Сотворение Бога 6 глава

я хочу, чтобы ты... – «господи, а чего же я хочу?».
- Он что у тебя, глючит?
- Что-то вроде...
- А почему ты вызвал именно меня?
- Это Альф тебя вызвал. Ему виднее...
- Я думала, что «Альф» это твой E-mail.
- Нет, я один здесь, как видишь. Альф... он находится в другом месте. Я думаю, что ты сможешь, сама разобраться в том, для чего он тебя пригласил. Извини, но я в компьютерах полный профан и тебе не помощник. Пиццу будешь?
- Позднее. Дай мне... часок пошарить.
- Валяй. Честно говоря, я даже не предполагал, что...
- Что женщинам доступна эта сфера деятельности? Все так и думают. Вот, ни фига себе!
- Что?
- Так чье же это железо? Здесь три пользователя. ALF, WOLF и…
- И совсем немного, я.
- Такого количества навороченных программ на одной машине я не встречала.
И она начала перечислять их с краткими характеристиками. Она говорила и говорила, но для меня все это звучало как санскрит. «Серый процессор» у меня забарахлил настолько, что через пять минут я даже перестал кивать головой, стоя у нее за спиной и тупо глядя на монитор. От длинных и черных, как смоль волос шел тонкий запах шампуня с лавандой, и это меня больше волновало. Сколько я вот так стоял, слушая ее «птичью» болтовню, не знаю.
- А вот это еще и... нечто чрезмерно сложное. Нечто такое, что работает исправно, но по всем правилам не должно работать... У нас говорят – «глюковать» ошибки в программе...
- И что?
- Программа эти выглядит просто жутко… но, черт возьми, работает. И мне здесь делать нечего. Хотя... неизвестно, как она запускается и что должна делать...
- Вывод?
- Вывод. Может я чего-то не понимаю, но твои други ALF и WOLF занимаются искусственным интеллектом или проблемой с этим связанной. Здесь собрано все, что есть по этой теме. Пустая работа.
- Почему?
- Это невозможно.
Тут только я заметил, что я устал. Оказывается, я стою за спиной у Оксаны уже третий час. И уже давно вечер за окном.
- Давай-ка, мы прервемся. Ты, наверное, голодна. У нас есть масса всяких вкусностей.
- От пиццы и сока я бы не отказалась. А потом кофе. Разреши потом мне еще повозиться? Уж больно хочется ее «расколоть». Или надо сворачиваться?
- А сколько времени тебе еще нужно?
Она пожала плечами.
- Сутки… двое, может быть. Мне бы хотелось…
- В твоем распоряжении – чуть было не ляпнул «хоть вся жизнь» - Сейчас я разогрею пиццу, а ты освободи часть стола.
- Хорошо.
Мы славно посидели за ужином, продолжая болтать. А у меня в голове все никак не умещалось – зачем понадобилось Альфу устраивать мне такое свидание. Нет, Оксана мне определенно понравилась, с самого начала мне было с ней легко и просто, будто лет сто уже знакомы, но вот ее увлечение…
- Ты давно занимаешься компьютерами?
- Порядочно.
- Зачем тебе это?
- У компьютеров будущее.
- Значит, ты занялась компьютерами потому, что за ними будущее. – «Черт, мысль промелькнула, что этот диалог и все, что она еще скажет, я уже слышал... или читал. Или уже было такое со мной. Какое-то слуховое дежавю...» - А тебя никогда не беспокоит... как бы это сказать... Глупо, наверное, но... как, по-твоему, они не захватят над нами власть?
- Так все думают, пока сами не начинают пользоваться машинами. Ты не представляешь, насколько они глупы. Без программ они ни на что не годятся. WOLF…
- Его зовут Сергей.
- Сергей и…
- Вот тут просто Альф.
- Они пытаются найти общее…
- Между человеческим мозгом и компьютером?
