Умненькие, да?
- Кто, мы?
- Ну не я же? Если я вам ящик, то тогда и вы мне тоже каждый по ящику. Иначе спорить не буду. Поняли?
- Идет! – протянул руку Зеленый.
- Мы согласны, - подтвердили Помазун и Перегуд.
Друзья ударили по рукам.
- Вот это по-мужски! Теперь – по домам! – невнятно произнес будущий муж.
- Головастик, а ты и в ЗАГС пойдешь с таким причесанном?
- Нет. Тесть сказал, что если появлюсь в таком виде, то он волосы вырвет прямо там.
- Молодец, дядя Женя! Мы рады, что передаем тебя в надежные руки. И за себя рады, что после свадьбы будем пить коньяк за твое здоровье! – Перегуд хрипло засмеялся.
Зеленый попытался подняться со стула, но его сильно качнуло, и он свалился на пол. Поднялся с третьей попытки.
- Серый, - прохрипел он, - сегодня мы тебя классно пропили. Развези теперь всех по домам на такси! Не хватало, чтобы нас в таком виде милиция загребла. Я и идти уже не могу.
До свадьбы друзья больше не встречались. Общались только по телефону.
В пятницу, с букетами дешевых и не совсем свежих цветов, друзья ожидали появления молодых у ЗАГСа. Они, как выяснилось позже, не входили в число приглашенных лиц на столь торжественное мероприятие, и пришли только лишь из солидарности. Ну и вопрос о коньяке был далеко не лишним.
Наконец вдалеке показалось непонятное шествие, напоминающее траурное. В целях предотвращения преступной расточительности на машины, экономная семья Венгер приняла решение три квартала пройти пешком. Не далеко, и для здоровья полезно! И по городу с фотографом кататься? Зачем? Не в столице живем! За столом сделали две-три фотографии на память и достаточно. Некогда потом эти карточки рассматривать, работать надо! Да и гостей, чтоб не кормить даром, не приглашали. Итак, девять ртов: молодые, родители, дочка с мужем, они же свидетели, и брат жениха.
Впереди всей этой процессии с квадратным лицом шел квадратный дядя Женя. В вытянутой правой руке он нес огромнейший букет, с торчащими кое-где корешками. Следом за ним, шли молодые, крепко сцепившись руками. Лицо громадной как скала Марины светилось фосфоресцирующим светом Луны. Под далеко не свадебным розовым платьем четко просматривался выпирающий живот.
Серега выглядел пасмурным и хмурым. В мятом, явно с чужого плеча костюме и белой рубашке с желтым галстуком, он походил на только что ощипанного дохлого цыпленка. Лоб изрезали глубокие складки. И только на выбритой до синевы голове весело играли солнечные зайчики. С боков их мертвой хваткой держали свидетели, лица которых не выражали никаких эмоций. За ними следовали матери молодых, поддерживая изрядно выпившего и странно улыбающегося дядю Пашу, отца Сереги. И сзади, с сигаретой во рту, плелся Мишка, Сережин старший брат. Было заметно, что он тоже далеко не трезв.
- Посмотри на нашего жениха… При таком благоприятном стечении обстоятельств коньяк наш! И это радует! – резюмировал ситуацию Зеленый.
- А, как улыбается его будущая теща, у нее просто рот не закрывается. А чего не радоваться… Такую кобылу замуж выдает.
- Мне мама сказала, что ей зубные протезы большего размера поставили, вот челюсти и не смыкаются.
- Помазок, ты гонишь! Так не бывает.
- Зуб даю.
- И что? Теперь Головастик будет тещу в десны целовать? Весело, - прыснул Перегуд.
- Да, Серега не впечатляет. Он больше похож на раба, чем жениха. Не повезло парню. Кончат они его.
- А где молодые жить собираются?
- У Венгегов.
- Кто сказал?
- А где еще? В двухкомнатной у Головиных?
- Тогда точно Серега не жилец на этом свете. Запашет его дядя Женя. Да и тетя Клава не холодец под водку…
- Дядька Паша крепко врезал. Видимо сильно радуется за сына. И у тети Светы одна скорбь на лице.
Тем временем кортеж подошел к ЗАГСУ.
- Что пришли? – подлетела к ребятам улыбающаяся Венгер, - Выпить на халяву? Вас, по-моему, никто сюда и не приглашал.
- В ваших руках мед ядом становится, любезная тетя Клава – съязвил Олег Зеленый, - Мы только хотим пожелать другу счастья, да насладиться вашей радушной улыбкой.
- Дала бы я сейчас Олег тебе в глаз, да люди кругом. И не для того мы сюда сегодня пришли. Поздравите и проваливайте!.. Чего ждем? – это она уже командовало своими, - Не стоим как истуканы, заходим. Нас ждут.
Все вошли в небольшой зал, украшенный лентами, лепными голубями и лозунгом, призывающим крепить молодую семью. Свидетели расстелили рушник, на который первой ступила, естественно, Марина, слегка придержав суженого за локоть. И рушник, символизируя собой белое облако, понес их в Царствие небесное, где сам Господь Бог благословлял их брак и скреплял его священными узами.
А в это самое время заведующая ЗАГСом, одетая в строгий костюм, заученным шаблонным языком говорила о создании новой семьи.
Головин скосил глаза на товарищей. Те не отрываясь, смотрели на него.
- Готовы ли Вы, Сергей, взять в жены Марину? – торжественно спросила женщина.
Сергей вздрогнул и весь напрягся.
- Сергей, я вас спрашиваю?
- Что? Я не расслышал.
- Готовы ли Вы, Сергей, взять в жены Марину?
- Нет, - выдавил он из себя.
Друзья схватились за голову и гуськом потянулись к выходу.
- Что нет?.. Я вас не поняла…
- Извините, сказал не так, как хотел. Да.
- А Вы Марина…
Больше приятели ничего не слышали. Главное, что слово «Нет» прозвучало в этом зале. Теперь их мысли были совсем о другом, - где достать деньги на этот долбаный коньяк.
Как выяснялось через много лет, Сергей, чтобы завоевать расположение будущего тестя, вступил с ним в преступный сговор, рассказав о споре. Идея тому понравилась, и он ее одобрил. Не каждые же день в дом шестьдесят бутылок коньяка с небес сваливается. А «Нет», «Да» - без разницы. Главное штамп в паспорте!
В жизни всё продолжало идти своим чередом. Коньяк из магазина перекочевал к Венгеру в подвал. Сергей Головин заматерел, хотя и был всю жизнь марионеткой в руках своего грозного тестя. Марина родила дочь и прибавила в весе килограмм сорок, поэтому кровать им пришлось срочно расширять и укреплять. Теще поставили новые зубные протезы, но и они оказались большего размера. А к ее постоянной улыбке все в городе привыкли и теперь ее уже не замечали. Друзья разлетелись по свету. Встречались очень и очень редко.
Такова жизнь с ее зигзагами и поворотами.
