Мальчик и деревянная лошадка
У мальчика была своя лошадка - деревянная, на колесиках, и мальчик был счастлив. Потому, что таких лошадок не было ни у кого, ни у мамы с папой, ни у соседей Троцких, как и во всем многоэтажном доме, в котором проживали безлошадные жильцы. А дедушка мальчика, который жил под диваном, вместо лошадки имел автомат ППШ, и тоже был счастлив, потому что был партизаном и любил внезапные вылазки. Он вылазил из под дивана тогда, когда нужно было обедать на кухне и пить водку, и когда ужирался, мог делать открытия: "Это же не водка! Опять гадостью травимся!" На что мама мальчика отвечала: "Если жидкость прозрачная и на ней написано "Водка", значит это водка! Пей и не выделывайся, твое дело захмелеть и нечего тут рассуждать, такая водка или не такая".
С папой было проще - он все делал молча, и со всем соглашался, если чего прочитывал на бумажке, которую можно было приклеить даже к забору. Поэтому, папу близко не подпускали к забору, в котором он всегда находил дырку, возле которой было написано матерное слово - он к этой дырке себя пристраивал, и ......... Папу потом забирали в ментовку и давали 15 суток с постановлением - "....маньяк, ищет женщину там, где ее не может быть, но для общества не опасен".
С соседями Троцкими дела обстояли и вовсе замечательно - Лев Давыдович и его женушка тетя Галя, были супер счастливы, потому что столовались три раза в день на квартире у мальчика, и за это не платили денег. Еще и водку жрали в два горла, на что дедушка не двусмысленно намекал - "это у них национальное, а я за дружбу народов, вот и пусть кушают, нас от этого не убудет".
Может чего и не убывало в семействе мальчика, но, что не прибывало, мальчик знал лучше всех - у мальчика больше 10 копеек в кармане никогда не было. Не было у мальчика ничего из обуви, кроме сандаликов, не говоря о шортиках, которые не спасали в лютый мороз: "Если заболеешь, в армию не заберут!" - говорили мама и понимала, что мальчиков в армию не забирают. А если они исчезают, их обрабатывают чем положено и отправляют туда, откуда на них получали заказы. Далеко отправляют............
И мальчик тоже решил отправиться туда, где обитают люди, у которых нет деревянных лошадок на колесиках. Мальчик оседлал лошадку, обвешался деревянными саблями и пластмассовыми наганами, чтобы на голову нахлобучить буденовку, которую ему подарил дедушка, и на лошадке выехал на балкон. С балкона город был, как на ладони - мимо мальчика проехал убитый в хлам троллейбус, который разрисовали и написали на нем "с праздником", а из магазина "Алкомаркет" выходили люди со счастливыми лицами. В этих лицах ничего обещающего не было, кроме желания "можем повторить" - водка делала выручку магазину, а участковый был счастлив от приобретения "Порше кайена", который корнями прирос к этому магазину.
А не будучи участковым, мальчик посмотрел с балкона вниз - в палисадник посмотрел, чтобы посочувствовать Тане Лозе, которая поддерживала палисадник в порядке. Но поддерживать его можно до тех пор, пока есть силы, а когда силы покидают - от бессилия, что-либо изменить к лучшему, в палисадник начинают ходить "члены Алкомаркета".
Потом мальчик посмотрел на скамейку возле подъезда - на ней сидел Александр Красилов и грустил, молча грустил. Потому, как громко не умел, что означало "прошу меня не беспокоить и понять правильно", но "правильно" Александра мало кто понимал, и потому, Александр иногда приходил на Фабулу, чтобы там погрустить.
Потом мальчик посмотрел на балкон соседки и обнаружил там Портоса - Портос курил, и было похоже, что он думал о своем, точнее, занимался вопросом "почему женщины, такие"? А может, он думал о том, стоит ли ему жениться, если забрел на балкон к тете Светику? А может он думал, как Чернышевский? Или доктор, который не знал, как избавиться от назойливого пациента - "что же дальше с ним делать"?
- Нихрена не делать! - мысленно передал свою мысль Портосу мальчик, и прихватил с собой литр водки в рюкзак.
На деревянной лошадке он спрыгнул с балкона, чтобы покататься на ней по городу и посмотреть, как он живет и чем дышит.
Город ничем мальчика не удивил. Он был таким же, как 10, 50 и 100 лет тому назад - люди куда-то шли, а когда приходили, понимали что пришли, чтобы плюнуть в то, что будет завтра. А завтра, ничем не будет отличаться от вчера, потому что газета "Правда" так и осталась газетой для мозгов, а кого сменили из самых верхов на других - так же обещали, как обещали всегда. Точнее, как 10, 50 и 100 лет тому назад. И это мальчика радовало!! - радовало, потому что нет ничего лучшего, чем стабильность. И с этой мыслью, мальчик покатился на лошадке с колесиками по тротуару, чтобы...... Конечно, дорогие мои читатели - мальчик влетел колесиком в яму на тротуаре и разбил себе колено, лоб, локоть!! "Хорошо, что водяру не разхерачил в рюкзаке" - подумал мальчик и присел на лавочку. Он поплевал в ладошку и стер ею кровь, и всякую грязь с ранок на теле - "надо под ноги смотреть", подумал мальчик и откупорил первый пузырь водки.
- Хорошо, что ОлГуса нет рядом, иначе, пришлось бы делиться с ним, - подумал мальчик, поглаживая языком бутылку водки.
