4.
Утром, на «Пушкинской» встретился с Горшковым. Раньше почему-то казалось, что в метро было всегда летом, в жару прохладно, а зимой – тепло. А теперь… девять утра. В метро душно и рубашка неприятно липнет к спине.
Пока ждал, все думал. Ерунда какая-то получается – не пойми что. Боевик какой-то. С той лишь разницей, что там, в кино прозвучит команда «Стоп» и все «труппы» встанут, отряхнутся и пойдут пить пиво или еще там чего. А тут, непонятно ради чего, уже три трупа… и два из них на твоей совести.
Поехали на «Речной вокзал». По дороге о вчерашнем поболтали. Этот, как их теперь называют? «Репер», что ли, который вовсе даже и не «репер-попер», а… черт его знает из каких. Словом, как Лобов с Горшковым ни старались, но через пять минут уже потеряли в толпе этого заметного оранжево-зеленого «ару». Ничего не скажешь, красиво работают, с выдумкой.
Потом, Саня попросил показать «хреновину». Не успел Павел Петрович достать «брелок» из кармана, как в дальнем углу вагона, дернулся было к ним один, но, видимо сообразив, что ничего опасного не происходит, равнодушно отвел глаза и снова уткнулся в сканворд.
- Павел Петрович, вам не кажется, что и любом общественном сортире, на вас из толчка будут смотреть внимательные глаза майора Пронина?
- Кажется, Саня, ох как кажется. Значит, эта бляшка?..
- Не думаю, что в ней микрофончик есть, но то, что «маячок» сопровождающий и в сортир, на все сто.
- С одной стороны – неплохо иметь личную охрану. Но, поскольку, не я ее нанимал, не я деньги им на содержание плачу, то и надеги на эту охрану у меня немае. Я их инструкции не читал. Я посему и решил я «соскочить». «Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел», кто там следующий?
- Ну, «маячок», если хотите можно отправить куда-нибудь…
- Нет, Саня, это все-таки казенное имущество. Надо его отправить, но… чтобы через какое-то время оно вернулось по назначению
- Ничего нет проще, сделаем. Павел Петрович, между прочим, машина, что рванули мы, числится за одним посольством. Так вот, об «угоне» ее оно, это самое посольство, заявило только на следующее утро, а об «инциденте» ни в одной сводке ничего нет. Вот не было стрельбы, не было трупов и все. На какую мысль это может навести?
- Не нашего ума это дело, Саня. Нам бы свою шкуру сохранить целой, да выяснить парочку вопросиков любопытных у Соломина. Только вот как его достать и побыстрее, пока до него не добрались те или эти… кто их там разберет. Так что я ни за белых, ни за красных… я за тех, кто… сам за себя, в общем.
- Павел Петрович, вы сегодня завтракали?
- Чего-то жевал. А что?
- Как вы относитесь к нашим военным летунам?
- Если правильно понял, мне предстоит повторить бессмертный подвиг ВВ?
- Проницательно! И?..
- Не приходилось, не знаю, а потому… пусть будет, что будет
- А «маячок» ваш, если вы не возражаете, поедет тихой скоростью в другую сторону. Мы его подкинем дальнобойщикам, скажем, из Архангельска. Этим Виктор займется, а мы с вами в другую игру сыграем. Как положено – с переодеванием, париком, гримом и…
- В бабу переодеваться… наотрез!
- Так и быть, придумаем. До вечера придется побыть на казарменном положении, а утром уже в районе Сочи будете
- И как это тебе удалось?
Только хмыкнул, плечами пожал и зарозовел слегка. Ясно, что без Аленки не обошлось. Ну и хорошо, очень рад за вас ребята…
Уже после обеда Лобов после «спецзадания» приехал. Все это время пришлось Шуру просидеть в какой-то каморке на стадионе ЦСКА, а в это же время из внутреннего гаража выехала «Волга» с затененными стеклами, в которой через заднее стекло можно было разглядеть любимую кепку Павла Петровича.
Очень любопытную статейку Виктор притащил… и даже не статейку…
- Петрович, помнишь, когда мы только в отдел пришли, Женька Морозов был такой. Потом еще в частные детективы подался?
- Помню. Все носился с идеей организации своего ЧОПа.
- Так вот. Иногда перезваниваемся, а тут по одному делу встретились часа два назад, у него дома. А сеструха его в «МК» корром. Ну, мы ля-ля на кухне, а она на маге крутит интервью, двухдневной давности из Новосибирска. Дальше сам поймешь. В общем, перекатал пленочку… ну, очень любопытная. Не знаю, напечатают ли… Ладно, слушай. Я и «мыльницу» захватил…
- Катерина Мороз. Новосибирск. Академгородок. 15 июля 15 час по полудни. Городок обливается потом. Под соснами лучше не ходить – рискуешь получить сверху каплю раскаленной смолы. Но в кафе, где мне удалось взять интервью у Григория Горова (все регалии надо уточнить) прохладно. Словом, жить можно (лирику потом). Только что закончился перерыв в симпозиуме или конференции (уточнить) по археологии, истории и еще чему-то (уточнить, взять релиз). Григория Афанасьевича Горова даже «перехватывать» не пришлось. Не пошел он после перерыва в институт, а оккупировал соседний столик. Явно сильно сердит.
