Пусть скорбь пройдёт

Я сидел на уроке. Согласен, это даже звучит скучно. В конце концов, разбирать тригонометрию уже изрядно поднадоело. И всё, что мне оставалось, — глядеть в окно.
Внезапно мой телефон завибрировал. Я отключил звонок. И раздался грохот колокола. Урок закончился.
Как и весь школьный день в целом. Сегодня я отмотал семь часов. Желания сидеть ещё один дополнительный, честно говоря, не было. Да и 10 класс. Экзамены через год, о чём беспокоиться?
Я вышел со всеми ребятами. Они спешно покидали школу. С одним из них я смог заговорить. Это был Гриша.
— Ну, пойдём мяч попинаем? — Он глянул на меня с недоверием. Будто у него есть дела поважнее. И вообще, зачем я его донимаю?
— Не, я занят сегодня. Я работаю. — Последовала небольшая пауза. В голосе слышался азарт, даже алчность. — Вот, соберу ещё под пару сотен тыщ и куплю, что хочу.
— К тому моменту, ты сам уж жить будешь. Олигарх, — Гриша ушёл сильно вперёд, и я поплёлся один. Он, видимо, уже настроил себе мечт. Может и Виллу, и Яхту… только не у него одного такие интересы.
Правда, я хотел другое. Власть. Прогуливаясь по уже безлюдным коридорам школы, чтобы пройти к раздевалке, я представлял себе множество строителей, что ровняют здесь всё, и комиссии, что увольняли бы всех. Разве я не заслужил?
Мне самому местами смешно от этих мыслей…
Внезапно мне вновь позвонили. Вспомнил про пропущенный. Достал телефон и поглядел на дисплей. Это был мой дедушка-Саша. Сразу появились мысли, что он снова позовёт на дачу. Но я ответил.

— Привет, Деда.
— Ты чего трубку не берёшь? — как-то даже сухо спросил мой дедушка.
— На уроке был. Вот, только недавно выпустили.
— Ясно… Приезжай домой побыстрее.
— Ну, ладно. А зачем?
— Прадедушка твой умер… — с неимоверной печалью в голосе сказал он. И немудрено, ведь он был его сыном.
— Ты уверен?.. — Я не поверил своим ушам.
— Да, — с глубоким вздохом произнёс мой дед. Я не стал расспрашивать его. Лишь сказал, что приеду, как только смогу. Но, буду честен, я не верил в это. Не хотел.

Я тотчас полетел на остановку. Даже почти не одевшись и напяливая куртку, ботинки, уже на улице. Сел на первый попавшийся автобус, ведь каждый из ходящих здесь всё равно привёз бы меня домой.
Прибежал к жилищу. Я заметил, как мои родные выходили из дома и садились в свои машины.

— Деда, а мы куда? — я уже догадывался, но не хотел знать.
— На дачу. Будем решать вопросы…

Я глянул на свою маму, вышедшую из дома. Она была вся заплаканная. Я подбежал к ней, обнял. Мама пыталась что-то сказать, но выходили только всхлипы. Мне стало так непривычно видеть её такой. Она всегда была жизнерадостной женщиной, что во мне что-то треснуло.
Дедушка дал дочке выплакаться. Приехали врачи и забрали моего прадеда. И я почувствовал неконтролируемую злобу. Появилось желание вырвать медикам головы, разорвать к чертям… и в то же время так больно и грустно. Кто решил, что вот так можно забирать родню? Прямо у меня на глазах. Почему никто не помешал?
Мой единственный прадед, которого я знал всю жизнь, — мёртвый? Как так вышло? Кто в этом виноват? Кто недосмотрел? Разве мы этого заслужили?..
Мы ехали за скорой. Стояли в морге. На следующий день — ездили в церковь, чтобы отпеть прадедушку. И я плакал. А как не рыдать, когда он лежит прямо перед тобой, с закрытыми глазами? А ты стоишь и смотришь. И ничего не можешь сделать. У него оказался инсульт. Наверное, это был вопрос времени…
Я вспоминал, как мой прадед учил меня кататься на велосипеде вместе с дедушкой Сашей. Как ходили париться, играли в мяч…
На лице мамы всё время была грусть. Мне стало горько смотреть на неё. Я хотел поддержать её. Правда, видимо, ни тёплые слова, ни объятия не могут исправить ту боль, что приносит смерть родного человека. Но это было несправедливо. Почему мёртвый заставляет всех рыдать, а сам…

