Ольчик (заигрывая, подыгрывая эмоциональной страстью). Скажи. Скажи-скажи-скажи. Скажи же... Сделай это, ну же... Давай, ковбой, смелей!
Сёмчик (тяжко вздыхая). Ты, Олюсик, и мёртвого уговоришь.
Ольчик (радостно, игриво). Дааа.
Сёмчик (деловито). Да ничего там нет серьёзного. Просто по биллингу провели плановые работы, в зоне ограбления магазина проверяют все находившиеся неподалёку телефонные номера. Вот и всё. Скажешь, что знать не знаешь о случившемся, расскажешь, где была, куда шла в тот день и тебя отпустят. Всё. Главное не хитрить и не нарываться.
Ольчик (облегчённо). А, вот оно что.
Сёмчик (деловито). Ну да. Только о том, что я тебе сказал - тссс!
Ольчик (заигрывая, подыгрывая эмоциональной страстью). Сеньчик, воробушек мой, ни о чём не беспокойся! Всё будет в ажуре. (Пропевает куплет известной песни, паясничает). Дииитятко мииилое я тебя не выдаааам!
Сёмчик (игриво, нарочито строго). Это я-то дитятко?
Ольчик (игриво). Наверняка чьё-то дитятко, тем более – милое.
Сёмчик смущается. Пытается «взять себя в руки», встаёт с кресла, собирается сделать то, зачем пришёл.
Сёмчик (деловито). Так, ладно, всё. Собираемся. Пора.
Ольчик (игриво). Да-да, конечно. Мне только нужно переодеться.
Сёмчик (деловито). Пожалуйста-пожалуйста. Я жду.
Звучит медленная, манящая, томно-романтическая музыкальная композиция.
Ольчик уходит. Сёмчик ждёт. Ольчик временами частично показывается на вид. Демонстрирует процесс переодевания. (Всё прилично, но достаточно для того, чтобы возбудить нормального адекватного мужчину).
Сёмчик видит эти «вылазки» и намёки. У него всё работает, интерес возрастает, работа отходит на второй план.
Сёмчик потихонечку приближается к Ольчику, которая неспешно переодевается и, по сути, манит к себе, заманивает.
Сёмчик всё приближается – приближается. Осторожничает, но приближается. И вот когда Сёмчик уже подходит совсем рядом, Ольчик хватает его и со всей страстью утягивает за собой, оба они скрываются из вида.
Музыка ещё какое-то время звучит, даже нарастает громкостью, а потом заканчивается.
ЗТМ.
Сцена 4. По душам 6.
Комната. Тёплая, уютная обстановка. Стоит два небольших кресла и столик.
Звучит лирическая музыкальная тема.
Сёмчик и Ольчик возвращаются в свои кресла в привычных для обсуждений одеяниях. НО! На Ольчике полицейская фуражка набекрень, у Сёмчика на руке один пристёгнутый наручник. Оба взъерошенные, оба взбалмошные, уставшие.
Музыкальная тема стихает и заканчивается.
Сёмчик (устало). Что-то мы чутка заигрались.
Ольчик (устало). Да... Сама не поняла, как так получилось, честно говоря... не планировала... По крайней мере, именно сейчас.
Сёмчик (устало). Это нехорошо. Совсем-совсем нехорошо. Мы же друзья, мы не должны себя так вести. Не дай Бог, кто узнает, что двоюродная сестра лучшего друга моего худшего друга... И тут такое. Нда...
Ольчик молчит, поглядывает украдкой на Сёмчика.
Сёмчик (виновато). Нда, неудобно получилось...
Ольчик (относительно спокойно). Я бы не сказала, что было неудобно. Вполне себе-себе.
Сёмчик (осторожно). Нет, это да! Я о другом, о том что... Ну, ты понимаешь.
Ольчик (с хитроватой улыбкой). Нет, я не понимаю. Объясни. Что, собственно такого страшного произошло?
Сёмчик (оправдываясь). Да нет, ну не страшное, но просто...
Сёмчик умолкает, смотрит на Ольчик.
Ольчик (снимая полицейскую фуражку, откидывая её в сторону, с хитроватой улыбкой). Ну-ну?
Сёмчик (с осторожным интересом, снимая наручник с руки, убирая его). Всё нормально?
Ольчик (поджимая губы, пожимая плечами, словно ничего и не случилось). Нормально.
Сёмчик (с осторожным интересом). Всё хорошо, мы по-прежнему друзья, да?
Ольчик (с деликатной издёвкой). Теперь уже даже и не знаю, как это правильно назвать. Друзья, или парень и девушка.
Сёмчик (заикаясь, отнекиваясь). А ччччё сразу девушка-то?
Ольчик (с интересом и прямым вопросом, упираясь взглядом в Сёмчика). А чё бы и нет?
Сёмчик подтупливает. «Подвисает». Ольчик видит эту неудобную паузу, старается сгладить углы.
Ольчик (осторожно). Ну смотри, так, даже чисто теоретически. А почему мы с тобой, к примеру, не можем быть парнем и девушкой? Что? Я тебе не нравлюсь?
Сёмчик (неловко, смущаясь и не зная, что сказать). Да почему не нравишься?
Ольчик (прямо, в лоб). Нравлюсь?
Сёмчик мнётся. Не отвечает, не может. Явно стесняется.
Ольчик (несколько возмущённо). Нет, я прямо удивляюсь с этих мужиков. Как трусы стягивать в два счёта, так они не стесняются, а как в чувствах своих признаться, так они робеют! (С наездом, грубо). Нравлюсь я тебе или нет?
Сёмчик не сразу, но всё же утвердительно кивает головой.
Ольчик (уже более-менее спокойно). Так... ладно, это уже кое-что. Давай кофейку дерябнем. Только я твой этот из банки не хочу. Нет у тебя в пакетиках? Три в одном, что-нибудь такое? Он хоть и дешманский, но как-то всё-таки повкусней.
Сёмчик (недолго думая). Посмотри там на кухне. Вроде брал я как-то на чёрный день, должна была заначка остаться.
Ольчик уходит на кухню, уносит с собой заодно чайник.
Сёмчик гримасничает. Он неловко себя чувствует от всей этой ситуации, не знает, что со всем этим делать дальше, как правильно себя вести, и всё это отражается на его лице.
Возвращается Ольчик с горячим чайником и двумя пакетиками быстрорастворимого кофе.
Ольчик (позитивно). Нашла парочку. Итак, продолжим!
Ольчик начинает открывать пакетик с кофе, достаёт из-под стола мусорное ведро, чтобы выбросить в него упаковку.
[justify]Ольчик (деловито). Значит, друг мой разлюбезный, спустя добрых четыре года наших тёплых приятельских отношений ты вдруг признаёшься мне в любви!