Мальчик и товарищ Сухов - 2

                                                                           Мальчик и товарищ Сухов - 2

Пошел уже второй день, как в квартиру мальчика заехала толпа, о которой писал в первой части "Мальчик и товарищ Сухов". 
В принципе, ничего особенного не происходило на хазе, кроме распития водки и выяснения отношений, которые сводились к вопросу - "ты за красных или за белых?" Позже, Семен в белых штанах, он же Светик Самарина, расширил базу вопросов до уровня - "ты за русских или за немцев?", и это уже попахивало мокрухой. 
Но товарищ Сухов, он же Красилов, понимал, что мокруха в сценарии не предусматривалась, и потому, принял решение, незаметно увести девять своих жен из квартиры, причем, в сторону моря. Морей было много вокруг Сухова, который смотрел в огромные часы на руке и не понимал, зачем ему часы, если нужен компас. Именно компас давал направление, к какому морю увести девять жен, чтобы о них не вспомнил Абдулла.
Но у Абдуллы были другие интересы в квартире, он разменял свой английский китель на подшиву газеты "Правда" за 1961 год, которые ему подогнал дедушка мальчика, и Абдулла увлекся чтением газет. Абдулла, он же Марго, не знал, что был День космонавтики, и у него начали роиться в голове космонавтические мысли, типа, как бы по космосу, отправлять награбленное за границу, а не через таможню? Но ход мыслей Абдуллы нарушил Семен в белых штанах, он же Светик Самарина, который был ростом с саблю: "Абдулла, руки-то, опусти"
- Не могу, очков нет, приходится на расстоянии вытянутой руки читать газеты. Представляешь, оказывается, можно через космос гонять контрабанду! - сказал Абдулла, и покосился на Верещагина, который не банковал черной икрой, но все понимали, что банковал. "А иначе, откуда у него было спиртное дома и павлины во дворе?" - думал Абдулла, и решал напрямую поговорить с Верещагиным, который был переодетым Портосом.
- Какой космос, ты совсем сдурел? - был вне себя Семен. - Сухов твоих жен увел, вот это космос! Надо отобрать у него жен, если что, я не промахнусь!

И пока в доме плелись интриги вокруг контрабанды, а Верещагин окончательно слетел с катушек - упился, товарищ Сухов понял, что надо что-то делать. И он подошел к Абдулле: "А вас, надо арестовать!" 
- За что? - не понял вопроса Абдулла.
- А вы не любите пролетариат! - ответил Сухов. Он отвел Абдуллу в туалет, потому что тюрьмы не было в квартире, и заставил Петруху, в которого переоделся ОлГус, охранять входную дверь в туалет. Но мимо двери пробегала Гюльчатай, он же Миша Ликин, и когда она пробегала, услышала просьбу: "Гюльчатай, принеси воды".
Сухов внимательно наблюдал за происходящем в квартире и понимал, что Петруху и Гюльчатай, нужно спасать, но......... В квартиру ввалился навеселе Пенки, который был девять котов, который был из Марьиной рощи, и был переодет в Махмуда, и Пенки сказал: "Потрите мне спинку, вам, что, жалко?" - и направился в сторону туалета, чтобы испортить себе пальто. 
- Пальто испортишь, Махмуд, - предупредила его Гюльчатай.
И у товарища Сухова мгновенно созрел план - он решил заменить девять своих жен, на девять котов Пенки!

Рокировка была осуществлена так успешно, что от успеха, у Сухова закружилась голова и он оказался в музее со своими женами. Но ти ам было все не просто - хранителем музея оказалась Моряна, она же Галина, она же Димитрова, но не Гога и не Гоща, слава богу, которая переоделась в хранителя музея, и представилась: "Я хранитель музея, моя фамилия Лебедев". Сухов сразу подумал о провизии и спросил: "Понятно. А где население?" 
- Спряталось, - ответил Лебедев, и не сказал Сухову, что любил Балтийское море, больше, чем экспонаты музея. - Здесь величайшие ценности! - сказал Лебедев, и подумал про ЧК, которое могла пересчитать ценности. А чтобы с Суховым не было проблем, Лебедев подарил его женам граммофон, лишь бы они не стащили старые музейные ковры.

