Или
Несколько наивных слов о «конце» СССР.
В том году, а речь идет о 2010 годе, имя Егора Гайдара не сходит со страниц печати и всех видов СМИ СССР. И смерть его в декабре 2009 года, и бурные споры по поводу оценки его деятельности и даже несколько политических шоу на каналах телевидения, включая последнее, самое новомодное, под прецизионным названием «Суд времени», организованный Сванидзе на 5-м канале телевидения. Причем, оценки его деятельности, сделанные на этих шоу разными политиками и историками России, являются диаметрально противоположные. От требования немедленной постановки памятника за его выдающиеся заслуги перед Россией, до проклятий в его адрес за обворовывание и развал России.
Так кто же он такой, этот странный, загадочный и неизвестно откуда появившийся во властных структурах страны политический и хозяйственный деятель, оказавший такое неизгладимое влияние на весь исторический путь развития постсоветской России?
Во первых, Егор Тимурович Гайдар внук известнейшего Советского писателя Аркадия Гайдара, книгами которого в свое время мы, Советские мальчишки, зачитывались поголовно! Аркадий Гайдар был, пожалуй, самый Советский писатель из всех пишущих в то время писателей. И один из самых талантливых из них. А если добавить еще сюда фамилию уральского сказочника Павла Бажова, автора «Хозяйки медной горы», на дочери которой женился в свое время отец Гайдара, легендарный Тимур из повести и кинофильма «Тимур и его команда», то, естественно, у меня, как у типичного представителя бывшей Советской молодежи, отношение к Егору Тимуру было уже заранее предопределено некоторым интересом.
Хотя сейчас многие мои ровесники, завсегдатаи многочисленных развлекательных и политических телевизионных шоу, различного рода писатели, политики, артисты, телеведущие и так далее и тому подобное, с пеной у рта доказывают что они книг Гайдара никогда не читали, а, если и читали под давлением школы и родителей, то не принимали их за настоящую художественную литературу. Не принимали потому, что они уже тогда, с самых пеленок знали, что Советский Союз – это империя зла и всякий человек, прославляющий Советский Союз, является плохим человеком.
Ну, бог с ними, этими нынешними интеллигентами. Их и интеллигентами-то трудно назвать! Лакеи, самые настоящие лакеи! Лижут все, что можно вылезать у власть имущих! В свое время у Советских чиновников лизали, теперь у Российских! Что ж поделать, ведь лакейство всегда было неотъемлемой составляющей Российской, а затем и Советской интеллигенции. Той самой интеллигенции, которая волею судьбы попала в около властные структуры и, естественно, сама теперь тоже представляла некую самостоятельную власть. Пусть даже и незначительную.
Осенью 1990 года в ранге начальника отдела по проектированию нового цеха для Электростальского завода тяжелого машиностроения или «ЭЗТМ» я вместе с главным инженером завода, директором отраслевого института «Гипротяжмаш» и рядом руководящих товарищей «Министерства Тяжелого Машиностроения» или «Минтяжмаш» был на приеме у тогдашнего Министра тяжелого машиностроения Ивана Силаева. Обсуждался вопрос о технико-экономических показателях или ТЭП-ах нового цеха, которые должны быть заранее запроектированы лучшими в мире для подобного рода производств..
На приеме присутствовала и Егор Гайдар, занимавший в то время должность директора Института Экономической политики Академии народного хозяйства СССР. Полный лысоватый мужчина с округлым добродушным лицом деревенского учителя и зачесанными набок жиденькими волосами, прикрывающими большую блюдцеобразную лысину на затылке. Совещание шло часа два, обсуждение шло бурное, потому что достичь плановых показателей для нового цеха было не так просто. Выступил на совещании и Гайдар, но ничего такого особенного он на этом совещании не сказал и запомнился он мне лишь по своей фамилии Гайдар.
Время в стране было трудное. Магазины были пустые. Пустые в полном смысле этого слова. Километровые очереди в магазина. На основные виды продуктов и товаров народного потребления, включая вино водочные и табачные изделия, были введены карточки, называемые тогда талонами. И это в мирное-то время! Даже с хлебом начались проблемы. А в Москве и ближайшем Подмосковье действовали еще и визитки, своего рода, дополнительные удостоверения личности с фотографией и адресом проживания, по которым ты имеешь право купить товары в Московских магазинах.
Без визитки в Москве не возможно было купить даже кусок хлеба! И не только в Москве. В те годы мне пришлось частенько ездить по работе в командировки: то в в Свердловск, нынешний Екатеринбург, на завод «Уралмаш», то в Жданов, на завод «Ждановтяжмаш», то еще куда. Хорошо, что в заводских гостиницах по утрам и вечерам обязательно работал буфет, в котором можно было хоть как-то позавтракать и поужинать. Ну, а днем обычно обедали в какой-нибудь заводской столовой. Потому что ничего приезжему в городе из продуктов купить было невозможно. Требовали паспорт, а по паспорту я приезжий. А приезжему ничего в городе покупать было не положено.
