Перед тем как чайник поставить, врубил компьютер. Так, больше по привычке. Люблю с утра, если есть время, «балду» погонять, всякие тетрисы, шарики. Крутые игры не люблю, завожусь быстро, могу целый день убить, так что нам бы чего попроще. И потом... эти пустяшные игрушки мысли не забивают, и даже напротив, помогают сосредоточиться.
Позавтракал, чем бог холодильника наградил, одновременно новости по ящику посмотрел, все эти ахи-охи по поводу замерзающей столицы. Раздули из ничего, будто в прежние зимы, экватор через Москву проходил. Телевизор выключил и влез в свой «комп». Сразу залез в doc. «отсебятина» - это у меня что-то вроде отстойника для всяких фразочек придуманных или услышанных. Собираю впрок, с тем, чтобы со временем разрешиться повестью или даже, если выйдет, романом. Темочка одна под волосами зудится… давно.
Перечитал, кое-что поправил. Но тут отдохнувший телефон затренькал. Подумал, что, верно, продолжение вчерашнего нытья.
- Але... слухаю. Слова разговаривайте.
- Жека, это я...
Точно подумал. Вот, теперь Наташка начнет сочувствовать. Недели две не звонила, не проявлялась...
- Здравствуй, жопочка моя, ненаглядная. Ты, я слышал, замуж собралась?
- Кто это пукнул? Ирка? Не дождетеся!
- Ну, и... тады, что предлагаешь?
- Слушай, Жека, я так тебя хочу, аж зубы ломит.
- Представь себе, Натулька, подстилочка моя шальная, не выйдет ноне. Планы другие.
- У тебя что, уже другая сучка в кроватке? Передай трубку, я ей яду наплюю в ухо-то.
- Перетопчешься, один я. Ладно, Наташ, похохмили и будет. Что у тебя?
- Я же сказала тебе...
- Давай, только не сегодня.
- Если яйца боишься отморозить, то я на моторе через...
- Наташ, на неделе, хорошо? Сегодня хочу немного потосковать за компьютером.
- Ну, гляди, Жека. А то, может, к ночи ближе? Я тут краем слышала, что ты клошаром заделался? Как я тебя пожалеть и утешить могу, ты знаешь.
- И ты туда же! Меня вчера весь день доставали, теперь ты еще. Отдохнуть хочу просто, на себя поработать.
- А если серьезно, смотри, у меня есть выход на сценарную работу. Короче, могу устроить «негром». Или переводы для «Иностранки». Опять же...
- Не хо-чу! Дайте мне отдохнуть, наконец, мать вашу двадцать. Я два года без отпуска трубил. Имею я право на ничегонеделание? Или для этого мне надо ото всех куда-нибудь в тайгу здрызнуть?
- Слышь, может тебе... ну, кроме моего передка, мани нужны?.. по дружбе...
- Нет, ты и в правду, шальная.
- Я не шальная. Я несчастная, одинокая баба. Мне бы только кусочек тепла...
- Заныла. А Костя что?
- Э... да разве это мужик? Так, опосредованная тень от плетня. Ты же большой кусок шоколада...
- Слипнется. Мы друзья и...
- Да я... хрен с тобой, живи, как хочешь. Любуйся на свою гребаную независимость, если нравится, будь обреченным на свободу, экзистенциалист зуев.
- Да, не злись ты! Ладно, Наташка, умеешь, зараза, разжалобить. Хоть и не собирался на мороз выбираться, но так и быть... в общем, к вечеру подрулю.
- Что и требовалось доказать! Цалую и чжду. У меня «мартини» есть.
- Оприходуем. Пока.
Уже положил трубку и только тогда вспомнил, что не спросил, про колечко. Вроде две недели назад была… Ну, ничего, вечером еще будет время. А может, не надо спрашивать, решит еще... Черт с ним, с этим кольцом, пусть валяется на виду, хозяин сам рано или поздно обнаружится.
Минут, наверно, сорок сидел перед компом. Даже игрушки не помогли – ничего в моей гениальной башке не происходит. Собрался, было выключить, как вспомнил свой странный сон, а заодно и предсонный телефонный разговор. Полез на почту. Открыл, спамы поубивал, письмо увидел в ответ на резюме. Вскрыл.
«В ответ на ваше резюме, предлагается пройти собеседование в понедельник с 10 до 12 час. утра по адресу: м. Полянка, Старомонетный пер. дом 31, офис 13.».
И все. Ни что за фирма, ни к кому, ни за чем... на собеседование. Хотел, было на обратный адрес послать какую-нибудь прикольную открытку с пожеланием «дальней дороги», да передумал. Просто снес к чертям письмо, «метлой» почистил и вышел. Решил, что гораздо лучше будет, если сон припомню, и что-нибудь по этому поводу накропаю...