Как развивались события в музее, описывать пока не будем, чтобы не поломать сюжет, в котором ведущая роль отводилась остальным героям, к которым примкнул и легендарный Пенки, он же Махмуд. Так вот, Махмуд по привычке, устроил заброс на публику и начал голосом Гюльчатай раскачивать гостей квартиры, в частности Абдуллу, который сидел в туалете, как в тюрьме: "Ты наш новый муж, скажи своему человеку, чтоб он не приходил". 
- Это, чтоб Семен не приходил? - дупля не мог дать Абдулла, о чем спрашивает Гюльчатай.
- Разве ты не можешь ему сказать, что Гюльчатай, твоя любимая жена? - продолжал веселить публику Махмуд, он же Пенки.
И пока Абдулла был в замешательстве, Пенки запел под гитару, устроившись на полу - ".....ваше благородие".
- Все поешь? И встать, когда с тобой разговаривает подпоручик! - надвинулся на Махмуда Семен в белых штанах.

Как вы понимаете, Семен вылетел в окно! Пенки был на все способен, как рокер, если на него наезжают, но сюжета это не меняло и теперь вопрос был только в одном: как не вымазаться в нефть, если спрятаться в бочке из под нефти?
Об этом товарищ  Сухов думал долго и чтоб не забыть, как устроен наган, выстрелил из него в воздух, по которому летели павлины косяком на юг. Но внезапно появился Саид и на вопрос, "с какого хрена ты взялся?", Саид ответил: "Стреляли". Сухов был доволен оперативностью Саида, на что ему сказал: "Это хорошо, я шустрых люблю".
Саид, он же Афанасий Сальери, хорошо знал Абдуллу, и потому сразу начал беспокоиться за жен Абдуллы, как и за самого товарища Сухова: "Товарищ Сухов, а как Рахимов задержится, что будет тогда? Ведь Абдулла за них, знаете?"
Но Сухов все давно предусмотрел с Красиловской аккуратностью, и ответил: "Я им сюрприз приготовил, пусть плывут на катере. Ха-ха-ха! За кордон собрались. Заведут мотор и через 42 секунды кааааак....!"
- Все будет без свидетелей? - обрадовался Саид, и ему уже не хотелось в Пенджаб, где мог обитать Джавдет, в которого переоделся Джуга.
- Остаюсь свидетелем только я, боец за счастье трудового народа всей земли, Закаспийского интернационального революционного пролетарского полка имени товарища Августа Бебеля, красноармеец Сухов Федор Иванович.
И Сухов, он же Красилов, нежно погладил в кобуре именной револьвер с надписью "Красноармейцу Сухову. Комбриг Мэ Нэ Колун".
- Мэ Нэ Колун! Это же Макар Николаевич! Как же я сразу-то не догадался! - был вдвойне доволен собою товарищ Сухов, который чувствовал поддержку во всем. Как и на Фабуле, в которую был вживлен Макар Николаевич, о котором некто догадывался, что он - комбриг Мэ Нэ Колун!

Как видите, дорогие мои читатели, все в этом мире переплелось!
Ну, а нам пора сворачиваться, потом у что впереди еще пол дня и надо заняться домашними делами, что означает Петруха цел, Гюльчатай на месте, и никакой мокрухи нет. И все благодаря умелому руководству товарища Сухова, в которого переоделся Александр Красилов.
Поэтому, продолжение следует, и из этого следует, что в предисловии товарищ Ликин, сам того не замечая, дал почву для размышлений товарищу Сухову, о чем и будет в третьей части, а может и в четвертой миниатюре с названием "Мальчик и товарищ Сухов. 
На этом все на сегодня, спасибо всем за внимание.


                                                        С уважением ко всем читателям       Никита Антонович.