Весь мир - театр 6 глава

6.
И двух минут не прошло, как Валентина ушла, я только успел просмотреть два листочка с распределением ролей, как новый визитер нагрянул. На часах 7.30 было.
- Можно?
- Вошли уже.
- Майор Карандашин. Вячеслав. Я это дело взвалил на себя…
Этот может. Плотный мужик, лет сорока. Залысины еще больше открывают и без того мощный лоб. Какой он «Карандаш», я думаю, «Сократ», не меньше,
- Я в курсе, майор.
- Можно просто Слава. Духами тянет. Я встретил на выходе. Ничего… это дочь?
- Ты куришь, Слава? У меня закончились.
- Бери. И сразу к делу. Мне Строев передал, что я могу рассчитывать на помощь с вашей стороны.
- Павел. Можно просто – Паша.
- Паша. Так я могу?
- Пойдем. Вот поэтажка, «Чапай» мне передал. Пойдем, посмотрим.
Это только непосвященному, кажется, что театр полон лабиринтов. Все гораздо проще и рациональней. Уже через три минуты мы, взяв ключи на вахте, спустились вниз за сценой, и вышли в небольшой двор театра. Открыли склад и долго в темноте шарахались, пока нашли выключатель. Вот здесь действительно был «лабиринт из веков и народов», в виде наваленных декораций от разных старых спектаклей. В конце концов, нам удалось добраться до самого дальнего угла склада. Лесенки на крышу не было. Вернее, от нее остались лишь следы от газосварки – обрезана. Наверху, под потолком дверка под крышей тоже хорошо заварена. Тупик. Нет выхода. Для верности еще походили по двору, попробовали через стену и ворота. Нулевой результат, да и стена с воротами выходит на проезжую часть, мог кто-нибудь видеть. Походили еще по театру, благо, что рано еще было, никого не встретили. Проверили все входы и замки на чердак и крышу. Все было закрыто и даже успело, паутиной зарасти. Нам ничего не оставалось делать, как вернуться ко мне в комнату.
- Слава, ты завтракал?
- От кофе не откажусь.
- Тогда сам наливай, как нравится. Что будем делать?
- Паша, самое главное, ты сам в это дело не лезь. Серьезно советую. Если какие соображения появятся, звони, вот номер. Я наслышан, что ты боевой, но лучше не надо. Мы сами. Ты своим делом занимайся.
Я неожиданно легко согласился.
- Мне что? Своих дел по горло. К двадцатым числам сентября спектакль должен выпустить, а что тут осталось – ничего, считай.
- Вот и хорошо. Договорились.
- Только… если можно только… в курсах меня держите. И еще совет, если можно?
- Валяй.
- Короче. Не мешает установить наблюдение за вдовой, за… позже скажу, кто у нее в хахилях ходит, и еще за телодвижениями Еремина.
- Все-то ты, Паша… ты такой умный, тебе череп не жмет?
- Сам такой.
- Спасибо, что напомнил. У меня иногда случается, от скромности не сдохнем. Извини, мы свои гроши не рисуем, а за дело получаем. Все равно, спасибо. За кофе. Побежал, кому-нибудь на хвост садиться. Успехов, Паша.
- И тебе тоже. Пока.
Он ушел, а я подумал. Ты опер, конечно, свое дело глухо знаешь, и твоя «черепушка» много и даже не по размеру думает, но и нам… дилетантам тоже не гоже сидеть в сторонке… и прежде всего заняться «клюшкой» нужно.
А в 16.00 – репетиция. Подготовиться нужно. Итак, посмотрим, что тут артисты наваяли… посмотрим, насколько они себя реалистично оценивают и как на товарищей своих… думают. А мы, соответственно, будем делать выводы.

