Roman", serif]Фёдор, уставился в лобовое стекло. Там в свете фар стояла косуля и тяжело дыша смотрела куда-то в сторону. Он не произвольно перевел взгляд в ту же сторону. Там из черноты ночи, на него уставились несколько желтоватых глаз. Волки всплыло в голове. Недалеко стоявшие тени задвигались, стараясь приблизиться к стоявшему трактору. Косуля пошла прямо к его трактору, смотря с надеждой на Фёдора своими большими темными глазами.
- Твою мать, да как я тебе то помогу, а?!
Дернулся в кабине он. Гонять волков на тракторе бесперспективное занятие, кто-то из них увернется и всё косули конец. Что делать? Вот вопрос, а?! Дизтопливо в ведро и запалить? Они огня бояться…
Серые тени начали постепенно приближаться к стоящему трактору. Фёдор газанул и те отскочили назад в темноту. Так падлы вы звука боитесь. Он открыл дверь, темные тени еще дальше отскочили. Пока буду набирать топливо, осмелеют и тогда…
Он непроизвольно начал шарить по своим карманам, а там кармане старенького пиджака лежал его школьный пугач. Нужны спички. Лихорадочно осматриваясь в тракторе, он таки нашел их коробок, завалившийся под сиденьем. Трясущимися руками он «начистил» серы с головок внутрь пугача. И открыв дверь, погладив доверчиво подставленную голову косули, включив приемник на максимальную громкость. Он, выйдя из кабины и зарядив пугач бросил его вперед к гусенице трактора. Хлопок из пугача был такой неимоверной силы, что Фёдору заложило уши. Стоявшие тени, с быстротой молнии уловив звук и запах, идущий от пугача, понеслись назад в сторону едва различающегося на фоне неба - черневшего леса. Фёдор, задрав в победном крике руки над головой, не помня себя от страха орал в сторону убегавших хищников какие-то слова, а вот какие он сколько потом ни старался, а вспомнить не мог. Обернувшись, он с удивлением увидел, что косуля так и стоит у открытой двери трактора и смотрит в его сторону.
- Ни чего они ушли…
Произнес он спокойным голосом и нагнувшись поднял пугач с немного развороченным у выхода стволом. Развернувшись и уверенным шагом направившись к кабине. Он, усевшись за рычаги не закрывая дверь, тронул агрегат по загонке вперёд в свою сторону. Косуля шла рядом с трактором спокойно переступая своими копытцами по стерне. Через некоторое время они, достигнув конца загонки и Фёдор, остановив трактор спокойно произнес, смотря на косулю:
- Ну, всё милая, я приехал. Теперь дальше сама.
Косуля каким-то образом уловив смысл сказанного им слов. Молча продолжила спускаться по склону оврага наискосок, а Фёдор еще некоторое время смотрел как в свете фар его трактора, та вначале спускается, а затем поднимается по склону большого оврага и уходит в даль, по соседнему полю. И вот та растворилась в темноте. Только сейчас он почувствовал, как мелкая трусливая дрожь, появилась в его коленях.
- Так, не хрен трусить. Давай агрегат на загонку. Норму никто не отменял.
Он успокоившись и немного трясущейся рукой включив передачу и добавив оборотов дизелю, подняв плуг и развернув агрегат переехав. Опустил плуг на ходу и прибавив обороты чуть дернувшемуся от «возмущения» трактору выправив его на загонке повел его точно правой гусеницей рядом с краем пахоты. В эту смену он едва успел выполнить норму к приезду Геннадия Михайловича. Колхозный бригадир, приехав на поле как - то странно посмотрел на него, но ничего не сказал.
Приехав домой, Фёдор с удивлением встретил вышедшего ему на смену отца. Тот только мельком посмотрел на его усталое лицо и произнес:
- Иди мать ждёт.
- Пап, пашем на поле у Красной горки.
- Хорошо сын. Иди. Я на заправку.
Услышал он ответ отца. Дома он только и смог, что помыться и отказавшись от еды. Ушел в свою комнату и заснул без снов.
