РПО: Так, вот это письмо отправлено два года назад. Вот это письмо отправлено три года назад. Вот это кто-то вчера засунул, не успела перехватить, надо же...
Работница откладывает на стойку свежее письмо.
РПО: Давай говорю сюда письмо, так больше вероятность, что оно дойдёт до адресата.
ДАРЬЯ: Не поняла? А что это всё значит?
РПО: Чего непонятливая такая? В ящик мне некогда заглядывать, и без того работы много. Поэтому если я вижу, что кто-то письмо в ящик суёт, то говорю, чтобы оставляли здесь, на стойке. Я их складываю в специальную коробочку, потом отправляю. А с этим ящиком (указывает на ящик для писем) одна морока.
ДАРЬЯ: Но я всегда раньше отправляла письма именно через этот ящик.
РПО: А ответы тебе приходили на твои письма?
ДАРЬЯ (нерешительно протягивает): Нееет.
РПО: Ну вот, теперь ты знаешь почему. Я сюда уже года три не заглядывала, а может четыре. Вон сколько накопилось.
ДАРЬЯ (яростно): Так вы бы хоть написали записку, на ящик наклеили, что письма надо отдавать лично вам. Люди отправляют письма, ждут, надеются!
РПО (ответным криком): Да зачем записка-то? Я и так всем говорю!
ДАРЬЯ (кричит): Если бы всем говорили, то я бы об этом знала. Я три года уже кидаю письма в этот ящик, и никто мне ни разу не сказал что он не рабочий!
РПО (кричит): Всем говорю..., кого вижу! И нечего тут орать.
Девушка садится на пол, поникнув головой. Плачет.
РПО (тихо): Э, подруга? Ты чего?
Работница поднимает девушку, усаживает её на сломанный стул, в итоге падают обе вместе со стулом.
РПО: Тьфу ты, забыла, что ножка у стула сломана... с недавних пор.
ДАРЬЯ (сквозь плач): Я когда приходила отправлять письма, здесь всегда куча народу была. Шум, гам. Все кричат, ругаются, в очередях путаются. Я и ни к чему, что ящик для писем не функционирует. Чистенький, протёртый, покрашенный...
РПО: Ну, вот я тебя значит, из-за очереди и не увидела. Ладно, наверное, ты права, напишу записку, наклею на ящик, чтобы больше такого не происходило. Так-то я раз в несколько лет обычно заглядываю в ящик, вычищаю его, потом крашу, вот и висит чистенький.
ДАРЬЯ: А запоздалые, которые достаёте, их всё-таки отправляете или...
РПО: Ты в своём уме, подруга? Разумеется... нет!
ДАРЬЯ: Что? Нет? Почему же вы их не отправляете, ведь люди ждут эти письма? Ведь там может быть что-то важное?
РПО: Ты, смотрю, в почтовой работе совсем ничего не смыслишь.
Работница поднимается с пола.
РПО: Потому что если бы мы их отправили позже, то было бы очевидно, что в работе структуры нашего отделения есть некоторые... неполадки.
ДАРЬЯ (возмущённо): Неполадки? Так вы это называете? Да все знают, что почта РФ – это одна большая проблема!
РПО (поучительно): Вот! Знают, но доказательств нет! А так, нет предмета обсуждения и нет вопросов. Кто знает, может мы отправили всё вовремя, как положено, просто из почтового ящика кто-то письмо умыкнул, или ветром выдуло, всякое бывает, это уже ни к нам вопросы. Главное, что план по продажам стиральных порошков делается. Журнальчики выписывают, всякую всячину нет-нет да берут.
ДАРЬЯ (возмущённо): Вы себя слышите вообще? План по стиральным порошкам? Это почтовое отделение или торговая лавка?
РПО: Девочка моя, ты можешь называть это хоть общественным туалетом, у нас главная задача приносить прибыль, как и у всех! Я тебе новость сообщила? Письма прибыли не приносят, на моей заработной плате никак не сказываются, соответственно мне нет никакого интереса ими заниматься. Но я всё равно занимаюсь из чувства социальной ответственности. Говорю же, повешу я эту записку на ящик. Всё путём, чего ты завелась?
Женщина встаёт в официальную позу и бархатным голосом изображает высокий правительственный чин.
РПО: Мнение народных масс услышано, в ближайшее время будут предприняты определённые действия для урегулирования данного вопроса!
