Лида задумывается. Поглядывает украдкой на Гришу.
ЛИДА (с хитринкой): Решил технично устранить конкурента?
ГРИША: Это может быть приятным побочным эффектом, но вообще я не думал об этом. Будете вы болтаться на этом дереве или нет, мне это роли не сыграет. Я задумал привести свой план в исполнение и ничто этому не помешает.
Лида откладывает в сторону верёвку, садится на пол.
ЛИДА (с интересом): Ну, тогда сначала ты.
ГРИША: Что я?
ЛИДА: Ну что-что? Сначала ты расскажи, что толкает таких вот мужчин в костюмчиках на суицид, а потом уж и я. А то я первая... (робко) стесняюсь.
Гриша смотрит на Лиду с сомнением.
ГРИША: Слушайте, а давайте может, я лучше вам помогу? Давайте сюда верёвочку, сейчас я её быстро наживлю...
Гриша подходит деловито к Лиде. Но она убирает верёвку, получается эдакая игра в кошки-мышки. Грише так и не удаётся забрать «орудие труда».
ГРИША: Я не понял? Вы собираетесь или не собираетесь? Давайте как-то определитесь уже, тут очередь вообще-то...
ЛИДА (с хитринкой): А я не собираюсь перед неизвестно кем тут отчитываться о своих действиях или бездействиях. Вот давай сначала познакомимся, а потом я подумаю, разговаривать с тобой или нет!
ГРИША (удивлённо): Деловая какая! Вот ведь женская логика... Чего это я буду с вами знакомиться? У вас вон фингал под глазом?
Гриша показывает на фингал.
Лида достаёт зеркальце, смотрится, потом достаёт косметичку с пудрой, или тональным кремом замазывает синяк. В процессе марафета передразнивает, не глядя на Гришу.
ЛИДА (передразнивает): У вас вон фингал под глазом...
Заканчивает пудриться, смотрится в зеркало, вид у неё довольный.
ЛИДА: Всё, нет фингала, знакомься!
Гриша задумывается.
ГРИША (размышляя вслух): Ну..., в принципе... Спешить мне особо некуда. Ладно... Часом раньше – часом позже...
Гриша подходит к Лиде, протягивает ей приветственно руку.
ГРИША (отвесив кивок): Гриша!
Лида в реверансе даёт ответный поклон приветствия.
ЛИДА: Лида.
Гриша стоит в дурацком положении с протянутой рукой. Убирает руку за спину.
ГРИША (через зубы): Будем знакомы.
Лида по-пацански подходит к Грише и толкает его в плечо.
ЛИДА: Чё такой несговорчивый, Гриня?
Гриша растерянно смотрит на то, что происходит. Он не привык к такому панибратскому отношению.
ГРИША: Да нет..., не то чтобы..., просто я не очень люблю, когда что-то или кто-то мешает моим планам.
ЛИДА: Да перестань. Никуда твои планы не денутся. Ну, хочешь – я уступлю тебе. А потом уже подумаю, может, и другую веточку присмотрю, а может и...
Лида застенчиво улыбается, недоговаривает, у неё явно чувствуется симпатия к Грише.
ГРИША: Что и....? Что это значит?
ЛИДА (выдержав паузу): А ничего это не значит. У нас у женщин вообще что-либо может значить один смысл и диаметрально противоположный одновременно!
ГРИША: Это правда. Я прожил почти сорок лет, а так и не научился понимать женщин. Да что там женщин. Людей! Наблюдаю, время от времени, такую ситуацию. Сделаешь человеку добро – а он тебя ненавидит. А кто-то подлость за подлостью совершает, так к нему толпами бегут с распростёртыми объятьями. Да не другие-то бегут, а те же самые! Те, кого предали, кого подставили, кого... (отмахивается рукой недоговорив). А... Что происходит в этом мире, как его понимать? Как тут можно вообще существовать человеку с чистым сердцем? Тяжело, Лида... Очень тяжело...
ЛИДА (проникновенно): Поэтому ты здесь?
Гриша смотрит на Лиду, отводит взгляд, ненадолго задумывается, кивает головой в ответ.
Лида опускает взгляд.
ЛИДА: Меня сюда привели тоже совсем не радостные вести. Но... в отличие от тебя..., тут всё-таки трагедия не общего характера, а всё же личного.
Гриша с интересом смотрит на Лиду.
ЛИДА: Меня замуж не берут.
Гриша удивлённо прищуривает глаз.
ЛИДА: Смеёшься надо мной, да?
ГРИША: Да нет. Я просто вдруг подумал о том, сколько человек в своей жизни быть может небрежным жестом отказа, успел отправить на тот свет подобным образом, что в моменте от тебя... Ну-ну?
ЛИДА: Что ну-ну? Это собственно и вся причина.
Гриша выдерживает небольшую паузу непонимания. Пытается показать мимикой поддержку, но это у него выходит довольно неуклюже.
ЛИДА: А что..., ты в своей жизни отказал многим девушкам?
ГРИША: Да не то чтобы прямо многим, но... может быть трём..., четырём..., десяти...
ЛИДА: Ого... Откуда такая популярность, среди нашего брата, если не секрет?
ГРИША: Понимаешь..., я не могу этого объяснить даже сам себе, не то, что тебе. Это как-то с детства пошло само. Девчонки за мной бегали сколько себя помню. Это вызывало подчас агрессию у ребят. Отсюда склоки, клевета на почве завести. И эти «приятности» до сих пор сопровождают меня по жизни. Постоянно очернён, постоянно под ударом, постоянно под прицелом недолюбленных и не услышанных. Но... Хороших людей всё же больше, я это понимаю, а вот ... психологически мне стало слишком тяжело. Одному стало не под силу справиться с этим гнётом.
ЛИДА: Но ведь у тебя я так поняла, много воздыхательниц? Неужели не подобрал для себя никого из них?
ГРИША: Как-то не случилось. Много с кем встречался, что-то пытался, но... не ёкает. Пусто всё, а я так не могу.
ЛИДА: Понимаю...
ГРИША: Но то, что ты сказала – это странно. Я нахожу тебя вполне привлекательной девушкой. Интересной, с шармом и внутренним огоньком. Таких девушек, как правило, расхватывают в первую очередь.
ЛИДА: Ну..., а меня вот не расхватали.
ГРИША: Так может просто время не пришло? Кого попало подобрать – много ума не надо, а вот так чтобы действительно достойного человека жизнь подвела... ради этого, мне кажется, стоит подождать.
Гриша ненадолго замолкает.
ГРИША: Я не прав?
Лида пожимает плечами.
ЛИДА: Хорошо. Откровенность за откровенность.
Девушка выдерживает паузу, садится поудобней.
[justify]ЛИДА: Я