- Не совсем так. Компьютеры представляются им нейронами. Клетками мозга. Этой штуке или любому другому компьютеру до человеческого мозга - как до звезд. Компьютер не способен обобщать, делать выводы, изобретать. При хорошем матобеспечении может возникнуть впечатление, будто он что-то такое делает, но это иллюзия. Есть такое предположение, что, мол, когда мы, наконец, создадим компьютер, в котором будет столько же транзисторов, сколько нейронов в человеческом мозге, у него появится сознание. Я лично думаю, что это чушь. Транзистор не нервная клетка, квинтильон транзисторов ничем не лучше, чем десяток. Так вот, они, похоже, придерживаются такого же мнения, и, кажется, начали искать общие свойства у нейронов и однобайтовых компьютеров. Потому-то у них здесь и полно разного потребительского барахла - все эти «Trash-80», «Atari», «TI», «Sinclar». Сами-то они работают на мощной машине. Это все для них игрушки.
- Игрушки? Зачем?
- Зачем детям игрушки?
- И что же они узнали?
- Похоже, ничего. Восьмиразрядная или даже шестнадцатиразрядная машина гораздо сложнее нейрона, но все равно ни один компьютер не выдерживает сравнения с человеческим мозгом. Если их вообще можно сопоставлять. Да, «Atari» сложнее нейрона, но на самом деле их трудно сравнивать. Они разные. Но есть одна общая черта.
- Какая?
- Связи. Тут тоже все по-разному, но принцип тот же. Нейрон связан со множеством других нейронов. Их триллионы, этих связей, и то, как передаются по ним импульсы, определяет, кто мы такие, что мы думаем и что помним. С помощью такого вот компьютера я тоже могу связаться с миллионами других компьютеров. Эта информационная сеть обширнее человеческого мозга, она содержит больше данных, чем все человечество в состоянии усвоить за миллион лет. Она тянется от очередного спутника-разведчика, который сейчас где-нибудь летит к Плутону, до каждой квартиры, где есть телефон. С помощью этого компьютера ты можешь получить тонны сведений, которые когда-то были собраны, но некому было даже взглянуть на них, времени не хватало. И как раз это интересует их. Старая идея «критической компьютерной массы», когда компьютер обретает сознание, но они рассматривают эту идею под новым углом. Может быть, они считают, важен не размер компьютеров, а их количество? Когда-то компьютеры считали на тысячи, теперь - на миллионы. Их ставят уже в автомобили и в наручные часы. В каждом доме их несколько: от простенького таймера в микроволновой духовке до видеоигр и компьютерных терминалов. Они пытаются выяснить, возможно ли набрать критическую массу таким путем.
- И к какому выводу они пришли?
- Не знаю. Похоже, они только начали работу. Я рассказала лишь о той части, что мне удалось понять, но здесь есть еще что-то, что мне пока непонятно. Вот если бы...
- Серега теперь в Штатах. И с ним можно связаться и спросить. – Я тут же чуть не прикусил себе язык. Что-то похожее на ревность посетило меня. Если учесть к тому же, что моя бывшая жена потом была с Сергеем. Правда, я его не ревновал тогда.
- Позже. Я пока хочу понять сама… Критическая масса... На что это может быть похоже? Мне кажется, должен возникнуть колоссальный разум. Богоподобный.
- Но... не захватит ли он над нами власть? Кажется, я опять вернулся к тому вопросу, с которого начал. Не превратимся ли мы в его рабов? Достаточно, что мы «рабы Божьи», а тут...
Оксана надолго задумалась.
- Жаль, что ты не видел «Матрицу». У меня на диске есть, если хочешь. Но это кино… в нем есть все твои страхи. Я не думаю, что мы того стоим. Зачем ему это? И потом, откуда нам знать, что ему будет нужно? Захочет ли он, чтобы его обожествляли? Сомневаюсь. Это скорее из фантастического фильма. Можно говорить о сознании, но что под этим термином понимать? Должно быть, амебы что-то осознают, да и растения тоже. Возможно даже, у каждого нейрона есть какой-то свой уровень сознания. Мы до сих пор не знаем, что такое наше сознание, откуда оно берется и куда уходит, когда мы умираем. А уж применять человеческие мерки к гипотетическому сознанию, которое зародилось в глубинах компьютерной сети, так и вовсе глупо. Я, например, не представляю, как оно может взаимодействовать с человеческим сознанием.
- Ну, на этот счет у меня есть кое-какие… гуманитарные соображения. И даже кое-какой опыт подобного взаимодействия. Возможно, что я как-нибудь с тобой поделюсь этим.
- Ты говорил, что «профан»…
- Одно другому не помеха. Иногда дилетанты тоже чего-то стоят.
- Спасибо за ужин.