Мальчик и удушение

                                                                              Мальчик и удушение

Все люди сталкиваются с вопросом, к чему бы себя привязать. Одни привязываются к женам и мужьям, другие к литературе, а третьи и вовсе поселяются на Фабуле, чтобы каждый день сидеть у компьютера. По разному, как видите, бывает с нашим братом, и список этот далеко не полный. Но, наш мальчик не был женатым и читал по слогам, значит и привязать себя не мог к Фабуле, где каждый автор уверен в своем литературном таланте и потому, требует к себе внимания.

И мальчик решил себя удушить! Удушить от однообразия, которое называется скукой, которая сама по себе не появляется. А всякое удушение, такое же безобидное занятие, как посещение бассейна или игра в волейбол. И оно ничем иным не является, как пользой и даже экономией денежных средств, о чем мечтают даже богатые люди.
Но наш мальчик не был богатым, как и голодранцем себя не считал, потому, что жил в квартире и пользовался отоплением. А это, по нашим меркам, ого какая привилегия, почти коммунизм, за который нужно платить даже богатым. 
Какое-то время мальчик слонялся по квартире и не понимал, как это сделать - удушиться от однообразия, которое порождало скуку, и потому, подошел к маме: "Мамочка, удуши меня пожалуйста!"
Мама поставила перед мальчиком борщ и бутылку водки: "Кушай сыночек, ты наверно проголодался", - сказала мама и сразу же позвонила соседке тете Гале, которая вернулась из Израиля.
- Как дела, Галочка? Как муженек твой, Лев Давыдович, встретил тебя с радостью? - включила громкую связь на телефоне мама.
- Да пошел он, этот Троцкий, со своей манией величия! Он все еще мнит в себе лидера революции и думает, что ему все должны, представляешь? Ничего не приготовил к моему приезду, продуктов не купил, холодильник пустой, поэтому, я бегала в магазин и теперь готовлю себе, и ему, винегрет. Свой маникюр сработала через терку в свеклу, когда вспоминала Израиль, теперь выковыриваю, наверно придется сидеть голодными до вечера, - ответила тетя Галя.
Мальчик представил картину - голодный Троцкий, с озверевшими глазами, голодная тетя Галя без ногтей и умерший от голода кот в прихожей. Картину дополняли оборванные обои, нерабочий телевизор, еще и раковина на кухне, забитая окурками и шелухой от картофеля.
У мальчика, от воображения сразу закружилась голова и он из горла выдул бутылку водки. К борщу он не притронулся, он ненавидел борщ, который три раза в день нужно было есть, что нравилось папе и дедушке. И мальчик, шатаясь, в пьяном угаре, пошел к дедушке, который жил под диваном: "Дедушка, родненький, удуши меня пожалуйста", - сказал мальчик и полез обниматься к дедушке.
- Может тебя пристрелить из автомата ППШ? - спросил дедушка, и продолжил читать газету "Правда". - Мне сейчас некогда, я читаю новости, как хотели Трампа убить. Иди к папе, он тебе поможет.
И мальчик пошел к папе. Он шел долго, может час, а может два, мальчик не ориентировался во времени, потому что у него не было часов. А что при нем было, так это саперная лопатка - он любил ее, потому как всегда играл в песочнице с лопаткой. Этой лопаткой он грузил песок в машинки других детишек, зарывал в песок кукол и мишек плюшевых, а больше всего любил зарывать в песок своих друзей. Но это ему надоело, как понимаете, он всех зарыл, а однообразие надоедает, и мальчик зарыл в песок участкового. А когда приехали следователи с собакой на поиски участкового, мальчик зарыл в песок машину ППС, собаку ищейку и даже патологоанатома, вместе с двумя следователями. Мальчик это сделал не по собственному желанию, а потому, что привык к словам - убили, умер, посадили, что было похоже на однообразное "доброе утро" или "добрый вечер".  
Одним словом, кого можно было зарыть в песок, мальчику всех зарыл, и это ему надоело. И он начал подумывать, как бы зарыть в песок папу. А папа, как будущий кандидат наук, стучал на печатной машинке 36 лет и ему было до лампочки, чем занимался мальчик в состоянии однообразия - папа писал диссертацию! И пока папа писал и стучал на печатной машинке, одновременно, мальчик от однообразия врезал папе этой самой саперной лопаткой по рукам! Одна рука улетела к дедушке под диван, а другая вылетела на улицу через дверь на балкон, но папе было не до рук - папа печатал носом диссертацию на печатной машинке.
Мальчик любил увлекающихся людей и нежно обнял папу за шею: "Папочка, родненький, удуши меня пожалуйста!"
- Как же я тебя удушу, если ты мне отрубил руки? Я бы рад, да не могу, - ответил папа с виноватым видом.
- Заберите свою руку, - послышалось из под дивана от дедушки. - Вымазали мне в кровь шинель, еще и газету "Правда", идиоты! И дедушка швырнул папину руку, да так, что она попала в борщ, который стоял на столе для мальчика.
- Сыночек, мне некогда тебя удушать! - сказал папа. - Но есть вариант, возьми веревку и мыло, и сам удушись.
- Папа, ты гений! - сказал мальчик и через минуту повесился на люстре.
Сколько он висел по времени, мальчик не знал, у него не было часов, и потому, от удушья, он начал болтать ножками. Потом он начал курить и от однообразия петь песни, а висеть на веревке, сами знаете, скучное занятие, такое же, как есть борщ утром и вечером. Потом он вспомнил свою первую любовь и подумал, "а может, мне все-таки жениться"?
Но мысли мальчика прервала соседка тетя Галя, которая вернулась из Израиля и очень хотела есть. Тетя Галя пришла в гости и начала есть борщ, который не съел мальчик: "В борще рука!" - заорала тетя Галя, и потеряла сознание. На ее крик прибежал муж Лев Давыдович, и пока тетя Галя валялась на полу без сознания, он съел миску борща, а руку бросил к папе на стол, и сделал вид, что это не он сделал.