— Мам, всё будет хорошо… — я не стал дожидаться ответа. Я подошёл прямо во время отпевания к прадеду и смотрел на него. С моих глаз полились слёзы, я схватил этот чёртов костюм и был готов его порвать. Но всё, что вышло, так это разрыдаться и упасть на колени. Я не бил по полу в истерике, как это бывает в фильмах, я просто плакал, обнимая себя. Меня быстро оттащили, на что я вырывался.

Когда всё закончилось, я терпеть не мог рожи своих родственников. Да как они смели?! Разве мне не плохо?! Разве я не заслужил услышать хоть что-то напоследок?..
Погребение. Оно было, наверное, хорошим. Я не помню этого, ведь, как, чёрт возьми, можно вообще смириться с тем фактом, что человек, заменивший тебе отца, не дышит?!
Спустя пару минут. Всё, что у меня осталось, так это слёзы на лице. Я не мог осознать, понять, откуда вся эта злоба во мне. Но она вырывалась, она хотела разрушить всё живое. А зачем? Ради чего?.. Это ведь не вернёт мне деда. Не вернёт мне детских игр с ним. И зачем нужна эта мерзость в моём сердце?..
Я осмотрел кладбище. Кресты мёртвых ныне людей. И везде, на каждом надгробии, почти одинаковые, до боли издевательские фразы: «Помним, любим». Но так ли это?
А если я получу власть? Да хоть стану президентом всей страны! Какая будет разница? Что-то сильно изменится?! Думаю, станет плевать через 2 дня, как и сейчас. Эти могилы никто не убирал, они могли покоситься и сломаться, а смотрящим было бы всё равно.
И разве это то, что я заслужу? Я же человек! Я хочу, чтоб обо мне помнили. Даже через сто лет, чтобы… Чтобы моя жизнь имела смысл. Я помогу всей семье, воспитаю отличных внуков, а потом и стране… И что? Я получу вот это?! Отпевание у местного священника, гроб, тупорылые надписи? Это то, что я заслужу?!..
Мне было обидно. Оказалось до глубины души больно смотреть на моего прадеда с фотографии, что глядел на меня. Он был таким серьёзным. Явно не под стать мне, подростку. Но он любил всех нас... Каждый раз, когда я падал с велосипеда, он говорил мне, чтобы я ехал снова и снова… а теперь его нет. Кто мне это скажет?.. Я сам?
А как мы играли в футбол? Он был в возрасте, но отлично учил меня…
Когда это всё закончилось, я бросил свой взгляд в небо. Там были тучи. Собирался дождь. Мне стало стыдно за своё поведение, ведь, наверняка, другим не лучше меня приходится. Бабушке Маше, например, она его жена. А тем более стыдно, что я представил, как он глядит за мной, за нами…
Потом были поминки. Все уже малость подуспокоились.
Я вышел в другую комнату. Хотелось обдумать всё произошедшее. Я посидел так с пару минут. Ко мне зашла бабушка Маша. Она без слов обняла меня, хоть я этого и не просил, даже близко.

— Иванушка, как ты?
— А ты? — вспомнил я про то, что не только мне плохо. Я почувствовал жгучий, прямо раскалённый страх за родных. Как им всё это? Какова им смерть прадеда? Лишь сейчас.
— Ба, давай честно. Как ты и остальные?
— А каково при смерти человека, Иванушка?.. Грустно всем.
— Ну, не должно же быть так. Разве… разве это честно?

Она ничего не ответила. Лишь обняла меня…
И как-то вся злость поубавилась. Она будто испарилась. Ведь истина в том, что мне просто больно. А как может быть иначе в этом мире?..