На заводах стали организовывать специальные торговые отделы, вводились должности заместителя Генерального директора по товарам народного потребления и открывались свои магазины, где заводчане могли хоть что-то купить себе из продуктов. Да не только продукты. Профкомы заводов взяли на себя все вопросы обеспечения работников завода необходимыми товарами. И цеховые оперативки обычно заканчивались вопросами распределения поступивших в цех товаров. Сейчас про все это вспоминать смешно, но тогда было не до смеха. «Предцехкома» вставал и открывал толстую тетрадь поступления в цех товаров и говорил:
-- Товарищи! В цехе работает по списку столько-то человек. На рабочих местах присутствует столько-то человека. В цех поступило следующие виды продовольствия и товаров народного потребления.
И далее «предцехкома» зачитывал перечень поступивших продуктов: в основном, речь шла о мясе, птице, рыбе, колбасных изделиях, яйцах. В цехе выделялось специальное помещение, в котором сразу же зарешечивались окна и ставились металлические двери. Здесь хранились товары для работников цеха. На хлебобулочные изделия составлялись отдельные списки списки и отправляли машину на ближайший хлебозавод. После продуктов наступала очередь промышленных товаров: трусы, майки, брюки, обувь и так далее и тому подобное. И сразу вставал вопрос – как будем делить? С продуктами было проще – можно делить по весу или по штучно? А как с промтоварами? На всех сразу не хватало и пришлось вести строгий учет – кто что получает сегодня, кто завтра, а кто в следующий раз. Приходилось создавать специальную группу для учета, для расфасовки товаров. А так как холодильников в цехе не было, то продовольственные товары приходилось распределить и раздать людям в день их привоза. Короче – канитель была сумасшедшая. Не говоря уже о ценах. В каждом цехе цены были свои. «Пофкомовские» работники, сидящие на товарах, «озолочивались» буквально на глазах.
Чувствовалось, что в стране что-то назревает. Авторитет Горбачева падал. Слово коммунист становилось ругательным. А потом пошло – поехало. И события посыпались, как из рога изобилия. Кровавые вспышки на Кавказе, в Средней Азии, в Прибалтике, путч 1991 года, отставка Горбачева, провозглашение суверенитета России, выборы Президента России Ельцина, Беловежское совещание, организация кооперативов на уже действующих предприятиях, в которых зарплата работников сразу же увеличивалась в разы за счет того, что все накладные расходы в этих кооперативах ложились на основное производство и так далее и тому подобное. Все их уже и не перечислишь. Но страна стояла на грани развала и гражданской войны. Кое где она уже и началась. В Карабахе, в Ферганской долине, в Прибалтике.
И в этот момент в центральных средствах массовой информации все чаще стала выплывать фамилия Гайдара. В ноябре 1991 года он уже заместитель Председателя Правительства РСФСР, а с февраля 1992 года - первый вице-премьер правительства и министр финансов Российской федерации, а с июня 1992 года – исполняющий обязанности Председателя Совета Министров Российской Федерации. Но Съезд народных депутатов не утвердил его на должность Председателя Совета Министров и он так и остался в истории России исполняющим обязанности Председателя в самый драматический и переломный период истории страны.
Но самое поразительное в судьбе и карьере Гайдара знаете что? Это то, что его поставили на должность Председателя Совета Министров почти что насильно. Потому что Гайдар оказался пятым или шестым по счету из тех политических и хозяйственных деятелей страны, кому Ельцин тогда предлагал должность Председателя Совета Министров. Даже Силаеву и Рыжкову Ельцин предлагал возглавить Правительство.
Но экономическое положение страны в тот момент было настолько катастрофическим, что никто не решался брать на себя ответственность за происходящее в стране. Страна под названием СССР трещала, шаталась и начала потихонечку разваливаться. Законы в стране перестали действовать. Указания свыше на местах уже не выполнялись, силовые структуры не работали. В стране совсем не функционировала Советская система контроля за внешнеэкономической ее деятельностью, пришла в полную неработоспособность таможня, золотовалютные резервы практически полностью были израсходованы, казна опустела, запас продовольственных товаров в стране отсутствовал и купить их за границей было не на что.
Цена на нефть была мизерной, а наш долг Международному Валютному Фонду, Международному Банку реконструкции и развития и другим зарубежным финансовым структурам достигал астрономической цифры и уже составлял свыше сотни миллиардов долларов и брать деньги в долг было просто негде. Назревал голод, назревали вызванные бессилием власти беспорядки.
И вот в этой ситуации Егор Гайдар согласился возглавить Совет Министров страны. Понимал он, на что решился, что делал? По моему – нет! Потому и согласился, что не понимал. А здесь еще куча советников «понабежала» из-за рубежа! Все знаменитости, все высококлассные специалисты мирового уровня! Все обещают помощь и содействие в проведении экономических реформ в стране. Как здесь не согласиться? И он согласился. Знал ли он, что надо делать в стране? Нет, конечно же! Он знал одно – нужны реформы. Но это