Мальчик в удушенном состоянии начал еще больше удушаться, потому что мысль о второй руке папы, которая вылетела на улицу, не давала ему покоя. "Пойду, поищу вторую папину руку" - подумал мальчик, и сам себя раздушил, чикнув саперной лопаткой по веревке.
Он с грохотом свалился на папину печатную машинку и, делая вид, что это не он упал, тихо слез со стола и ползком, как учил дедушка, по пластунски пополз на улицу.
Возле подъезда было шумно, как всегда - соседки тятя Миша, тетя Володя и тетя Валера, обсуждали темы глобальной политики. На головах теток были платки с узорами, на ногах стоптанные комнатные тапочки, а на телах были байковые халаты с оторванными пуговицами. И эти три тети лузгали семечки, выплевывая шелуху прямо себе под ноги, а одна шелухинка угодила мальчику в глаз.
- Вы меня хотите слепым сделать? - замахнулся на теток саперной лопаткой мальчик.
Но тетям было не до мальчика, они обсуждали тему нефти и как ее лучше транспортировать, через Каспий или через пролив, в который вошли пиндосы на кораблях. Потом они начали говорит о перспективах транспортировки нефти, особенно красноречива была тетя Миша - она все знала, и потому, каждые пять минут говорила "время покажет". Тетя Валера и тетя Володя тоже отличались знаниями на международном уровне, и потому, никто из них не обратил внимания на мальчика с лопаткой в руке. Эти тети любили поговорить у подъезда всегда, с кем угодно, причем, в любое время суток, даже ночью. А зажигал толпу тетушек, всем известный дядя Светик, он был практически драйвером во всех международных делах и потому, тягаться с ним могла только тетя Миша, которая любила бананы и пальмы.
О чем они могли говорить через пол часа или через сутки, мальчик не знал, но знал, что компания у подъезда всегда найдет о чем говорить, лишь бы говорить.

И мальчик начал удушаться при виде этих тетушек, именно удушье заставило его искать папину руку. А где ее искать, мальчик не знал, но вспомнил про палисадник, за которым ухаживала Таня Лоза, чтобы ЖЭК не видеть, потому что дворники у ЖЭКа были на бумаге, а по факту никого не было. Об этой проблеме знали многие, в том числе Александр Красилов и Портос, не говоря о Никите Федорове, который любил щеголять в лаптях по улице, покуривая сигару. И мальчик пошел............ Он пошел в палисадник.
Там он нашел папину руку, положил ее в карман и направился домой, чтобы положить ее на стол, за которым папа печатал диссертацию на печатной машинке.
Но, когда мальчик вернулся в квартиру, никто этого не заметил - на кухне был семейный гужбан в честь приезда тети Гали Троцкой из Израиля. Под потолком на веревке болтался повешенный дедушка, видимо, он обиделся, что у него забрали газету "Правда" и на ней разделали селедку. Мальчик снял с петли дедушку и усадил за стол, чтобы на стол положить папину руку: "Папочка, я не хотел, просто не могу жить в таком однообразии. Возьми себе руку!" - сказал мальчик, и принес другую, с папиного письменного стола.
Папе быстро пришили обе руки, а мальчику налили стакан водки, чтобы он завязывал с мыслями об удушении. Мальчик выпил, потом опять выпил и к ночи ужрался, как свинья.
Но это, уже было вторично - состояние свинства. Важно, что мальчик вернулся к привычному однообразию, коим увлечены многие, в том числе авторы Фабулы, которые не замечают скуки, но удушаться не хотят. И правильно делают, иначе удушаться придется всем, кто чувствует однообразие, а чтобы удушиться, для этого нужно каждый день есть борщ или читать новости, потому что читать больше нечего. А если подумаешь, что прочел другое, можно вспомнить, что ел вчера или позавчера, и окажется, что питание так же однообразно, как и чтение. И коль подобное преследует каждый день, впору вспомнить о Чернышевском, но и там, думаю, ничего нового не найдете. А чтобы найти чего-то свежее, для этого нужно написать письмо Александру Красилову, который не Чернышевский, но знает точно, "Что делать?"


                                                            С уважением ко всем читателям     Никита Антонович.