Дания. Но если ты её не бросишь, а ты пообещал не бросать. И звонить не станешь, пока в отношениях, за что я тебе признательна, то какой смысл?
Рома. Я дождусь, когда она сама бросит меня.
Дания. Ты будешь этому способствовать? Тогда это тот же обман.
Рома. Я не буду ничему способствовать. Между нами, уже всё не так гладко, и подозреваю, что как только вы с Викой забудете об этом инциденте, я Агате стану не интересен. Она сама меня бросит, чувствую, что я ей не нужен, ей нужен кураж. Азарт, конкуренция, победа! За меня бороться ей уже смысла нет, а значит в скором времени она найдёт этот смысл в ком-то другом. Я останусь один… И если ты на тот момент будешь одна, то почему бы нам с тобой не созвониться?
Дания медлит. Думает.
Рома. Дания?
Дания. Хорошо, давай телефон, я запишу номер, но только мы договорили, да? Пока Агата тебя не бросит – меня для тебя не существует!
Рома. Договорились.
Дания записывает свой номер на телефон Ромы, отдаёт телефон обратно.
Дания. Вот.
Рома. Спасибо тебе.
Дания. Мы пришли, за поворотом дом Вики, я думаю, что нам лучше здесь разойтись.
Рома. Да-да. Но погоди! А как ты всё-таки обратно?
Дания. Не переживай. Такси вызову.
Рома. Точно?
Дания. Да!
Рома. Смотри мне!
Дания. Пока.
Расходятся.
Рома начинает уходить, но всё же разворачивается, бежит к Дание.
Рома. Дания!
Дания оборачивается, Рома её обнимает. Девушка пытается сопротивляться, но не сильно.
Рома целует её в щёчку, отпускает и уходит, оставив Данию в слезах счастья и сомнения.
Сцена 5. У Вики.
Квартира Вики. На диванчике сидит Вика, листает ленту новостей в телефоне.
Раздаётся звонок в дверь.
Вика (бежит открывать дверь). Даня. Это ты?
Голос Дании. Я.
Вика открывает дверь, впускает гостью. Проходят в комнату в обнимку.
Вика. Постой-ка. Почему у тебя глаза красные? Круги вон и под глазами. Ты что, плакала? Ну точно, лицо зарёванное. Это всё из-за меня да? Из-за нас? Даня, прости. Умоляю!
Дания. Да нет-нет. Ничего. Всё уже в порядке.
Вика. Даня, я очень сожалею, что сказала те слова. На самом деле я так не считаю, ты замечательный человек и я очень боюсь тебя потерять. И Агата тоже очень просила простить её, она, конечно, та ещё пакость, но она наша подруга. А если ты из-за Ромки расстроилась, то это тоже не проблема. Агата с ним больше не хочет встречаться.
Дания. Как? Уже? В смысле, почему?
Вика. Ну вот такая она… Непостоянная. Мне Рому передарить обещала, но я-то знаю, что этот подарок тебе пригодится больше.
Дания. Передарить?
Вика. Ага.
Дания. Он же живой человек, разве можно так играть людьми и чувствами?
Вика. Знаешь, если уж так откровенно, то чувств у Агаты к нему не было. Так, временный задор и временный задур. Да и Рома на Агату сильно не смотрел, он всё больше на тебя поглядывал, я ведь заметила. Да и ты на него, кстати.
Дания. Давай сменим тему.
Вика. Давай. Но у нас снова мир? Всё как прежде?
Дания. Как прежде.
Обнимаются.
Вика. Дань, но ты всё равно какая-то грустная последнее время была. Сейчас тоже, как будто камень у тебя на Душе. Случилось что-то?
Дания. Много всего, и всё какое-то не располагающее к лёгкому позитивному настроению. С родственниками ещё история приключилась, да и… Не хочу рассказывать.
Молчат, переглядываются.
Вика. Дань?
Дания. А?
Вика. Я сейчас… Не знаю, как ты воспримешь…
Дания. Слушаю? Опять что-нибудь со мной не так?
Вика. Я вообще о другом. Дело вот в чём. Ты как к бабушкам относишься?
Дания. Хорошо. Здороваюсь, место уступаю.
Вика. Нет, я не про этих бабушек. Я про тех, которые лечат. Порчу всякую снимают, сглаз.
Дания. А, ты про целительниц?
Вика. Целительницы, шептуньи, ведуньи... Как они ещё себя называют? Ну да, я о них.
Дания. Не знаю. Может и есть такие, но мне кажется, что большинство из них лишь пускают пыль в глаза, а на деле ничего такого не умеют. Деньги зарабатывают, выдавая себя за тех, кем на самом деле не являются. Аферисты.
Вика. Да, шарлатанов, действительно, много. Но это не тот случай. Моя соседка к ней ходила месяц назад. Никому не говорила до поры до времени, чтобы на смех не подняли. Всю жизнь мучилась с почками. Врачи разводили руками, по анализам никаких отклонений не выявляли. А та на обезболивающих, да за ночь раз пять в туалет – обычное дело.
Дания. И что?
Вика. Всё. Не мучается больше и спит спокойно. Всё наладилось, будто и не было у неё этой проблемы никогда.
Дания. А что там с ней делали?
Вика. А вот не рассказывает. Говорит, что бабушка Прасковья просит не распространяться, как и что. И денег, кстати, не берёт за свои услуги.
Дания. Наверное, продукты, вещи принимает?
Вика. Ничего не берёт. Она говорит, что у неё всё есть. Помирать скоро, хочет, что-то доброе после себя оставить, помочь тем, кому сможет успеть. Но успевает многим. У неё очереди.
Дания. Интересно…
Вика. Ещё как…
Дания. А ты просто так рассказала или к чему-то?
Вика. Я думаю, что тебе стоит сходить к этой бабушке.
Дания. По поводу?
Вика. Ну посуди сама. В жизни тебе всё даётся тяжело. С подругами не сказать, что повезло, правильно? Правильно. С родственниками, судя по всему – тоже. Молодого человека себе не можешь найти, а те, которые на тебя смотрят, те тоже куда-то деваются. Самой не кажется это странным? Я давно за тобой наблюдаю и как-то у тебя, не прими за обиду, но всё через одно место. На тебе наверняка какая-нибудь порча или венец безбрачия.
Дания. Да ну, ерунда всё это.
[justify]Вика. Ерунда – не ерунда, а сходить