Милана. Ладно-ладно, извини. Ты права, зря я про мужа ляпнула. Не подумала. Да и ешь – что хочешь. Не хочешь – ничего не ешь, мне-то…
Кристина. Вот и замечательно.
Милана. Прекрасно!
Рассаживаются по своим местам. Кристина берётся за книгу, Милана что-то ищет у себя в сумках, у неё звонит телефон. Берёт трубку.
Милана (в трубку). Кисонька слушает?
Кристину передёргивает от злости.
Милана (в трубку). Кроссовки порвал? А как ты так? (Слушает трубку). Ничего себе. Бывает. (Слушает трубку). Обидно, конечно, я их тебе выбирала с таким трепетом, но что поделаешь… А впрочем, я сейчас другие такие же закажу. Они же тебе понравились? (Слушает трубку). Что за молчание? Не поняла, не понравились, что ли? (Слушает трубку). А-а-а… Ну ясно всё. Тогда покупай сам какие хочешь. (Слушает трубку). Нет, Кисонька не обиделась, но кроссовки тебе дарить больше не будет. Всё пока.
Кладёт трубку.
Кристина. Что? Не ценит он твоих подарков?
Милана. Почему не ценит? Ценит. Порвал случайно, с кем не бывает.
Кристина. Да-да, случайно.
Милана. Ты мне тут не да-кай!
Кристина. А-а-а! Бесит, да? То-то! Получите тем же коромыслом по тому же месту! Распишитесь.
Милана. Это у тебя такой сельский юмор, да?
Кристина. Я городская. Не столичная, но не из села. Да и Москву мы как бы тоже ночью не проезжали, где ты подсела.
Милана. Я тоже не столичная штучка, не отрицаю. Но возможно, стану ей в обозримом будущем.
Кристина. Все туда прут! Отовсюду, как мухи на это самое. Прямо мёдом там намазано!
Милана. А тебе-то что?
Кристина. А ничего! Если все туда уедут, то кто в стране останется? По провинциям, по тем же сёлам, деревням? И так уже поопустели окраины, все кто может рвётся за лучшей жизнью.
Милана. И что в этом плохого? Рыба ищет, где глубже, человек – где лучше. Так всегда было и будет. И это нормально!
Кристина. А то, что фабрики, заводы, фермы, колхозы закрываются, потому что работать некому, все поуезжали, это тоже нормально?
Милана. Я не знаю, что там для тебя нормально, что не нормально, для меня нормально – это самой отвечать за свою жизнь и ни на кого не надеяться. Не придёт добрый дядя, не принесёт всё готовое на блюдечке. Надо самой двигаться, стремиться, пытаться. Не можешь реализовать себя на родном месте – уезжай!
Кристина. Много вас таких предприимчивых, двигающихся, пытающихся. А города потом пустеют. Я считаю, что где родился – там и пригодился!
Милана. За города я не в ответе, а вот за свою жизнь – тут да. Давай сменим тему, а то, не ровен час, про политику разговор пойдёт, а я этого не люблю.
Кристина. Да что мне с тобой разговаривать? Едь молча – не раздражая других и всё отлично будет.
Милана. Да пожалуйста! Дал же Бог попутчицу.
Кристина. Да, я уже поняла. Дурой меня считаешь.
Милана. С чего ты взяла?
Кристина. Ну как же? Котику своему рассказывала про третьего соседа. Намекая на сказки Пушкина. Старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший вовсе был дурак.
Милана. А, да, точно. Назвала. Но ты сама виновата. Не надо было подслушивать!
Кристина. То есть я ещё и виновата, что ты меня дурой назвала?
Милана. Вообще-то, третий ребёнок в сказках Пушкина всегда был самым успешным. Да, не таким, как все, но в итоге, самым счастливым и самым реализованным. Так что я тебе ещё комплимент сделала, если что!
Пауза.
Кристина. Ну так-то да. Хорошо, принимается.
Милане на телефон приходит сообщение. Смотрит, читает.
Милана. О, мой-то кроссовки новые просит. Такие же, как я ему заказывала в прошлый раз. Одумался!
Кристина. Да не одумался он, просто обидеть тебя не хочет.
Милана. Ну я и говорю – одумался!
Кристина. А… Ну если так рассуждать, тогда да.
Милана. Сейчас закажу ему такие же. Где-то у меня тут ссылка сохранилась. Где же она… А вот! Как раз ему сообщение отправляла, когда подбирала варианты.
Кристина. Что за кроссовки такие? Можно посмотреть?
Милана. Конечно. Смотри.
Кристина смотрит без особого интереса, но вдруг интерес её бешено возрастает. Она соскакивает с места, выхватывает телефон из рук Миланы, что-то тыкает в телефоне.
Милана. Э-э-э-й! Что происходит?
Кристина. Что происходит? Это ты мне объясни, что происходит!
Милана. Да что у тебя там в голове опять перемкнуло? Что за наезды?
Кристина. То за наезды, Кисонька!
Кристина нервно показывает телефон Милане.
Кристина. Это и есть твой Котик? Так знай, это не твой Котик, это мой Котик!
Милана. Что?
Кристина. То! Я так и знала, я чувствовала, что что-то не так! Значит это ты у меня его увела!
Милана. Окстись, дура безмозглая, я тебя знать не знаю, как бы я кого-то у тебя увела?
Кристина. Это он! (Кристина тычет пальцем в экран телефона Миланы). Это мой бывший, смекаешь? Это он из-за тебя от меня ушёл! Это ты с ним переписывалась, когда мы с ним женаты были! Ну, гадина, держись!
Конец первого действия.
Действие 2
Сцена 1
В купе никого нет, но видно, что здесь был переполох. Постельное бельё частично на полу, часть на полках смятое, со стола часть еды по спальным местам разбросана, сумки с вещами раскрыты, разбросано что-где.
Хаос.
С взъерошенными причёсками возвращаются Кристина и Милана. Одежда на них частично порвана, сами растрёпаны, дышат тяжело, друг с другом не разговаривают, переглядываются с мстительными нотками.
Садятся каждая на своё место, «зализывают» раны. Достают лейкопластыри, косметички. Прихорашиваются, расчёсываются, заклеивают царапины.
Милана. Вообще-то он уверял, что ни в каких отношениях не состоит и последний раз с женщиной был несколько месяцев назад!
Кристина. Уверял он. Все они уверяют! По ушам ездить каждый мастак. А то, что не было у нас с ним последнее время, так это правда. Но что это меняет? Это наше с ним дело.
Милана. Да что ты на меня-то накинулась? Я, вообще, при чём во всей этой ситуации?
Кристина. В смысле ты причём? Ты нас развела!
Милана. Я тебя знать не знала!
[justify]Кристина. Конечно. Сейчас можно говорить всё что угодно. Типа ты такая вся