К обеду вылез в столовую мэрии. Когда возвращался, Матвеич мне и сообщил печальную новость. Репетицию пришлось отменить в связи с кончиной директора.
Снова в театре траур… вернее, траур не кончался. Как-то у меня все не укладывалась в голове смерть Геннадия Петровича. Нехорошие мысли по этому поводу. Уж, не отравил ли кто? Кто мог, тот был бы тогда рядом, а это значит… значит, меж нами он сейчас. Нужно бдительность усилить и никого за своей спиною не держать.
Собрались только на пару минут. Поблагодарил за проделанную работу и обещал, что к вечеру распределение ролей будет вывешено.
Признаюсь, что был о труппе худшего мнения. Никто из актеров на роль Дункана никого не проставил, кто-то писал Штрайн, кто-то подразумевал его же. Я согласился. Дункана в спектакле не будет. Будет, но… пока не знаю, но придумаю как. Правда, был один листок анонимный, в котором против Дункан стояло Левитинов, то есть я. Это из серии все тех же записок – ну, точно, свои. Мне было не до шуток, я просто его порвал.
Вот, что у меня вышло в конечном итоге. Кратко, только основных «игроков» перечислю, хотя бы для того, чтобы самому привыкнуть.
Дункан, король шотландский – прочерк единодушно
Макбет - Лавров единодушно
Леди Макбет. – Астахова кроме самой Астаховой - все
Макдуф - Ильин
Леди Макдуф. - Зайцева
Банко - Соколов
Сивард – Ежов
Молодой Сивард - Рябов
Сейтон, оруженосец Макбета. - Борисов
Геката. - Рябова
Три ведьмы. - Круглова
- Марченко
- Шайхет
По-моему, при деле все и все должны быть довольны.
Не вышло. То, на что я рассчитывал, давая им «домашнее задание», не вышло. Никаких «прозрений» не наступило. Нормально, профессионально, адекватно… и все.
Проехали.

В шестом часу уже сидел в «Интернет-клубе», гулял по «нету». Интересовался всем, что связано с Шотландией. Прикрытие у меня было, лучше не придумаешь - Шекспир, Шотландия. На нашем языке это означает изучать «иконографию» для создания наиболее реалистичного приближения к эпохе… и т.д.
Черта с два! Я не собираюсь ставить «Макбета» в духе МХТ. У меня будет… а правда, что у меня будет? Хорошо бы узнать об этом первому. Пока кроме определенной атмосферы и цветосветовой гаммы ничего. Подождем. А пока посмотрим, поищем что-нибудь похожее на «клюшку»… «клюшечку»... «клюшенцию». Какие там были палки-трости у знати? А почему именно у знати? Может, как раз у… кого бы… нет, не знаю… надо смотреть все подряд. И вылезти, наконец, из «точки RU», хотя в «EN» или «SC». Вот возьмем и попробуем.
Бился я часа три и… обескуражился, ничего путного не обнаружил.

Кажется Гете сказал - «Я не создан для этого мира, где стоит только выйти из дому, как попадаешь в сплошное дерьмо». Это про меня. Вход в этот «Интернет-клуб» со двора большого дома. Выход, естественно там же. Во дворе детская площадка. Вот на этой детской площадке меня и ждали. Не думаю, что это случайность, так не бывает.
На этот раз их было шестеро. И еще двое сидели в «джипе» у выезда на улицу. Итого восемь, это уже даже для меня, много, я не Джеки Чан. Со стороны, нормальная компания, пьющая пиво во дворе. «Горшка» я узнал сразу. Остальных не видел раньше. Я... признаюсь, струхнул слегка.
- Эй, театрал, топай сюда. Не бзди, разборки и ментов не будет.
Деваться некуда, в самом прямом смысле. Обратно в клуб дорогу мне уже перекрыли.
- Давай один на один…
- В натуре, пацаны, смелый. Вчерась в театре, представление с гробом смотрел, так заметил, что ты хотел мне должок вернуть. Нема, базара, но не здесь. Короче, приходи в клубешник наш, на ринге потолкаемся. Только я тебя ждал по-другому. Мне хозяин приказ отвесил, извиниться, мать твою… за «Скрипача» перед тобой. Пацаны, слыхали все, я извиняюсь. И еще… дело у него к тебе. Ты там теперь заглавный, так…
- Перебьется.
- Он-то, может и перебьется… а вот…
- Как тебя? «Горшок», в сторонку отойдем…
- Мона… если нуна.
Мы отошли с ним за детские качели.
- Трави, в натуре.
- Короче, я не знаю, что от меня Круглову нужно. Мне же нужно знать – кто Штрайна заказал и кто исполнил? Усек?
- Так и передать?
- Это