5. Финская гражданка.
(«Дом, женщина, роман»).
Весной Никита застеклил террасу на втором этаже, теперь они с Ольгой там пили кофе по утрам и обсуждали общие темы – его роман, который новеллами пробивался сквозь «туман», и журнал, для которого работала Оля. Фотография, иллюстрации и издательское дело со всеми подробностями были интересны Никите как писателю. Через эти подробности раскрывалась сама Ольга, её стиль и, безусловно, имеющийся талант иллюстратора. Никита даже начал читать книгу «Цвет в живописи», её недавно привезла Оля - к живописи и фотографии у него всегда присутствовал интерес. Однако новеллы теперь вызывали у Оли не только любопытство, но и заметное раздражение - это стало сказываться на их отношениях. Никита не мог бросить писать, что он хотел написать (писатель пишет, как он дышит), а Ольга не могла небесстрастно читать. Тем более, главного героя Никита назвал своим именем, хотя объяснял, что он, как мужчина, не тождественен полностью герою и даже не тождественен автору. Получается, это не совсем близкие субличности, совпадающие только временами в какой-то степени. Такие сложности Ольга принимать не хотела. Однажды она сказала:
- Никита, наверно нам нужно взять паузу – я поживу отдельно в своей квартире. Потом меня дочка зовёт встретиться у папы в Хельсинки на пару недель. Я хочу уехать, и устала уже от сообщений о ночных налётах на область – всё время ждешь, что скоро и к нам опять прилетят.
- Ну, что ж… Езжай. Возможно, самолётики эти как раз и прилетают оттуда, куда ты поедешь. А муж твой наверняка русофоб и мечтает насолить России даже себе во вред. Ведь наш завод им раньше нефтепродукты поставлял, а теперь у них беда с нефтепродуктами. Так что возьми с собой канистру с бензином в качестве подарка из России.
- Какой ты злой, оказывается. Радуешься чужим проблемам. Нападать на свободную страну не надо было, тогда бы и границу для «вас» не закрыли. Теперь за шмотками питерцам некуда ездить – это «вам» во вред.
Дальше Ольга разразилась характеристиками наших больших руководителей.
- Какая же ты дура, Оля. Ты историю в школе изучала? Кто к нам всё время приходил, чтобы грабить – немцы, французы, да в принципе вся Европа. Варвары и разбойники, которые с помощью небратьев в очередной раз пытаются нас ограбить. А финны били из орудий по нашему Ленинграду и морили голодом его жителей. Теперь ты едешь на вражескую территорию, через которую летят эти смертоносные птички, разрушающие завод. Завод, поставлявший им дешевые нефтепродукты. Короче, привет твоему мужу-бизнесмену и русофобу. Счастливого отдыха в свободной стране, которую не бомбят….пока.
Ольга сразу собралась и уехала. Ворота только попросила открыть. Когда собиралась, Никита молча наблюдал за сборами. Она забрала новый электрический чайник, который недавно купила, какие-то коврики с кухни и… новый совок с веником. Никите было жалко Ольгу, когда она обирала никчёмные вещи, приобретенные ей недавно для совместного быта. Если бы он писал совсем другой роман, в котором у героини хотя бы отчасти угадывались черты Ольги, а в отношениях их отношения, если бы Ольга чувствовала себя музой писателя, то…. Продолжались бы их ночи и дни, несмотря ни на какие беспилотники. Ей было бы также страшно, но пробудившаяся в ней с начала романа муза, наполняла бы её текущую жизнь смыслом. Ведь одно из качеств женщины-музы - жертвенность, есть ещё и верность. Это и смысл, и оправдание жизни в этом доме с Никитой и их обсуждений его романа. А Никита писал не о ней, он писал о другой, с которой ему когда-то было хорошо. Это нельзя простить. И, кажется, уже ничего нельзя сделать.
Он сел за стол на террасе, где только что они пили кофе, раскрыл ноутбук и написал заглавие новеллы: «Голубка». Теперь Ольга не мешала ему писать, как задумал….
