В передней раздался звонок. Я замер, у Алексея есть ключ, кто бы это мог быть? Я тихонько подошел к двери и заглянул в глазок. Там стоял все же Алексей. Он уже было, потянулся к звонку, чтобы позвонить еще раз, как я открыл дверь. От него тянуло спиртным перегаром.
- Юрий Иванович, извини, забыл в ветровке ключи.
- Это ничего… ты знаешь, который теперь час?
- Вы прямо как мои предки. «Который теперь час?», «Где ты шлялся?». А мне уже восемнадцать, между прочим.
- Я не предки. Я просто спросил, который теперь час?
- Возле двух… Ольгу провожал и… все такое.
- Хорошо. Чего-нибудь жевать будешь?
- Нет. Пошел спать. Спокойной вам ночи.
- И тебе.
Алексей ушел в свою комнату, и слышно было, как он, не раздеваясь, грохнулся на кровать, а я, постояв немного в прихожей, обратил внимание на связку старых газет, на большую коллекцию ключей, развешанных на стене, и долго тупо на нее смотрел. Потом потушил свет в прихожей и пошел к себе. Разделся и лег. Долго ворочался, все пытаясь уловить, что же во всем этом меня раздражает. И… как это и бывает – вдруг… вдруг это самое понял. Если был обыск в квартире, понятно, что аккуратный и все такое, наверняка эта стопка журналов просматривалась. И если они, будем надеяться, не совсем тупые, то, как раз эти журналы и есть основной «мотивчик» преступления. Посему, этот самый «мотивчик» должен был перекочевать к «вещдокам» в другие кабинеты. Из всего этого есть только два пути выхода. Либо эта стопка журналов появилась позже, либо… либо были взяты только часть их. Мне же неизвестно, сколько их вообще было, может, еще столько же. Второе меня устраивало гораздо больше. На этом я успокоился и заснул. Уже совсем засыпая, вспомнил почему-то Ольгу… «Эх, сбросить бы лет двадцать… или хотя бы десять…».
Проснулся утром рано. Это уже, стало быть, сегодня. Догадался с утра дойти до палатки и купить несколько бутылок «Мельника». Потому как с перепоя, по себе знаю, бутылочка хорошего пива, лучше всякого рассола.
Алексей проснулся поздно и после долгого пребывания в туалете и затем в ванной, вышел на кухню с очень помятой рожей. Ни слова не говоря, открыл бутылку, которую я перед его приходом успел достать из холодильника. После первого стакана долго и мучительно решал вопрос – бежать снова в туалет или же, обойдется. Пока решал, «лекарство» сделало свое дело, и его взгляд стал более-менее осмысленным.
- Юрий Иванович, с добрым утром…
- И тебе того же. Здорово перебрал?
- Не то слово.
- С какой радости?
- Разве с радости напиваются? От вселенского горя.
- С Ольгой…
- Т-сс… ни слова об этой. Все бабы – суки. Я только думал, что она…
- Не надо так грубо. Женщина, как и собака, друг человека. Что бы мы без них?
От моих слов Алексея даже передернуло.
- Все… все. Закрыли тему. Не хо-чу. Ну, их всех…
- Как знаешь. Попробуй позавтракать. Я тут соорудил, что мог.
- Нет, еще пива и… все. Полежу потом немного. Что это у вас?..
Я пока готовил нехитрый завтрак, пока ждал «Явления Алексея народу», прихватил с собой на кухню тот вчерашний журнальчик, хотел еще полистать его.
- Это? Это «КДО».
- Вы хату собираетесь купить или свою комнату продать?
- Нет, просто думаю, что в этом журнале заключается отгадка убийства твоих соседей. Ты, когда вчера с Ольгой уходил гулять, ничего странного не заметил у нижней квартиры?
- Нет. И что там странного?
- А то, что квартира открыта, и печать сорвана.
- Не хило - Алексей как будто даже окончательно пришел в себя – надо пойти взглянуть.
И как были – я в стареньком халате, а Алексей домашних трениках, майке и шлепках, спустились на этаж ниже.
- Ну, и где же тут?...
Дверь была нормально опечатана и, судя по всему, закрыта.
- Дело в том, что этот журнал я вчера взял в этой квартире.
- Юрий Иванович, я не знал, что вы домушник. По чужим квартирам… опасный вы человек.
Мы тихо засмеялись и быстро поднялись к себе обратно.
- В общем, Алеша, я так думаю. Твои соседи занимались недвижимостью, крутили серьезные бабки и кому-то крепко перешли дорогу. Вот и вся недолга.
- Ну, и хрен с ними. А я-то тут причем? Меня-то зачем? И этот маскарад?
- И до этого докопаемся. Валера без меня не звонил? Пропал куда-то.
- Видел я его вчера. Он Ольгу увел…
- И поэтому поводу ты надрался?
- Выходит…
- Не переживай, «любовь еще, быть может…
- В моей груди угасла уж совсем»…
- В стихе не так.
- Ну и пусть. Ну и все равно. Ненавижу… вместе с ее этим собачником.
- Что у вас вышло? Расскажи, чего уж. Я стреляный воробей, может, чего и насоветую…
- Позже. Мутит меня еще. Я посплю еще немного. Потом…
Он спать завалился, а я вдруг вспомнил. Может, и померещилось мне там, в кабинете у Аллы Дмитриевны, пока мы с ней… хм… В общем, во время «действа» мелькал у меня перед глазами точно такой же журнал. Я еще пытался придумать другую расшифровку аббревиатуры «КДО». Правда, ничего хорошего не придумалось.
Неплохо было бы проверить… к тому же, может быть, «упрочить свое положение» в глазах руководства редакции.
