Таверна "У Слепого Робота" сцена 17. Арест или не арест

ЗОРАН (в экстазе):
— Это… это же двигатель «Квантум-7»! С системой охлаждения «gT518»! Я о таком только в новостях ЭКСПО-Косм читал! Такой только появился... Кто это?!
КЭП (недовольно) :
- Кто там паркуется как дол...идиот? 

Дверь открывается. Входит ДЖЕЙК. Высокий, широкоплечий, русые волосы коротко стрижены, лёгкая небритость. Одет в чёрный лётный комбинезон, на поясе — бластер новой модели. За ним — никого. Он один, но держится так, будто за ним целая армия.

Все замирают. Зоран подбегает к нему.

ЗОРАН:
— Сэр! Ваш корабль! Он же… он же... Это же прорыв в космострое! Двигатель на чистой плазме! Как вы…

ДЖЕЙК (холодно):
— Потом. Я не за этим.

Он обводит взглядом зал. Останавливается на Лираэль.

ДЖЕЙК:
— Вы — та, кто мне нужен.

ЛИРАЭЛЬ (не поднимая глаз):
— О, ещё один поклонник? Я сегодня не в настроении.

ДЖЕЙК:
— Я не поклонник. Я — Джейк Маелс, отряд «Аспера». Вы обвиняетесь в даче взятки должностному лицу госаппарата сектора 23.

Тишина. Игроки в шахматы замерли.

ЛИРАЭЛЬ (откладывая журнал):
— В чём? Я? Взятку? Я сама себе взятки даю, чтобы не убивать таких, как ты, с порога.

ДЖЕЙК:
— Ваш голос опознан. Вы сказали: «Я даю вам миллион, только не трогайте свидетеля». Запись есть.

ЛИРАЭЛЬ (встаёт, подходит к нему):
— Слушай, красавчик. Я, может, и бессмертная, но не настолько богатая. Миллион? Я бы за миллион сама свидетелем стала. А ты проверь свои источники — у них, наверное, глюки от перегрева.

АЛЕКС (тихо Кэпу):
— Она его сейчас уделает.

КЭП:
— Тихо. Интересно же.

ДЖЕЙК:
— У меня приказ доставить вас на допрос. Вы можете сотрудничать…

ЛИРАЭЛЬ:
— Или? Ты меня пристрелишь? Я бессмертная, забыл? Или посадишь в тюрьму? А я оттуда телепортируюсь. Я вообще не люблю, когда мне указывают.

ДЖЕЙК:
— Тогда я применю силу.

Он делает шаг. Лираэль не отступает.

ЛИРАЭЛЬ:
— Ой, смотрите, какой грозный. А где твой корабль? Снаружи? Красивый, наверное. Жалко, если я расскажу Зорану, как ты вчера в астероид влетел, потому что не умеешь пользоваться навигатором.

ЗОРАН (оживляясь):
— А что с кораблём? Он повреждён?!

ДЖЕЙК:
— Нет! Всё в порядке!

ЛИРАЭЛЬ:
— Ага. А правый двигатель у тебя дымит. Вон, посмотри в иллюминатор...

Джейк невольно оборачивается к окну. Зоран уже бежит к выходу.

ЗОРАН (задорно, даже радостно):
— Я сам проверю!

Джейк хочет его остановить, понимая, что это уловка, но Лираэль резко сжимает своей механической рукой ему локоть. Так, что Джейк хватается за плечо. Лираэль не преклонна. Спокойно смотрит в глаза мужчины и усиливает давление. Её глаза краснеют. Из-под лопаток показался то ли пар, то ли дым.

КЭП (Алексу):
— Девочка закипает.

ЗОРАН (возвращается расстроенным. Видя, что Лираэль спускает пары, равнодушно махнул в её сторону):
— Сейчас у этой заработает сигнализация...

Идет к приборам. Пока те не фиксируют посторонних газов.

ЛИРАЭЛЬ (сжимает локоть Джейка):
— Послушай, мальчик. Я не знаю, кто тебе сказал, что я давала взятку. Но я в тот день вообще была в другом секторе. Покупала новое платьице. Как тебе мой наряд? Я торговалась с этим китайцем кучу лишнего времени — можешь сгонять и поспрашивать. Злая как собака...

ДЖЕЙК (колеблется):
— У нас есть запись вашего, леди, голоса…

ЛИРАЭЛЬ:
— А у меня есть запись того, как твой коллега вчера говорил, что «эту ненормальную Лираэль надо подставить, потому что она слишком много знает и сует нос не в свои дела». Хочешь, поставлю?

Она достаёт маленький диктофон. Джейк прислушивается.

ДЖЕЙК:
— Это подделка.

ЛИРАЭЛЬ:
— А твоя запись — тоже. Так что, может, сядем, выпьем... и спокойно разберёмся? Или ты продолжишь делать вид, что ты тут самый крутой?

Пауза. Джейк смотрит на неё. Потом переводит взгляд на остальных.

САЛГА (не поднимая глаз):
— Присаживайся, красавчик. Чай с мятой. Успокоишься. А то шуму много, а толку…

КИБОРГ:
— У нас тут свои порядки. Если ты за Лираэль пришёл — сначала докажи, что она виновата. А пока — пей чай.

Лираэль наконец отпускает Джейка. Тот с усилием трёт затекшую руку. Девушка перестаёт парить.

Джейк садится за столик, резким движением отправляя на стол планшет и ещё какие-то причиндалы. Лираэль садится напротив, манерно вскинув полы своего потрясающего шёлкового плаща назад — как это делали настоящие самураи.

