Живее всех живых

Энтомологическая булавка возвращает бабочек в прошлое, к гусеницам. И вот они, пришпиленные, освобождённые от полётов, радуют чей-то глаз. Он рассматривает, приближает увеличительное стекло, всматриваясь в тончайшие узоры крыльев. Триумфальная улыбка, гордость коллекционера. Созданный по образу любуется красивыми трупами, умершими по его воле...
Гроб. Несут человека. Похоронная процессия. Пустоты заполняют вещами, коллекцией, сачками. "Чтобы не забрал с собой никого из живых",- объясняет бывалая плакальщица. Поминки. Речи. Плач близких. Он останется в памяти тех немногих, кому он был по- настоящему дорог. В том числе и бабочек, живых, порхающих. Последние вознесут молитву:" Спасибо тебе, Господь, что помешал ему добраться до нас". И он обязательно возвратится, чтобы в один странный миг из ползучего стать летящим. Отодвинуть крыльями ветер, покататься на нём верхом, смеясь и радуясь, отведать цветочный нектар. Пойманный, попытается вырваться, раз, другой, третий...
Взгляд Владимира Набокова встречается с его, угасающим. Короткая вспышка узнавания, воспоминания, сожаления...
И если ты думаешь, дорогой читатель, что тебя нет в этом повествовании, ты сильно заблуждаешься. Я вижу тебя отчётливо. Рассматриваю, направляю, подталкиваю. Ты идёшь по заснеженной улице, хлопья встречного снега пытаются превратить тебя в снеговика, ты уворачиваешься, поднимаешь воротник. Заходишь в подъезд, отряхиваешь налипшую белизну. Входишь в квартиру, пустую. Ни мебели, ни одежды, ни белья, ни книг. Ложишься на пол, придавливаешь себя потолком.Тебя обязательно найдут. Не сразу, спустя время. Когда запах начнёт просачиваться в поисках чуткого носа. Вскрытие покажет, что ты живее всех живых...