ДАРЬЯ: Я с вас балдею. Каждый поход на почту остаётся неизгладимым впечатлением. Либо глубокой душевной раной обзаведёшься, либо добротным запасом нервов приходится пожертвовать. Знаете, что перед тем как решиться к вам сюда прийти, сначала себя психологически неделю готовить приходится. Вот уж действительно русский сервис во всей своей красе.
РПО: На полу-то долго сидеть будешь? Застудишь ещё себе чего, потом придёшь с иском, скажешь - почта виновата. Нас же во всех смертных грехах винят. Я в окно смотрю, и считаю плевки, сколько раз в нашу сторону харкнут. Спокойно ведь пройти нельзя, надо обязательно как-то проявить своё отношение. Ладно, хоть поджогов не было... в этом году.
Девушка поднимается с пола, отряхивается.
РПО: Давай сюда уже своё письмо, и можешь быть уверена, оно дойдёт!
ДАРЬЯ: Это может и дойдёт, только какой от него теперь смысл. Ведь предыстории к нему нет. Я писала парню..., давно писала. Теперь понятно, почему ответа от него всё никак не было.
Девушка, разворачивается, собирается уходить. Работница прикидывает обстоятельства последних двух дней, и на её лице возникает оттенок догадки происходящего. Она окликивает девушку.
РПО: Эй, подруга! Погоди. А тебя часом не Дарьей зовут?
Девушка замирает на месте. Оборачивается с непониманием.
ДАРЬЯ: Да, меня Дашей зовут, а откуда вы знаете?
Работница отделения начинает хохотать в голос.
ДАРЬЯ: Что смешного, я не понимаю? Что происходит вообще?
РПО: А парень, которому ты писала... его имя Венм... (не может выговорить)
ВМЕСТЕ (по слогам, чётко): Ве-ни-а -мин!
РПО (сквозь смех): Ну, точно. Вот же встретились два одиночества.
ДАРЬЯ: Вы-то его откуда знаете? Откуда вы знаете, что я писала именно ему?
РПО: Знаешь, девочка, вчера мне казалось, что я только его и знаю! А сегодня ситуация повторилась, как же я сразу-то не догадалась. Умеете вы ребята мозг заср... Заговорить, в общем. Короче! Он тебе тоже письмо написал. На вот, держи. Вчера хотела тебе его лично занести, но... не дошла.
Работница достаёт письмо от Вениамина и протягивает его девушке.
ДАРЬЯ (неуверенно берёт письмо): Мне? От него? Занести лично? Почему лично?
РПО: Сколько вопросов, господи. С вами чокнешься, вообще. Долго объяснять. Читай уже скорей, хватит трепаться, а я пока успокоительного приму.
Девушка нервно разворачивает конверт, достаёт письмо, читает.
Работница достаёт из-под прилавка пузырь водки и прямо с горла делает несколько глотков. Смакует. Показывает всем своим видом облегчение, убирает пузырь.
Девушка читает письмо, плачет от счастья. Письмо вываливается из её обмякших рук. Дарья опускается на колени.
ДАРЬЯ: Такое бывает? Так значит всё не зря?
РПО (налегке): Бывает – бывает, всё не зря!
Девушка поднимается с пола, бросается на работницу, обнимает её и целует.
ДАРЬЯ (громко, счастливо, не сдерживая эмоций): Вы лучшее почтовое отделение в мире! Спасибо вам! Спасибо!
РПО (опешив): Сколько лет тут работаю, никогда ничего подобного не слышала. Спасибо конечно, на добром слове.
Девушка подпрыгивает от радости, визжит.
РПО: Он тебя любит... давно и всерьёз!
ДАРЬЯ: Правда?
РПО: Правда- правда. Я таких по уши влюблённых давно не видела.
Девушка поднимает письмо, перечитывает с блаженной улыбкой.
РПО (заинтересованно): Что будешь делать?
ДАРЬЯ: Не знаю...
РПО: Ладно, не моё дело, дальше я думаю, разберётесь уже как-нибудь без меня...
ДАРЬЯ (испуганно): Нет! Нет-нет... Как же я теперь... Я знаете что? Я напишу ему ответ, вы передайте, а там, пусть уже он предпринимает какие-то действия!
РПО смеётся в голос.
[justify]РПО: Ха... Это так ты ещё лет десять будешь ждать. Он парень-то хороший, но не