ЛИРАЭЛЬ:
— Так-то лучше. А теперь рассказывай, кто ты и как нас тут нашёл. И не ври — я чую ложь за мно-о-ого парсек.

АЛЕКС:
— Похоже, битва проиграна.

КЭП:
— Эта девочка не промах. Палец в рот не клади — откусит по самые не горюй. Посмотрим, что дальше.

ДЖЕЙК:
— Вы, леди, говорите, что были на китайском рынке. Я правильно вас понял? Вы же понимаете, что это плохое алиби. Искать того продавца теперь — что золото в пирамиде Хеопса. Или вы его в лицо запомнили?
(напряжённее)
— Время, когда вы прибыли на Ксеон? Где находится палатка торговца? Как его зовут? Послужной номер в тенторе... Что, не получается?

ЛИРАЭЛЬ (достаёт из-под платья на груди аппарат):
— Ладно, парень. Достал ты меня... Вот данные локации последних моих телодвижений...

САЛГА:
— Что, съел? Так тебе! Жги, Лирочка, напалмом жги.

Джейк заглядывает в прибор фиксации передвижения челнока. Кэп подходит посмотреть.

КЭП:
— Без обид, парень. С приборами не шутят. Она права.

АЛЕКС:
— Трудно признавать провал. Сам знаю, каково это — лететь ко всем чертям с вершины котировок. Остаётся лишь развести руками, когда мимо пролетают миллиарды, и ты в полной... абстракции.

КИБОРГ:
— Лира, а как же запись диктофона, на которую ты записала голос коллеги господина Джейка?

ЛИРАЭЛЬ:
— Так это просто. Я взяла его на слабо.

САЛГА:
— У тебя нет этой записи?

ЛИРАЭЛЬ (смеётся):
— Откуда бы у меня была эта запись, когда я этого человека вижу впервые в жизни, а его коллегу — так тем паче не знаю.

ДЖЕЙК:
— Блефовали значит? Но пока ваша персона обвиняется в преступлении и находится в розыске Галактпола, вам придётся явиться в участок.

ЛИРАЭЛЬ (откидываясь на спинку кресла):
— Повестку покажи.

ДЖЕЙК:
— Повестки нет.

ЛИРАЭЛЬ (прыснула от удивления, встала из-за столика и пошла к барной стойке):
— Пф, как повестки нет. Нет повестки — нет обвинения. До свидания, мальчик! Старый, мне бокал «Масантры» 1999-го, плиииз.

Скопившаяся толпа возле столика, где сидел новоприбывший гость, скучно разошлась, понимая всю бесперспективность события.

КЭП:
— Так не интересно.

САЛГА:
— А с каким пафосом вошёл...

ДАША:
— А каким суровым показался. Мне прям понравился...

ДЖЕЙК (понимая, что возможность марш-броска упущена, обращается к Лираэль):
— Вас, леди, будут искать. Возможно, будут искать не самые хорошие парни. Вам нужна защита.

ЛИРАЭЛЬ (с бокалом):
— Это мне-то?

Джейк подходит к стойке.

ДЖЕЙК:
— Даже если вас оклеветали... как вы вообще оказались причастны к этому делу?

ЛИРАЭЛЬ:
— Я всё слышала. Как эти двое... договаривались. Слышала и записала. На свою голову. Вот она у меня тут.

И показала на свою голову — ту, что имеет адаптивную пластину с встроенной нейросистемой.

АЛЕКС:
— Дело дрянь.

КЭП:
— Надо бежать...

САЛГА:
— Беги, девочка.

ЛИРАЭЛЬ (махом опустошает бокал, ставит на тумбу, встаёт, отряхивает свой костюм):
— Что-то я задержалась тут у вас, друзья. Пора прокатиться. Адьё, господа!

ДАША:
— Пока, Лирочка!

КИБОРГ:
— Таверна «Слепого робота» всегда открыта для тебя, Лираэль.

САЛГА (к Джейку):
— Защитите её, пожалуйста.

ДЖЕЙК:
— Так точно! Будет исполнено. Я очень постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Лираэль удаляется, за ней следует Джейк. Корабли отчаливают. Один следует за другим.

В таверне напряжённая тишина.

Сыч встрепенулся и захлопал крыльями.

КИБОРГ:
— Ты чего, дурак! Не пугай, а то давление поднялось вон...

ДАША (кактусу):
— Грустная история, да? Да, ты тоже загрустил, понимаю.

САЛГА:
— Ладно, не наматывайте слёзы на кулак. Девочка знает себе цену, не промах. Кто её, правда, знает... Ведь никто о ней ничего-то и не ведает, на самом деле. Но она так вошла к нам, как себе домой. С порога стала наша...

В зал вбегает Зоран.

ЗОРАН:
— Не может быть! Улетел! Да йобт... твою ж... Прозевал. Он хоть данные свои оставил, нет? Нет?! Тьфу ты... Что за день... 

Сыч на плече Киборга вздыхает и прячет клюв под крыло.

СЫЧ(про себя):— ...Вот так. Влетают в нашу жизнь одни — с громом и пафосом, улетают другие — с шорохом шёлкового плаща и запахом 1999-го. А таверна стоит. Скрипит переборками, ждёт новых гостей. Потому что мы — как та банка на полке: закрытые, но полные внутри чем-то нужным. И не важно, кто входит и кто выходит. Важно, что дверь открыта. Всегда.