- Встать!!! Руки на стену, ноги на ширину плеч! Быстро!!! Смотреть вниз! Молчать!!!
Меня понимают намного лучше, чем участкового лейтенанта с папочкой подмышкой. Это такие люди. Они воспринимают как внутреннюю слабость всё по отношении к ним что не является грубой силой. И тут же пользуются этой слабостью. Это выработано веками, с тех пор как они змеями вползли в наш мир, обманывая простодушных христиан историями о «фараоновом племени угнетаемом магометанами», когда миф о цыганах как о притесняемых христианах обеспечил им покровительство папы римского.
Не сильно церемонясь, а если и нужно, закидываем взяв за руки и за ноги, их в кунг большого ОМОНовского грузовика. И орём, орём, орём! Не давая опомниться и разбежаться в разные стороны как крысам. Вот всё завершено. Наш транспорт отъезжает от деревенского дома оставляя за собой открытую калитку и висящую на одной петле сломанную входную дверь старого деревянного дома. Только начинает светать.
К тому времени когда наш автозак, рыча мотором медленно, на всех трёх ведущих мостах прополз по разбитой просёлочной грунтовке к самому обрывистому берегу полноводной реки, впадающей в Оку, совсем рассвело.
Чёртова дюжина цыган всех возрастов стоит на коленях лицом к обрыву, на самом краю, с ужасом глядя на тёмную воду неспешно текущую с истоков на Смоленско-Московской возвышенности вплоть до Оки и далее до Волги. Звучит плачь и причитания… Это совсем не то, что я слышал два последних дня от них в доме местного пьяницы. Я иду вдоль ряда дрожащих тел, стылый ноябрьский ветер с воды, старается забраться под камуфляжную куртку. Останавливаюсь у старой цыганки.
- Встань, - говорю ей и мы отходим со старухой в сторону, - что, думала что мы грех на душу возьмём, спустив вас в реку с дырками в головах? Много чести! Но с вами по другому нельзя, я два раза приходил добром с тобой говорил. Ты мне чуть ли не в лицо смеялась. Так что не обессудь!
- А теперь внимательно слушай и другим своим скажи. Морали читать вам на тему как жить, не стану. Знаю, бесполезно! Но… – я указываю рукой в сторону откуда мы приехали, - там моя земля, мой район, туда не возвращайтесь! Беду накличете!
Там! – указываю в другую сторону, - *****ский район, мне похуй, можете туда топать. Там! Москва – мне насрать, можете туда хоть всеми своими таборами заехать!
Ты меня поняла? – спрашиваю я цыганку.
Да… - шепчет она в ответ, не поднимая глаз, не привычная к такому повороту событий. Но я замечаю всё же отблеск бессильной ярости вскользь брошенном на меня взоре.
Мы возвращаемся в район. На душе муторно. Нет и близко чувства выполненного долга. Понимаю в душе - это беспредел…
И сейчас, по прошествии почти тридцати лет, я уверен, такая жестокость, это было единственным средством, которое работало тогда. А сработает сейчас? Даже и не знаю, что вам сказать!
Больше пришлых цыган в той деревне не видели.
[hr]
[1] «Рокко Скьявоне» (итал. Rocco Schiavone) — итальянский телесериал, выпускаемый с 2016 года. Сюжет: Рокко Скьявоне — заместитель вице-квестора государственной полиции, вдовец, был переведён из Рима в Аосту по дисциплинарным причинам. У него сложные отношения с местными жителями, а также с начальством и подчинёнными. Кто не смотрел – рекомендую!
Конечно я в пору описываемых событий понятия не имел ни о каком сериале. Но посмотрите, поймёте про личную градацию геморроев.
[2] Уличком — сокращённое от «уличный комитет». Так же так называлось уполномоченное лицо этого уличного комитета. Это орган территориального общественного самоуправления, который представляет интересы жителей улицы, переулка, проезда, части улицы или нескольких улиц. Отголосок выстроенной советской властью системы взаимной слежки и стукачества, которую я ещё застал в годы службы. Иногда это были очень полезные для участкового милиционера люди, иногда просто «чирей на заднице».