- Григорий Афанасьевич, я корреспондент «Московского комсомольца», Маша Мороз. Не могли бы вы уделить мне несколько минут?
- Для таких хорошеньких я просто Гриша. И не смотрите, что мне за пятьдесят. Пока холост.
- К сожалению, кроме беседы с вами ничего предложить не могу.
- Очень жаль. Ладно, спрашивайте. Не каждый день из Москвы нами интересуются.
- Вы чем-то расстроены? Я слышала, на вас сильно только что «наехали» коллеги?
- Я не расстроен, я взбешен! Эти старые пердуны мне не коллеги. Извините.
- Ничего, мне приходилось и на зоне интервью брать.
- Эти… они забыли давно, что такое предчувствие чего-то нового, берегут свои академические геморрои.
- Григорий… Гриша, у меня тоже очень сильное предчувствие, что вы совершили какое-то величайшее открытие, может быть, на уровне Шлимана.
- Круто девочка заложила. Но может быть и справедливо. Только не открытие, и не я один, и пока это только предположения, которые надо проверять, перепроверять и только потом доводить до гласности. А само открытие было сделано Чи Пу Тэем аж в тридцать седьмом году.
- Если не затруднит вас… Гриша, несколько слов об этом открытии.
- В составе археологической группы он обнаружил в горах Байян-Кара-Ул древнейшее захоронение в пещерках выдолбленных в скалах. Захоронение инопланетян. Не больше и не меньше. И еще целую библиотеку при этом захоронении.
- Господи, неужели же это правда?
- А, поди, проверь, когда тут же правительство Китая на это дело такую «тень» навела, что ни концов, ни начал не осталось. И вообще… Я всегда считал себя аполитичным. Мне было совершенно все равно, что делается «наверху». Но когда начинаешь сталкиваться с тем, что… когда информация становится предметом торговли, орудием власти и окружается ореолом секретности… черт, не умею я все это складно.
- Гриша, не волнуйтесь, мы потом все это «причешем»
- Вот-вот, и вы туда же, пиарщики. «Причешем»! И получится пастила с вареньем, к реальности никакого отношения не имеющая. А то, что со всеми энтузиастами, доходящими своими умами до порога фундаментальных открытий, случаются всякие летальные неожиданности, это как? «Информация должна быть дозируема». Раньше это называлось – «разделяй и властвуй». И ваше интервью никуда не пойдет…
- Ну, зачем уж так, пессимистично.
- Ладно. Машенька, я, пожалуй, выпью водочки, со мной будете?
- Нет, в такую жару…
- Разве это жара? Каких–то тридцать с хвостиком. В Китае было похуже. Возьму вам соку. Не возражаете?
- И кофе.
- И кофе. А потом, я вам чего-нибудь еще «набрешу». Так, на чем мы?
- На инопланетянах.
- Не видал, не встречал, не знаю. А вот, что касается «библиотеки», Чи Пу писал, что было много дисков с информацией, но потом, как я говорил, исчезли. Мы несколько недель вокруг полазили… это шестьдесят-то лет спустя.
- И нашли?
- А то! Это было, это было как первый поцелуй! Образно?
- Ничего.
- Ладно. То, что Чи Пу принял за диск грампластинки с бороздками… тогда ЭВМ еще не было. Так вот, это на самом деле обыкновенный «хард». Вот только «винчестера» к нему мы не нашли. Да и не нужно. У нас экспедиция была классная. Два японца, немец, итальянец, три китайца и я с Борисом… Точно водочки не хотите? Холодненькая. Ну, как хотите. За здоровье наше, драгоценное… Словом, разобрались сообща. Это мы с вами инопланетяне. Не морщи лобик, это тебе не идет, сейчас поймешь. Дача есть?
- Садовый участок…
- Ага… ну, так поймешь. Был сделан «привой» к существующим человеческим организмам. Наделили, стало быть, иной культурой, самосознанием, еще, не знамо чем. Причем, одновременно в нескольких частях света - Перу, Египет, Китай. Может быть, еще где-нибудь, нам пока неизвестных местах. Да хоть в Антарктиде. Эдак, тысяч двенадцать годков назад. Где-то произошло «взращивание», а где-то нет… или частично. А сколько раз повторялось за последние миллионы лет – «насаждение плодово-ягодной цивилизации», об этом история помалкивает, и мы пока ничего не нашли конкретного… так, одни полунамеки.
[justify]Мы сейчас не берем во внимание, –