попытаетесь поравняться с автомобилями Баджари и его штабистов и выбить весь состав выстрелами из гранатометов. Но еще раз спрашиваю: ты осознаешь, что шанса вернуться назад у вас не будет?
- Мы с тобой уже обсудили эту тему, - отмахнулась Валентина. – Но раз уж у тебя нет взрывчатки, найдутся ли машины с бронированными стеклами? Чтобы нас не изрешетили раньше времени.
- Два таких «Фиата» у нас есть.
- И еще. Над каждой машиной должен быть закреплен плакат с двусторонней надписью «Минировано!» Но задернутый полотном. Как только мы поравняемся с колонной, то полотно сдергиваем, и солдаты увидят надпись. Возможно, это отобьет у них желание стрелять в нас с близкого расстояния, и мы выиграем минуты, чтобы поравняться с автомобилем Баджари. Я даже догадываюсь, кто будет там с ним.
- Кто?
- Во время встречи в Гафуте, я видела, что у него эскорт из каких-то недобитых фашистов. Они уже не молодые, но наверняка настоящие профи. На надпись о минировании они не поведутся и половину из нас выбьют стрельбой почти сразу. Поэтому у тех из нас, кто поедет на первой машине, шансов достать Баджари из гранатомета будет крайне мало. У двоих следующих – гораздо больше. Поэтому лучший стрелок из гранатомета должен находиться в задней машине.
- Ты все так по полочкам разложила, что с тобой и не поспоришь, - угрюмо признал Сафар. – Сейчас тебе надо немного отдохнуть. Я за это время найду тех троих, кто захочет пойти с тобой на эту… акцию.
Он завел Заладьеву в небольшую комнату, где был топчан, и оставил ее одну. Чекистка прилегла, закрыла глаза и сразу заснула.
Проснулась она от голосов. В комнате было несколько человек: Сафар, уже знакомые ей Хосров и Зарташт и четвертый, которого она видела впервые.
- Это Азхат, он у нас теперь вместо Сейфи, водит машину, - представил его Сафар.
- Ну, что я могу сказать вам, ребята? – обратилась Валентина ко всем троим, поднявшись с топчана. – Сафар наверняка вас предупредил, что для нас это дорога в один конец. Если кто-то из вас этого еще окончательно для себя не осознал, то еще есть возможность отменить свое решение. У нас не община самураев. Если у кого-то из вас дома беременная жена или престарелые родители, о которых больше некому позаботиться, правильнее будет отыграть назад. Такое ваше решение тоже найдет у нас понимание и уважение. Так – что?
- Я иду, - сказал Хосров. – За то, что они сделали с Сейфи…
- И я иду, - поддержал Зарташт. – Беременной жены у меня нет, а родителей свели в могилу эти мрази через свой проклятый банк.
- И я, - последним подал голос Азхат.
Заладьева обратилась к Сафару:
- Только вот что… Меня порой от вашей махновской вольницы прямо током шарахает. Назначь кого-нибудь из них старшим, а остальные пусть ему безропотно подчиняются. Я первая подам в этом пример.
- Я понял, - кивнул Сафар. – Хосров будет старшим группы. Идете двумя машинами. В первой Азхат за рулем, Зарташт с гранатометом. Во второй Ева за рулем, Хосров с гранатометом. Доезжаете до Бейянуза, берете в сторону и издалека пропускаете колонну. Как только услышите выстрелы – это сигнал для вас тоже вступить в игру.
Черный «Мерседес» Баджари двигался, как и предполагала Заладьева, в середине армейской колонны. За рулем сидел Томас, рядом с ним – Конрад, а Уве и Линда находились сзади по обе стороны от генерала, тем самым страхуя его и справа, и слева. Таким образом, «контуберналы» как бы образовали для Баджари живой щит, который был своего рода дополнением к бронированному корпусу автомобиля.
В таком же «Мерседесе» ехали сзади старшие офицеры из штаба генерала. Но корпус их машины не имел бронированной основы, поэтому штабисты не могли чувствовать себя столь защищенными от вражеских пуль, как будущий диктатор Ирана.
Генерал был углублен в изучение складной карты Тегерана, когда впереди вдруг раздался треск автоматных очередей. Едущая впереди БМП остановилась, заставив затормозить и Томаса, от чего всех сидящих в
Пророчества последнего жителя затонувшей 12 тысяч лет назад Атлантиды звучало так: в 1979-ом году человечество ждет Третья мировая война и полное уничтожение. Это не останавливает группу американских “ястребов” во главе с Бжезинским: они готовят безумную выходку у берегов Крыма, не осознавая, что спровоцируют ядерный кризис.
Советская разведчица Валентина Заладьева (девушка из Древнего мира, погибшая в борьбе против Рима, но получившая “дубль-два” в теле жительницы XX века) решается на отчаянную попытку ценой собственной жизни сорвать гибельную для всего мира американскую провокацию, хотя понимает, что шансы на успех близки к нулю.
