Мальчик и товарищ Сухов

                                                                              Мальчик и товарищ Сухов

В семейке мальчика, любое утро начиналось одинаково - на столе стояло ведро с борщом, и ящик водки, чтобы беседы были не о контрабанде, а о задушевном. И когда водку разлили по стаканам, в стакан мальчика прилетел булыжник через форточку в окне: "Эй, хозяин, прикурить, есть?"
- Это же товарищ Сухов! - сказал шепотом Лев Давыдович Троцкий, который был соседом, но завтракал исключительно в семье мальчика.
- Сухов, говоришь? - достал мальчик из стакана булыжник и положил на стол. - Сейчас мы поглядим, какой это Сухов.
Мальчик поджег фитиль динамитной шашки и бросил в палисадник, в котором отдыхал Сухов: "Держи!"
Сразу сделаю дополнение, дабы никто из читателей не забывал наших любимых авторов, и потому, сообщаю: вместо настоящего Сухова, в палисаднике находился переодетый в Сухова - Александр Красилов!
И когда товарищ Сухов зашел на кухню, все ахренели - за ним шел полупьяный Петруха, в которого переоделся ОлГус!
Семья сделала вид, что не помнила, о чем писал ОлГус, а он писал о том, что ни на кого зла не держит, а если и держит - держит не более пяти минут, хотя держал 12 лет. Но, учитывая наши революционные преобразования, а к ним изрядно приложил руку сам Лев Давыдович - ОлГусу дали строгача всего на 2 года и 9 месяцев, без обжалования приговора. И пока все уплетали борщ из ведра, в квартиру ввалился самый главный таможенник всех держав и народов - Верещагин Павел Артемьевич, с ведром черной икры.
Ему сразу налили в стакан водки и предложили выпить, но Верещагин был не просто Верещагиным, а был переодетым в Верещагина - Портосом, которому всегда было "за державу обидно". И потому, он посмотрел на Петруху строго, и спросил:"Ты в чей дом забрался? Отвечай!"
- Не знаю, - ответил Петруха, что означало, никто уже не понимал, кто в кого переодевается и кого показывают по телевизору, чтоб все думали "кого надо, того и показывают".

Утренняя пьянка продолжалась долго, как и положено за завтраком, но в дверь вошла Марго, переодетая в Абдуллу, и объявила: "Орбан проиграл, теперь Трампу хана - развалит Америку". И толпа раззадорилась, она так развеселилась, что никто уже не различал, кто был переодет в Сухова, кто в Трампа, а кто в Петруху - народ просто веселился, позабыв о том, что Саида в песочнице зарыли по самое горло.  А в Саида, если вы не знаете, переоделся Афанасий Сальери, который мог появиться при регалиях даже в образе сантехника Афони, и потому, он закричал, как кричат павлины: "Не будет вам покоя, пока жив Джавдет!"
- Павлины, говоришь? - засмеялся Сухов, и быстро прихватив с собой чайник водки, пошел откапывать саперной лопаткой Афанасия.
- Давно здесь обосновался? - обратился Сухов к Саиду. - Везет мне на эти дела. Я еще в госпитале зарок себе дал: получу увольнение и домой прямиком, чтоб никаких там историй. Двоих таких откопал - ничего, а третий попался - он меня ж за горло, бандит оказался. Вот сейчас тебя отрою и будь здоров!
И пока Сухов отрывал из песка Саида, то бишь Афанасия, к дому подъехала на своем автомобиле Татьяна Лоза, переодетая в Рахимова:"Сухов! Ты один целого взвода стоишь, а то и роты, поэтому, я привезла тебе девять жен Абдуллы". И Таня обратились к женщинам, с крыши своего автомобиля: "Вы поступаете в распоряжение товарища Сухова! Он будет вас кормить и защищать!"
И Таня, переодетая в Рахимова, так же внезапно исчезла, как и появилась, чтобы не думать о палисаднике, за которым следила и ухаживала вместо ЖЭКа.
Саид убежал, потому что его у ручья ждал Джавдет, но там была отдельная история. А товарищ Сухову, то бишь Красилову, ничего больше не оставалось, как в окружении девяти жен Абдуллы, вернуться в квартиру мальчика, где пьянка набрала обороты - все танцевали Барыню. 
Абдулла, он же Марго, пока все веселились, втайне от всех решил позвонить Светику Самариной, которая была Семеном в белых штанах, на лошади, и тихо в трубку сообщил: "У нас гранат нет, срочной приезжай". Но в трубку слышалась музыка и песни, и Семен не сразу понял, причем здесь гранаты, к песням:"Все поешь? У нас нет гранат", - и повесил трубку.
Но, когда зашел в квартиру Сухов вместе с женами Абдуллы, конечно же, все слетели с тормозов - такого количества женщин никто не видел: "Гюльчатай, Зухра, Лэйла, Зульфия.......", - представились жены Абдуллы, которые уже числились женами самого товарища Сухова.
Но остановил всевозможные эротические поползновения в головах охмелевшей компании, которая веселилась, именно товарищ Сухов: "Товарищи женщины! Революция освободила вас, у вас нет теперь господина, забудьте вы свое проклятое прошлое! Вы будете свободно трудиться и у каждой будет свой, отдельный супруг. А меня называйте просто, товарищ Сухов".

В квартире воцарилась тишина, потому как, никто не понимал, что дальше будет делать товарищ Сухов, у которого жила в сердце любимая Катерина Матвеевна. И никто не догадывался, а товарищ Красилов, он же Сухов, умел хранить тайны, потому что, Катериной Матвеевной, была жена Льва Давыдовича Троцкого - сама Галя Русина! Да-да, наша Галя, которая временно покинула Фабулу, но жила в сердце Сухова, который ей мысленно писал: "Душа моя рвется к вам, ненаглядная Катерина Матвеевна, как журавль в небо. Еще сообщаю вам - дислокация наша протекает гладко, в обстановке братской общности и согласии......"
Мысленное письмо товарища Сухова - Катерине Матвеевне, прервал Петруха, он же ОлГус: "Товарищ Сухов, я ж по серьезному, я жениться хочу. Мне бы личико Гюльчатай увидеть, а то, вдруг крокодил какой и томись всю жизнь".
Но Петруха не знал того, что знал Сухов - в прекрасную Гюльчатай, переоделся сам Миша Ликин, который любил Камбоджу, не меньше, чем кроксы, и потому, был скромен в быту. И за это его любили гекконы!
- Господин меня назначил любимой женой! - ответила Гюльчатай Петрухе.

Это было не концом истории - в первой части миниатюры с названием "Мальчик и товарищ Сухов", мы рассказали лишь часть сюжета, с названием "Белое солнце Фабулы". Что было потом и как развивались события, обязательно напишем, а пока, вынуждены откланиваться, по одной лишь причине, которая называется "на сегодня хватит". Потому, что впереди еще несколько часов свободного времени и иногда хочется послушать джаз в ритме фламенко, который не слушали в пустыне, а если бы слушали, Фабула расцветала бы, как павлины во дворе товарища Верещагина, который не имея зарплаты, ложками ел черную икру.


                                                    С уважением ко всем читателям    Никита Антонович.