пронеслось у Виктора. Значит, этот человек тоже умеет бояться? Значит, он вовсе не из железа?! Его можно победить
- Ну же! – злобненько привизгнул Сауткин.
Виктор вдруг подумал, что, страшась трубы, они оба испытывают одинаковые чувства, как бы делаются единомышленниками. Ну, нет! Уж лучше свалиться на глазах у всех в воду, лучше утонуть… Будь что будет! Он шагнул на трубу.
Труба сильно раскачивалась. Виктор не смотрел по сторонам. Только под ноги, все внимание только на то, чтобы сделать шаг, а за ним – следующий. Но чем больше шагов он делал, тем стремительнее его наполняла уверенность, что он дойдет до конца.
Стало удивительно легко. Значит, можно! Значит, он способен на поступок? Какое это, оказывается, ликующее чувство, когда понимаешь, что победил себя. Только не успокоиться! Нужно довести дело до конца, именно сегодня, сейчас.
Он ступил на берег и прошел к колченогому самодельному столу, за которыми дружно стучала ложками бригада.
- Витюшка! – заорал Сауткин. – Шевелись же, так твою и разэтак!
- Какой все- таки грубый у нас прораб, -спокойно проговорил Виктор. – Характер характером, но нельзя же так.
Наступила тишина. Все словно забыли о еде. В глазах Виктор читал удивление, но ясно видел и одобрение.
- Я решил составить акт о незаконном вывозе Сауткиным лесоматериалов с трассы, -сказал он, остановив взгляд на Загидулине.- Вы подпишите?
- Если вы подпишите, отчего же не подписать, -медленно ответил тот, впервые назвав Виктора на «вы».
- Витюшка! – бесновался за каналом его высокоблагородие полковник Уэрта.
-Ну и прекрасно! А пока я перейду на ту сторону и потребую , чтобы он уважал достоинство подчиненных.
Он встал, сжал кулаки и пружинистым шагом направился к трубе.
Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал!!!