Но ОлГус был всегда рядом, когда дело доходило до водки - он нутром чуял, что его вспоминают, и мог телепортироваться в любую точку планеты. "Привет из Киева!". - прозвучало в ухо мальчика. - Мне бы водочки, Филипп Филипыч!
- Я не Филипп Филипыч, и водки я вам не дам, иначе вместо 2 года и 9 месяцев, вам впаяют еще 2 года и 3 месяца за несдержанность. И будет вам "пятак" по сроку, что означает................., - мальчик не мог сказать "пожизненное", но подумал об этом.
ОлГус в присущей ему манере - "находить и доказывать", свел свое присутствие к обидам и поиску врагов. Он чего-то еще говорил и говорил, но мальчику стало скучно и он надел на уши наушники, включил CD-плейер и погрузился в музыку "I Love You Baby". Мальчик слушал исключительно то, что нравилось слушать - музыку, а не слова всевозможных граждан, которые имеют свою "гражданскую позицию". И пока мальчик балдел от музыки, к ОлГусу пришли помогать другие авторы Фабулы - они друг другу рассказывали, кто пид...рас, а кто правильный. Все это мальчику начало надоедать и, чтобы намеками не останавливать внешнее наступление на мозги, на детские чистые мозги, он выставил на лавочку бутылку водки и сказал "пейте". И не попрощавшись, сел на деревянную лошадку и укатил подальше от фабулянского сообщества, которое переросло в угрозу для пешеходов тротуара и ......... Читателей Фабулы!
Мальчик катил на своей деревянной лошадке туда, куда могут прикатить мальчики и девочки с неиспорченными мозгами. И когда он катился на лошадке, лошадка сама затормозила возле бетонного, полуразрушенного столба, к которому цеплялась троллея для троллейбуса. Мальчик знал, что деревянная лошадка сама по себе не останавливается, а если тормозится - молча призывает к тому, на что обратить внимание. И мальчик обратил - на столбе были объявления, примотанные скотчем: "Все виды строительных работ", "Юридические услуги" и "Предлагаем по сниженным ценам коллекцию норковых шуб".
Мальчику заплохело и он, не сходя с лошади, допил начатую бутылку водки - из горла, нагло, показательно, чтобы показательно, смачно сплюнуть под ноги, в тротуар с ямами, и закурить........... Но никто на мальчика не обратил внимания, потому что пешеходы люди особенные и им до фени все, даже объявления о "курсах китайского языка".
И мальчик поехал................ Он поехал туда, где с головами все в порядке - он поехал в себя, что означало "вернулся в себя", о чем не догадываются взрослые, и не знают со школы, что так может быть. И при этом, каждый мальчик может быть счастливым в прямом и переносном смысле, без показного желания казаться тем, кем на самом деле мамы не рождают. А мамы, они психов не рождают и могут не догадываться, что психом может быть каждый, кто чему-то кланяется и себя ему посвящает. Достаточной одной клятвы, даже самой маленькой, и всё - после этого, с тобой можно делать всё, что угодно, и ты этого не заметишь.
И когда мальчику надоело по городу кататься, от подъехал к подъезду своего дома. У подъезда сидел на лавочке все тот же Александр Красилов и грустил. Он о чем-то своем размышлял, потому, как знал - размышлять надо осторожно, не привлекая внимания.
Таня Лоза так же прибиралась в палисаднике, потому что знала - без нее он превратится в мусорник, а мусора и без того хватало в городе, чтобы его периодически белили известью. И никому в голову не приходило, что запрос на нормальную жизнь перерос все ожидания, а ожидать можно 1000 лет, значит и палисадник может расти столько, сколько потребуется. Чтобы ничего не менялось, а слова "бог терпел и нам велел", стали частью школьной программы.
Портос тоже ничем не обрадовал, он все так же грустил на балконе, потому, как не знал, что ему делать, если делать что-то надо, но сделать ничего не мог - ввиду клятвы Гиппократу.
А когда мальчик поднялся на деревянной лошадке в квартиру, в квартире ничего нового не обнаружил - на кухне продолжалась пьянка, в которой слышались нотки "кто виноват и что делать".
- Застой. Откровенный застой, - подумал мальчик, и об этом никому не сказал.
Свою деревянную лошадку мальчик поставил в угол, чтобы отдыхала, и пошел на балкон - раскупорить виски, и просто покурить. И он раскупорил, понимая, что вискарь, все тот же самогон, но сам принцип "пей и получай удовольствие" мальчик не решился нарушить. Он сидел в шезлонге, вытянув ноги, курил и попивал виски, чтобы смотреть в небо. А оно было голубым, что означало - лучше смотреть в небо голубое, чем давать объявления о себе со скрытым смыслом "я попал, жрать нечего, выручайте", и это объявление вешать на бетонный столб. А еще, мальчик листал журнал с картинками художника Валерия Барыкина, ему нравилось его творчество, в котором сквозило свежее от прошлого. Как и не нравился мальчику скучный Левитан, но он никому об этом не рассказывал - мальчик просто жил своими интересами, и ничем иным, чего так добиваются от всех: ходить в "Алкомаркет", чтобы ходить на демонстрации и митинги, и ничего не замечать.
Что было потом с мальчиком, нам подлинно неизвестно, но мальчику было похрен все, с чем сегодня столкнулся - путешествуя по городу на деревянной лошадке.
С уважением ко всем читателям Никита Антонович.
Потому Пржевальский и занимался поиском лошади. 
А я о нём ничего не знаю...