Толстый голубь по прозвищу Босс сидел на освобождённом от снега козырьке над подъездом и, насупясь, деловито посматривал по сторонам. Наблюдал за суетой своих собратьев и сестёр, клюющих рассыпанное на пешеходной дорожке пшено и важничал: он ел только из кормушки; их развешано по веткам столько да с таким разнообразием корма, что клюй и радуйся. Увидел подошедшую к голубям пенсионерку с тросточкой. Голуби снялись с места и окружили её. Она им подсыпала из пакетика хлебные корочки. В груди у Босса больно защипало: симпатичная голубка Луна села на руку пенсионерке и начала клевать крошки с ладони. Внутри у Босса всё вскипело и возмутилось, и он зауважал себя ещё больше: никогда, никогда он не ел с чьей-либо руки и есть никогда не будет!
Босс перебрал лапками. Переместился чуть левее по козырьку. Расширился объём осмотра территории. Он крякнул, гулькнуть не получилось. Надо же было ему вчера испить из лужи ледяной водицы. Теперь сиди и крякай. Горло нескоро ещё вылечится.
Приехала бригада людей на автобусе. Ему непонятно, зачем они нарядились в ярко-красные комбинезоны, начали убирать снег, закидывая его лопатами в огромный ковш трактора. При этом кричат матерно и непристойно жестикулируют. «Опомнитесь, неразумные! – хотел крикнуть Босс, – весна пришла! Пять-шесть дней подождите. Поднимется температура и снежные сугробы растают сами!» Босс важно промолчал. Не в его привычках давать советы. Тем более людям. Пусть ковыряются в снегу, пусть играются подобно детишкам, коли заняться более нечем. В горле запершило. Ликовать нужно с достоинством и молча. В назидание всем.
Заныла покалеченная правая лапка. «К перемене погоды, – с тоской подумал Босс и посмотрел на затянутое облаками причудливой формы низкое весеннее небо. – О, Великий голубиный бог, не приведи снегопада!»
Лапку ему повредила жирная, но не ставшая оттого менее проворной рыжая кошка, формой напоминающая свою безмозглую хозяйку, рыжую, наверняка, крашеную, и до безобразия бесформенно толстую. Кошка напала на него исподтишка. Нашла время, когда он пиршествовал на мусорных баках. Богатенькие людишки принесли много корма, ешь – не хочу. Он увлекся насыщением и наслаждением от насыщения и прозевал врага.
Тяжело, не заворковать, стянула судорога левое предплечье. То же последствие агрессивного, недружеского акта рыжей стервы. Подкараулила, собака бешеная, когда он совершал вечерний променад возле лужи, появившейся во дворе после прошедшего дождика в четверг. Схватила за спину. Хвала Великому голубиному богу, поблизости проводили голубиное вече соплеменники. Налетели скопом на кошку. Отбили его из цепких челюстей. И вдобавок выклевали ей левый глаз, чтобы неповадно было на будущее. Надо было два выклевать. Но и один урок – не трогай не своё.
Босс снова залюбовался небом. Очертания облаков вызывали приятные ассоциации. Поднялся ветерок. Взлохматил перья. Босс раскрыл крылья. Ветер поднял их и накатила волна воспоминаний.
Недолгим получилось любование весной. Одноглазая рыжая дрянь затаила на Босса злость. Она и раньше на него имела зуб. Искала повода расправиться. Да после конфронтации с целой стаей она озлобилась более и жила одной местью. Караулила. Ждала. Когда он проколется. И вот на тебе – есть же справедливость в этом жестоком конкурентном мире! Врага ей подносят чуть ли не на блюдечке. Бери и мсти!
Кошка, соблюдая все правила маскировки следила за голубем из открытой форточки подъездного большого окна. Ждала удачной минуты. Следила за его перемещениями по козырьку. Настала решительный миг. Прыжок! Острые кошачьи зубы сомкнулись на голубиной шее.
Босс вяло дёрнулся внезапно обмякшим телом. Перед угасающим взором пронеслись последние счастливые видения: вот он со своей голубкой, их птенцы…
Дальше кровавый туман летального исхода.
Мысль теплилась и ускользала.
Без грусти и сожаления, он отрешённо подумал: вовсе не так представлял он свою последнюю весну… Совсем не такой…
п. Глебовский, 6 марта 2026 г.
